— Ты же говорила, что не будешь участвовать в суде. А теперь…

«Ты пришла как свидетель Даны Виндзор?»

Появление Элис повергло всех в шок. Под удивлёнными взглядами присутствующих девушка подошла к Дане.

Элис, стоящая рядом с Даной.

Дана, стоящая рядом с Элис.

Увидев эту картину, Лайос словно очнулся от ледяного душа.

— Элис Виндзор, немедленно иди сюда!

Низким, угрожающим голосом прорычал принц.

— Я сказал, иди сюда!

Девушка вздрогнула и, испуганно, ещё теснее прижалась к сестре.

Дане это было отвратительно, но она спокойно возразила:

— Не запугивайте моего свидетеля, Ваше Высочество наследный принц.

— Леди Виндзор права. Прошу вас, успокойтесь.

Даже Папа счёл нужным вставить слово, и Лайос скрипнул зубами. Его налитые кровью глаза впились в Элис.

— Всё, что сказали свидетели, ‒ правда.

Но Элис стойко заявила:

— Восемь дней назад, ночью, я провела брачную ночь с Его Высочеством наследным принцем.

Тут мужчина, не выдержав, рявкнул:

— Элис Виндзор!

— Ваше Высочество наследный принц, позвольте свидетельнице говорить.

Папа, увидев возможность встать на сторону Даны, не колебался.

Он ободряюще взглянул на Элис, словно разрешая продолжать. Она глубоко вздохнула.

— В ту ночь я отдалась Его Высочеству, подарила ему свою невинность… Вот и всё.

Тут до сих пор молча наблюдавший кардинал Тео нахмурился.

— Странно.

— Что?

— Для женщины потерять невинность до брака ‒ не повод для гордости, а позор. Зачем же вам, рискуя испортить отношения с наследным принцем, выступать свидетелем?

— Э-это…

От этого острого вопроса Элис растерялась и начала заикаться.

Кардинал Тео сверлил её подозрительным взглядом.

— Может, вы получите выгоду, если этот развод состоится? Поэтому вы даёте ложные показания?

Услышав это, другие кардиналы в изумлении воскликнули:

— Кардинал Тео! Как вам не стыдно!

— Выбирайте выражения!

Даже Папа, нахмурившись, бросил:

— Кардинал Тео, прошу вас следить за своими словами. Леди Элис Виндзор ‒ знатная леди, дорожащая своей честью.

— Но, Ваше Святейшество, разве это не подозрительно?

Кардинал Тео, не желая на этот раз уступать, проницательно допрашивал:

— Разве подобает такое знатной леди, дорожащей своей честью? Заявлять при нескольких мужчинах, что она потеряла невинность до брака.

И он бросил укоризненный взгляд.

— Если бы она знала стыд, то не стала бы так поступать.

Лицо Элис вспыхнуло. Глаза наполнились слезами. Крупные капли покатились по щекам.

— В-вы… вы жестоки.

Наблюдавшая за этим Дана сдержала вздох.

«Как и ожидалось, она легко плачет».

— Как, как вы можете говорить такие жестокие слова…

Но Дана терпеливо ждала. Она не собиралась вмешиваться.

— М-мне пришлось.

«Не нужно помогать Элис, не нужно её подбадривать».

«Почти всё готово».

— М-мне пришлось! Я тоже, я тоже не хотела так поступать, но…

«Действительно, почти всё готово».

— Я… я…

«Ах, да».

«Сейчас».

— У меня будет ребёнок!

В следующий миг, разразившись громкими рыданиями, Элис разорвала бомбу.

— Я беременна!

— …...!

Тук!

Деревянный молоток выпал из руки верховного судьи и покатился по мраморному полу.

Кардинал Тео и Папа, и даже Лайос, раскрыв рты, ошеломлённо смотрели на Элис.

— Я, я должна была защитить своего ребёнка!

Элис, обхватив живот, побледневшим лицом закричала:

— Если, если Его Высочество не признает ребёнка, то чей же он будет? Я, я мать. Как мать, я просто хочу отстоять права своего ребёнка!

После этого тонкие всхлипывания Элис печально разнеслись по главному молитвенному залу.

Сколько же длилось это шокированное молчание?

— …Если позволите.

Наконец, ошеломлённый Папа осторожно предложил:

— Могу ли я проверить с помощью святого искусства?

— П-проверить?

Всхлипнув, Элис шмыгнула носом.

— Да.

Папа, извиняюще улыбнувшись, осторожно предложил:

— Дело серьёзное, думаю, будет лучше проверить. Позвольте мне использовать святое искусство.

Элис на мгновение задумалась.

"Святое искусство" ‒ так в церкви Рамуна называли собственное колдовство. И Папа был верховным святым искусником.

Тогда…

— Ваше Святейшество, вы можете подтвердить, что мой ребёнок ‒ отпрыск императорского дома?

— Да.

Услышав это, Элис приняла решение.

— Х-хорошо. Что мне нужно делать?

— Просто дайте каплю крови.

Папа подошёл и к совершенно оцепеневшему Лайосу.

— Ваше Высочество наследный принц, вы тоже согласны?

— …Хорошо.

Ответил он скованно.

