— Как может прямой наследник Виндзоров произносить такие недостойные слова!

Вот это да!

— Чужой дом, говорите?! Этот замок принадлежит дому Виндзоров! Не было разрешения, говорите? В разрешении нет нужды! Потому что этот замок – собственность дома Виндзоров!

— Почему… почему вы злитесь…

— Потому что вы говорите не как прямой наследник Виндзоров! Ваши слова, леди Элис, роняют достоинство Виндзоров!

Эти слова шокировали Элис.

Я сказала не так, как подобает прямому наследнику Виндзоров?

Роняю достоинство Виндзоров?

— Марк Курс. Что же ты не извиняешься немедленно!

Граф Курс, кажется, даже не хотел больше разговаривать с Элис и отвёл от неё взгляд. Затем он тростью...

БАМ!

...ударил по полу.

— Немедленно пади на колени и принеси извинения!

— …

Лицо Марка стало пунцовым.

Он не хотел извиняться. Он просто не понимал, в чём же он провинился.

Но перед лицом своего грозного отца он больше ничего не мог сделать.

— …Простите.

Медленно, очень медленно он опустился на колени.

Унижение было таким, что, казалось, его рассудок вот-вот рухнет.

— Простите. Пожалуйста, простите меня.

И тогда граф Курс опустился на колени рядом с сыном. Он ударился головой о пол так, что раздался стук.

— Я тоже приношу извинения! Пожалуйста, простите меня!

Элис ошеломлённо наблюдала за этой сценой.

За тем, как Марк и граф Курс стоят на коленях, выражая покорность.

Женщине, которая молча наблюдала за этой сценой – Данэе Виндзор.

✦•·····•✦•·····•✦

Граф Курс очнулся.

Это означало, что Марк Курс снова вернулся к положению трёхмесячной давности.

К положению бесправного молодого барина, не имеющего ничего.

Нет, стало даже хуже, чем раньше.

— Когда прямые наследники уедут, я как следует тебя воспитаю.

Узнав о произошедшем, пока он был без сознания, граф Курс был полон решимости.

— Госпожа Данэя простила тебя. Однако передача тебе руководства над родом не состоится!

— О… отец. Но я же ваш единственный сын!

— Я усыновлю наследника и передам род ему.

— Отец!

— Глупец! Мне стыдно, что такой, как ты, – мой сын!

Марк в отчаянии плюхнулся на колени.

Не получить род.

Не получить этот замок.

Не получить владения Виндзоров.

«Это несправедливо!»

Какой бы глубокой ни была преданность, но как можно отречься от родного сына!

В затруднительном положении оказался не только Марк.

— И будучи дочерью господина Карла, как можно быть такой глупой.

Элис тоже получила нагоняй от графа Курса.

— Вместо того чтобы проучить взбунтовавшегося подчинённого, вы ему помогаете! Это позорит высокое имя господина Карла!

— Я не помогала.

Элис было искренне обидно. Она чувствовала такое разочарование и несправедливость, что готова была сойти с ума.

— Послушайте. Я хотела их помирить. Разве обязательно давить силой, чтобы добиться цели?

— Помирить? Вы сейчас сказали "помирить"?

Ха-ха-ха. Граф Курс усмехнулся, словно услышал чушь.

— Мирятся равные с равными!

И затем снова рявкнул:

— Род Курс – вассалы дома Виндзоров! Подчинённые! И вы хотите просить о примирении? Как можно думать о таком унизительном действе!

— Я… я с добрыми намерениями.

— Чем добрыми намерения, тем решительнее вам следовало быть!

Граф Курс, кажется, даже не хотел слушать оправдания Элис, они его раздражали.

— Вам следовало наказать! Чтобы затем вновь добиться покорности и верности, и уже потом простить! Но примирение?!

— В… всё же шло хорошо! Марк снова открывал своё сердце прямому наследнику Виндзоров! Смотрите, он подарил мне это ожерелье в подарок!

Граф Курс взглянул на бриллиантовое ожерелье и тяжело вздохнул.

— Так вы признаёте, что приняли взятку?

— Что?

Элис вздрогнула и стала возражать.

— В… взятку? Нет, что вы! Я приняла подарок!

— Это ожерелье куплено на средства Виндзоров! На деньги на управление поместьем, которые выделяет герцог Виндзор!

Казалось, графа Курс разрывало от внутреннего негодования. Он смотрел на неё взглядом человека, видящего самую жалкую особь в мире.

— И прямой наследник Виндзоров охотно это принял – чем это отличается от того, чтобы брать взятки и покрывать растраты?!

Элис расплакалась.

