✦•·····•✦•·····•✦

Священный суд проходил при закрытых дверях.

— Я ‒ верховный судья Фортио, председательствующий на этом процессе.

Это было настолько секретное заседание, что даже секретаря не было. Перед Лайосом и Даной стоял, кланяясь, лишь один-единственный верховный судья.

— Приговор будет вынесен Его Святейшеством Папой и тремя кардиналами. Заседание будет продолжаться до тех пор, пока не будет достигнуто единогласное решение.

Из-за того, что сторонами были наследный принц и дочь герцога, или из-за того, что присяжными были высокопоставленные лица из Ватикана, верховный судья выглядел крайне напряжённым.

Он прокашлялся и провозгласил:

— Прошу войти Его Святейшество Папу Баора IV, а также кардиналов Ливера, Тео и Феликса!

В этот момент двери главного молитвенного зала распахнулись, и вошли Папа в золотом облачении и трое кардиналов.

Дана прищурилась.

«Это Папа?»

Она уже видела Папу Баора IV однажды. Тогда это был мужчина средних лет с заметно поредевшими волосами.

«Но теперь у него очень густая шевелюра!»

Он выглядел на двадцать лет моложе, но Дана тут же покачала головой.

«Сейчас не время рассматривать чужую шевелюру».

Когда они уселись, верховный судья ударил молотком по столу.

— Тогда начинаем заседание.

Тук-тук-тук!

Наконец суд начался.

— Ваше Высочество наследный принц Лайос Гранц. Леди Данэя Виндзор подала на развод. Согласны ли вы на это?

— Нет.

Медленно ответил Лайос.

— С какой стати я соглашусь?

Затем, с видом скорее скучающим, чем расслабленным, он ответил:

— Дана Виндзор ‒ моя невеста, и в скором времени мы планируем свадьбу. О разводе не может быть и речи.

Девушка вздохнула.

В этом и был недостаток Священного суда.

Из-за секретности нельзя было нанять адвоката.

Поэтому ей приходилось спорить с Лайосом лично.

— Если вы не хотели развода, не должны были нарушать брачный договор.

Несмотря на нежелание говорить с этим ублюдком, Дана терпеливо произнесла:

— Статья 4, пункт 1 брачного договора: "Обе стороны сохраняют целомудрие до брака. В случае его нарушения помолвка автоматически аннулируется". Помните этот пункт?

— Конечно. Поэтому я и сдерживался всё это время. Из-за этого пункта я до сих пор девственник, Дана Виндзор.

Мужчина, расслабленно откинувшись на спинку стула, усмехнулся.

— Не понимаю, почему ты вдруг начинаешь скандал. Должно быть, обижена, что я взял твою двоюродную сестру второй невестой?

«Что он несёт? Этот жалкий тип».

Казалось, он хотел разозлить её, но Дана не собиралась поддаваться.

— Восемь дней назад, ночью, вы провели брачную ночь с моей двоюродной сестрой Элис Виндзор, не так ли?

— Хватит нести чушь.

Он с сожалением цокнул языком.

— Интересно, не приснился ли тебе какой-нибудь непристойный сон. Вроде тех, что снятся мужчинам, ‒ поллюции. Ты что, приняла сон за реальность?

«Да этот подлец!»

От его откровенной насмешки глаза Даны сверкнули. Он прибег к такой низкой провокации!

Дана, которой уже было противно даже смотреть на него, перевела взгляд на верховного судью.

— У меня есть свидетели, подтверждающие мои слова. Господин судья, разрешите заслушать первого свидетеля.

— Разрешаю. Первый свидетель, прошу выйти.

Как только судья дал разрешение, дверь комнаты ожидания внутри главного молитвенного зала открылась, и вышел мужчина.

Кронпринц прищурился.

— Вот так так.

Увидев мужчину, который вышел, дрожа всем телом, Лайос удивлённо пробормотал:

— И в моём дворце завелась крыса.

Первым свидетелем был слуга, работавший во дворце наследного принца.

То, что Лайос и Элис провели брачную ночь, уже было открытым секретом среди слуг дворца наследного принца.

«Косвенных свидетелей было не один и не два, а он отпирается».

Этого слугу нашёл секретарь девушки, предварительно проведя расследование. Его удалось подкупить, пообещав оплатить карточные долги.

