Карл, обнаружив Дану, широко улыбнулся и поднялся с места. Он тяжело зашагал к ней.

— Как и ожидалось, это Дана.

В этот миг Дана чуть было не развернулась и не бросилась наутёк.

Хотя для этого не было абсолютно никаких причин.

Инстинктивно, она чуть было не сделала это.

«Да, нет никакой нужды».

Её могли уличить, и это было не страшно.

Нет, она даже хотела быть уличенной.

Ведь одной из причин, по которым она выбрала Игниса, было желание испортить ему настроение.

Дана улыбнулась Карлу, который уже подошёл к ней вплотную.

— Дядюшка.

Но от следов минувшей ночи, оставшихся на теле, никуда было не деться, поэтому она непроизвольно сжала пальцы.

— Вы меня напугали, дядюшка. Что вы здесь делаете?

— …...

Карл лишь молча смотрел на неё сверху вниз, не отвечая.

— …Дядюшка?

— Да.

— Я спросила, что вы здесь делаете…

— М-м.

Вместо ответа Карл закрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И только после этого снова открыл веки.

— Проезжал мимо, решил заглянуть.

Его ясные глаза ничем не отличались от обычных.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. Совпадение, правда?

Карл протянул руку и убрал несколько прядей её растрёпанных волос за ухо.

— Ты только что встала?

— …Да.

— Понятно. Дана, ты милая даже только что проснувшаяся.

Нежные прикосновения, тёплый взгляд, мягкая улыбка.

От этой привычной доброты Дане стало не по себе.

Неужели он ничего не заметил?

Или делает вид, что не замечает?

Она осторожно спросила:

— Дядюшка, вы тоже здесь ночевали?

— Нет. Я не спал.

В этот миг Дана растерялась.

"Не спал" ‒ значит, не смог здесь уснуть?

Потому что не было свободных комнат?

Нет, тогда когда он сюда приехал? Когда именно?

От множества вопросов голова шла кругом. Но язык, словно онемев, не мог вымолвить ни слова. Ей казалось, что она не должна ничего спрашивать.

И она не понимала себя.

«Ведь меня могут уличить, и это не страшно».

Почему же я сжимаюсь, словно женщина, которую застукали за изменой, пока её любовник не видит?

Хватит вести себя как дура. Дана быстро спросила:

— Вы сказали, что проезжали мимо. Куда вы направляетесь?

— У меня здесь неподалёку дело.

— Понятно.

Теперь, наверное, спросит он.

Спросит, зачем ты здесь, Дана.

Тогда Дана, немного поколебавшись, собиралась ответить честно.

Сказать, что она остановилась здесь с Игнисом, что они провели вместе ночь, что она так сильно его любит, что ничего не могла с собой поделать. Она хотела этими словами взбудоражить душу этого человека.

— Так решила.

Но…

— Тогда, может, поедем?

Был брошен неожиданный вопрос.

— …Что?

— Ты ведь всё равно собираешься домой, правда?

Карл, поглаживая её по голове, улыбнулся.

— Поехали вместе, Дана.

Дана ошеломлённо смотрела на него.

Карл сиял улыбкой.

Вот и всё. Никаких больше вопросов, никаких сомнений.

— Нет.

Она растерялась. Почему он ничего не спрашивает?

— Поезжайте первым. У меня ещё остались дела.

— Вот как?

— Да.

— Ладно, как хочешь.

Легко согласившись, Карл уже собрался было развернуться, но замер. Словно что-то заметив, он пристально посмотрел на неё.

«Куда он смотрит?»

Не на лицо. На губы? Нет. На подбородок, на самый кончик подбородка…

Шею.

Он смотрит на шею.

— Тогда, Дана.

Карл, всё ещё улыбаясь, одними губами произнёс:

— Увидимся в особняке. Возвращайся осторожно.

На этот раз он действительно развернулся. Лёгкой походкой открыл дверь гостиницы. Колокольчик на двери мелодично зазвенел.

Когда дверь наконец закрылась, Дана перевела дух.

Только тогда она поняла, что всё это время изо всех сил сдерживала дыхание.

Карл Виндзор ушёл.

Без расспросов, без упрёков…

Неужели он и правда ничего не заметил?

«Хотя у него иногда бывают странные моменты невнимательности».

Как в случае с шахтой ретиллана.

Он не заметил ретиллан у себя под носом, и только когда она подсказала, он едва его разглядел.

Бывает, он очень проницателен, но иногда, наоборот, поразительно слеп.

Может, сейчас как раз проявилась его слепота?

«Но зачем же он тогда сюда приехал? Это не могло быть совпадением, он явно искал меня».

Раз он искал, разве он мог вот так просто уйти?

Он только погладил её по голове и ушёл.

Дана никак не могла понять Карла.

«Не знаю. Нужно действовать».

Медлить было некогда. Нужно скорее возвращаться и готовиться к завтрашнему Священному суду.

Она сразу же подошла к хозяину гостиницы.

— Говорите, в ванной нет воды?

— Да.

— Не может быть. Я сейчас проверю и вернусь.

Немного погодя хозяин вернулся с выражением крайнего удивления на лице.

— Странно. Водопровод на том этаже сломан. Такого никогда не случалось…

И с очень смущённым видом протянул другой ключ.

— Это ключ от свободной комнаты на другом этаже. Прошу прощения, не могли бы вы воспользоваться ванной там?

— …...