Вскоре слуга принёс серебряную иглу и серебряный поднос.

Папа взял каплю крови из большого пальца Элис и каплю крови из большого пальца Лайоса и капнул их на серебряный поднос.

Затем он начал бормотать заклинание на непонятном древнем языке.

Вскоре с подноса сорвался белый свет. Папа, прищурившись, пристально вглядывался в него.

Сколько же он так смотрел?

— Не может быть!

Удивлённо воскликнул Папа.

«Результат готов?»

Кардинал Ливер, с любопытством наблюдавший из-за спины, поторопил:

— Ваше Святейшество, что случилось? Есть результат?

Папа, с серьёзным лицом, посмотрел на Элис.

— Да.

Затем перевёл взгляд на принца и пристально посмотрел на него.

— Результат есть.

Папа, с разочарованием глядя на Лайоса, твёрдо провозгласил:

— Леди Элис Виндзор беременна отпрыском императорского дома!

Наступила самая тяжёлая тишина.

Главный молитвенный зал стал пугающе тихим.

Слышны были только тяжёлое дыхание принца и звук того, как Элис перестаёт плакать.

— Этого не может быть.

Спустя мгновение Лаос злобно выпалил:

— Вы лжёте, Ваше Святейшество. Этого не может быть!

— Хватит отрицать, Ваше Высочество наследный принц!

Папа крикнул, словно отчитывая неразумного юношу.

— Во чреве Элис Виндзор находится отпрыск дома Гранц, благословлённый богом солнца Рамуном!

— Нет! Я не верю!

— Тогда пригласите других святых искусников, Ваше Высочество! Они вынесут тот же вердикт!

Твёрдо заявил Папа.

— Клянусь богом солнца Рамуном, я не лгу! Если это ложь, я готов немедленно снять с себя сан!

Услышав это, мужчину затрясло, словно его хлестнули кнутом по спине.

Он наконец понял.

Папа сейчас не лжёт. Он говорит правду.

Но он упорно отрицал:

— Нет, не может быть. Не может быть.

Тогда Элис, видимо, не выдержав, расплакалась, как ребёнок.

— Хны-ы-ы. Ваше Высочество, прекратите! Как вы можете так со мной!

В глазах Элис теперь была и злость, и обида.

— Это жестоко, Ваше Высочество! Я вас ненавижу!

— …...

— Ненавижу, ненавижу!

Может, эти слова стали для него шоком.

Лайос смотрел на неё ошеломлённо, словно получив пощёчину.

Его лицо медленно начало синеть.

Дана заметила, что он затаил дыхание.

«Что с ним?»

Оцепеневший мужчина начал шарить рукой по внутреннему карману пиджака и вскоре достал серебряный портсигар. Дрожащими пальцами он достал сигару и сунул её в рот.

— Ваше Высочество! Что вы делаете?!

Изумлённый кардинал Феликс попытался остановить его.

— Это главный молитвенный зал, и вы сейчас проходите Священный суд! Как вы можете так непочтительно курить?!

Тогда Лайос, тяжело дыша, дрожащими губами проговорил:

— Всего одну затяжку, только одну…

— Нельзя! Это оскорбление Бога!

От его охрипшего голоса Дана поморщилась. Её охватило инстинктивное отвращение.

«Никогда не видела его таким».

Таким слабым голосом, полным глубокого страха…

«Как нелепо, почему он такой?»

«Терпеть не могу видеть такое лицо Лайоса».

«Лучше бы он был высокомерным и наглым!»

— Ваше Святейшество, выносите приговор.

Поэтому Дана намеренно спровоцировала его.

— Ваше Высочество наследный принц, суд скоро закончится, так что курите потом сколько угодно.

Тогда его дрожащий взгляд обратился к ней. Его глаза, похожие на глаза загнанного зверя, были неприятны, и девушка отвела взгляд.

«Как же неприятно. Плохой человек».

«Ублюдок, не смей показывать мне свою слабость…»

— Я приму Суд души.

— …...

«Что?»

Дана, удивлённая, снова посмотрела на него.

Лайос уже опустил сигару и, словно в трансе, пробормотал:

— Ваше Святейшество, примените ко мне Суд души святым искусством.

— Ваше Высочество наследный принц!

Услышав эти слова "Суд души", Папа в ужасе покачал головой.

— Что вы говорите? Суд души?!

— Не может быть, Ваше Высочество!

— Успокойтесь!

Даже кардиналы пытались его отговорить. Тут Элис удивлённо спросила:

— А что такое Суд души, сестра?

—…В давние времена, когда активно боролись с еретиками, использовали это святое искусство для выявления еретиков и дьяволопоклонников.

«Ах, голова болит».

Дана, схватившись за пульсирующую голову, выпалила:

— То есть это святое искусство, определяющее правду. Оно может определить, говорит ли человек правду или лжёт.

Услышав это, Элис вздрогнула.

Дана это заметила.

«Что такое? Она…»

— Суд души ‒ это не обычное святое искусство. Если человек лжёт, его душа уничтожается!

Но тут крик Папы отвлёк внимание Даны.

— Это настолько жестокое искусство, что его не используют даже при допросе особо опасных преступников! И вы хотите применить его к наследному принцу?!