Она вообще не могла понять, о чём он говорит.

Растраты, взятки – она ничего такого не знает.

Он просто хотел, чтобы они хорошо ладили впредь, и подарил подарок, вот и всё.

Но…

— Я подробно доложу об этом деле герцогу Виндзору!

Но почему всё так вышло?

✦•·····•✦•·····•✦

— Ещё раз приношу свои извинения.

— Ладно, хватит уже.

Прослушав почти сотню извинений, она уже начинала уставать.

«Недавно был без сознания, а теперь такой бодрый».

Может, потому что он воин, всю жизнь охранявший границы. Скорость восстановления графа Курс была пугающей.

— Но… правда ли, что я был заражён гнилой землёй?

— Да.

— Странно. Во владениях Виндзоров нет гнилых пятен…

Граф Курс казался немного смущённым.

— Честно говоря, я прожил всю жизнь в поместье и никогда не видел гнилых пятен своими глазами. Как вы знаете, земля владений Виндзоров никогда не загнивала.

— Наверное, так.

— Я слышал, что явление гнилых пятен – это когда земля становится чëрной и все живые существа гибнут…

— Верно.

Лицо Данэи само собой стало серьёзным.

— Вся жизнь в гнилых умирает.

Не только люди.

— Каждая травинка на земле, пробежавший мимо муравей, бабочка, севшая на цветок. Все заражаются и разлагаются.

— …Ужасающе.

— Да. И граф находился на ранней стадии заражения.

Именно это и было странно.

Человек, заразившийся от гнилой земли, разлагается и умирает быстро – за неделю, в крайнем случае – за месяц.

Но он продержался целых три месяца в начальной стадии заражения…

«И не только это. Странно и то, что на церемонии благословения заразился только граф Курс».

Что-то не так. Совсем не так.

«Конечно, я знаю не всё об гнилых пятнах».

Гнилые пятна появились около двадцати лет назад.

Без предупреждения, без признаков, внезапно часть земли начала гнить.

Императорская семья объявила те земли запретной зоной, закрыв к ним доступ.

Но шесть лет назад.

После того как Данэя осознала, что у неё есть способность очищения, те земли снова ожили.

Потому что Данэя объездила все места с гнилыми пятнами и очистила их.

Благодаря всем этим трудам она думала, что теперь таких мест больше не осталось…

«Возможно, где-то были гнилые пятна в спящем состоянии, и мы её просто не обнаружили».

От этой мысли начинает болеть голова.

Это дело нельзя было игнорировать или делать вид, что ничего не знаешь. Ведь по небрежности оно может обернуться огромной катастрофой.

Как бы ей ни надоел этот мир… она не хотела, чтобы гибли невинные люди.

— Нужно пойти посмотреть на Древо-Хранителя.

✦•·····•✦•·····•✦

Древо-Хранитель находилось в самой глубине леса поместья.

— Это древнее дерево, которому две тысячи лет. Оно – Древо-Хранитель, оберегающее наши владения.

Дерево было огромным, что свидетельствовало о его почтенном возрасте.

— Смотрите. Разве есть признаки гнилой земли?

— …

Так и было. Лес был буквально зелёным, и не было видно чёрных пятен – симптомов гнилой земли.

Тогда где же заразился граф Курс?

— Вы говорили, что семья Курс раз в год совершает жертвоприношение этому Древу-Хранителю?

— Да.

— В этом году ничего особенного не произошло? Что-то отличное от обычного?

— Не знаю. Ничего особенного не было.

Граф Курс задумался на мгновение, поглаживая бороду.

— Хотя я уколол руку о шип Древа-Хранителя.

— …О шип?

— Да. Но это была всего лишь капля крови. Кроме этого, ничего особенного не было.

В тот миг в голове Данэи промелькнуло зловещее предположение.

Неужели.

— Госпожа Данэя?

— Подождите здесь, пожалуйста.

Данэя тут же спрыгнула с лошади. Граф Курс хотел последовать за ней, но она решительно остановила его.

— Не подходите к Древу-Хранителю. Ждите здесь.

И по мере того как она шаг за шагом приближалась к дереву, её охватило странное чувство дежавю.

Когда это было? Кажется, нечто подобное уже происходило.

Когда она была Ён Даной. В девять лет. Или в десять?

Когда она не выдерживала давления родственников и ютилась в тесном чердаке.

Прямо перед тем, как открыть дверь гардероба, откуда доносился писк мышей.

«Да, тогда было похоже…»

Данэя медленно положила руку на ствол Древа-Хранителя. И в тот же миг она полностью убедилась.

Дерево гнило.

Изнутри, медленно.