Внезапно возникло множество подозрений.

Но Дана, не делая никаких выводов, просто взяла ключ. Перед тем как уйти, она спросила:

— Вы случайно не знаете, когда пришёл тот мужчина?

— Какой мужчина?

— Ну, с платиновыми волосами, высокий, очень красивый.

— Ах, простите, я только что пришёл на работу… За раннее утро отвечает другой сотрудник, я не знаю.

— Понятно.

Так и не узнав, когда пришёл Карл.

С неприятным чувством Дана направилась в новую комнату. В ванной там вода лилась как из ведра.

Было не по себе.

Спальня, которую они делили с Игнисом. Было ли поломкой водопровода простым совпадением?..

«Ах, точно».

Шея.

Пока ванна наполнялась, Дана встала перед зеркалом. Она вспомнила, что Карл смотрел на её шею.

— Ах…

Как только она взглянула в зеркало, её щёки залились краской.

На шее остались откровенные следы любовных утех.

Красные, припухшие засосы, а также следы засохшей жидкости.

«Ах, чёрт».

Карл тоже это видел.

Увидел и всё равно ушёл?

Стало ещё более тревожно. Что-то определённо не так.

«Нужно помыться и скорее ехать в особняк».

Дана собралась было раздеться, но остановилась.

Мытьё займёт много времени.

Если Игнис проснётся, он будет меня искать.

«Сначала нужно вернуться в комнату к Игнису».

Она решила, что сначала вернётся и оставит ему записку.

✦•·····•✦•·····•✦

Тем временем.

Игнис спал глубоким сном.

Но даже во сне его настигла головная боль.

Та боль, которая иногда приходила после того, как на него наложили колдовство.

«Проклятье, как же больно».

И каждый раз, когда приходила боль, перед глазами вставали смутные образы.

Как сейчас.

— Ты больше не Рыжий Пёс. Я купил тебя у твоего хозяина, так что забудь своё старое имя.

Очень благородный на вид красивый джентльмен стал его новым хозяином.

— Меня зовут Родриго Виндзор. Я хочу усыновить тебя.

И он стал его отцом.

— Теперь ты мой сын, Игнис Виндзор.

Впервые в жизни у него появился отец, герцог Виндзор, который превратил его из бойцовой собаки в человека.

И привёз его в огромный, величественный особняк.

Тогда Игнис подумал:

Это рай?

Иначе и быть не могло.

— Карл, поздоровайся. Это твой новый младший брат, Игнис.

Не может быть такого места, таких людей.

— Привет, Игнис. Я Карл Виндзор. Очень рад, что у меня появился такой милый младший брат.

Это был юноша ослепительной красоты.

Волосы, сияющие, как солнечный свет, кожа, словно выточенная из белого нефрита, лицо, тонкое, как у куклы. Он был похож на ангела, только что спустившегося с небес.

Такой юноша протянул ему руку.

— Называй меня братом. Будем дружить.

Братом?

Такой сияющий человек станет моим братом?

Пока он колебался, Карл Виндзор игриво улыбнулся.

— Ну же, дай руку, Игнис.

— …...

— Давай, пожми руку своему брату. Хорошо?

И снова протянул руку.

Игнис смотрел на приближающуюся руку. Всё ближе, ближе…

Рука брата.

— …...!

Внезапно дыхание перехватило. Горло сжали, и он не мог дышать.

От внезапной боли Игнис широко раскрыл глаза. Он проснулся в одно мгновение. Сон исчез.

Но он ничего не видел. Что-то закрывало ему обзор, всё поле зрения было чёрным.

— Кхык!

И огромная сила сдавила ему горло. Игнис поспешно схватился за то, что душило его.

Запястье. Мужское запястье.

Какой-то мужчина душил его!

Он попытался отбиться, но это было нелегко. Сила была поистине чудовищной.

— …...!

В следующий миг острая боль в животе заставила Игниса подавить крик. Холодный металл вонзился ему в живот!

И тут раздался голос.

— Ведь ты уже вернул память, правда?

Злоумышленник, хозяин этого запястья, медленно вгонял нож ему в живот, шепча:

— Поэтому ты и соблазнил эту наивную девочку. Ведь так? Так? Да?

Хлюп.

— Так нельзя, Игнис. Как бы ты ни ненавидел Виндзоров, так поступать нельзя.

Голос был мягким, как шёлк. От него бросало в дрожь.

— Зачем ты используешь в своей мести ничего не подозревающего, доброго ребёнка? А?

Нож входил в живот нарочито медленно, отчего голова шла кругом. Боль была ужасной, леденящей.

— Ой, тебе, кажется, очень больно.

Проклятье, голос-то какой ласковый!

— Но запомни, Игнис, эта боль ‒ ничто по сравнению с душевной раной, которую ты нанесёшь ей.

Игнис был уверен. Это делалось только для того, чтобы причинить ему боль. И этот человек, словно профессиональный палач, точно знал, как извлечь максимум страданий.

«Кто же ты такой, ублюдок?»

Игнис крепко схватил мужчину за запястье. И сжал его. Он отчётливо почувствовал, как кости запястья противника хрустнули, ломаясь.

Но, к его удивлению, мужчина даже не вскрикнул. Сила хватки на его горле не ослабла.

Этот тип не из простых.

Плохо. Если я не убью его, то умру сам. Игнис уже решился на убийство.

В этот момент.

— Господин Игнис?

За дверью раздался голос Даны.