Но…

«Беспокоит, что он слишком напуган и не сможет говорить».

Слуга, дрожа как осиновый лист, занял место свидетеля.

Верховный судья строго приказал:

— Назовите себя.

— Я, я Марко Делвин, служу во дворце наследного принца.

— Поклянитесь перед Богом, что будете говорить только правду, без лжесвидетельства.

— К-клянусь.

Стараясь изо всех сил не смотреть на наследного принца, слуга начал давать показания.

— Это было ночью восемь дней назад. Поздно ночью я гасил свет в коридоре перед спальней Его Высочества.

Глоток, он сглотнул и продолжил шёпотом:

— … послышался звук.

Голос был таким тихим, что верховный судья нахмурился.

— Что вы сказали?

— … звук, звук…

— Говорите громче, не слышно.

Тогда слуга, зажмурившись, выкрикнул:

— Звуки секса!

Тяжело дыша, с покрасневшим лицом, слуга переводил дух. Видимо, произнести это стоило ему всех сил.

— Что вы сказали?

Спустя мгновение Лайос, едва сдерживая гнев, сдавленным голосом спросил:

— Что вы там услышали?

Его взгляд был настолько злобным, что, казалось, он сейчас набросится на слугу и задушит его.

— Повторите. Что вы услышали?

Слуга был полностью подавлен этим взглядом. Его побелевшие губы задрожали.

— И что с того? Допустим, вы что-то слышали. Есть ли доказательства, что это был я?

— Э-это…

— Я спрашиваю, есть ли доказательства. Отвечайте.

Слуга невольно попятился.

Столкнувшись лицом к лицу с наследным принцем, давая показания, он вдруг осознал всю глупость этой затеи.

Он больше не мог выносить этого давления. Это было невыносимо. Всё это было ошибкой!

«Нужно немедленно прекратить…!»

В тот миг, когда он хотел сказать, что отказывается…

«Ах».

Слуга Марко встретился взглядом с Даной.

И вспомнил об обещании, которое она дала.

«Деньги…»

Да, деньги.

Если он успешно даст показания, после суда он получит двойное вознаграждение!

Деньги, на которые можно было расплатиться с карточными долгами и жить безбедно до конца своих дней.

Ему даже обещали, что в случае опасности он получит новое удостоверение личности и сможет уехать в соседнюю страну!

Магия денег вдохнула в него удивительную смелость. Слуга снова начал давать показания.

— Я слышал мужские стоны, в которых повторялось имя "Элис".

— …Что?

— Я ясно слышал. Из спальни Его Высочества доносились стоны и голос, зовущий по имени "Элис".

Лайос смотрел на слугу бешеным взглядом. Его кулак, сжимаемый в желании немедленно ударить, нервно подрагивал.

— Вы оскорбляете мою невесту Элис. То есть утверждаете, что она совершила прелюбодеяние?

На этом достаточно. Пока слуга не потерял сознание, Дана быстро вмешалась.

— Какое ещё прелюбодеяние? Разве можно совершить прелюбодеяние в спальне Его Высочества, когда он сам там спит?

И тут же обратилась к судье:

— Господин судья, прошу разрешить выступление второго свидетеля.

— Разрешаю.

Вторым свидетелем была служанка, работавшая во дворце наследного принца.

Она отвечала за уборку спальни наследного принца и, поскольку ухаживала за больным родственником, её легко удалось подкупить.

— Утром, семь дней назад, меняя простыни в спальне Его Высочества, я обнаружила пятна крови.

Служанка начала рассказывать более спокойно, чем слуга.

— Накануне Его Высочество разделил ложе со своей невестой, Элис Виндзор. И Элис сказала мне, что это была её девственная кровь.

В этот момент.

— А может, это были месячные?

Вмешался до сих пор молчавший кардинал Тео.

— У женщин бывают кровотечения по разным причинам. Нет никаких доказательств, что это была именно девственная кровь, не так ли?

Кардинал Тео, говоривший это, выглядел крайне недовольным.

— К тому же этим показаниям нельзя доверять. Слуги наследного принца должны быть верны ему, а они дают показания против своего господина. Разве это не так?

Кардинал смотрел на них, как на больных чумой.

— Если у них такая низкая преданность, то они вполне способны и лжесвидетельствовать.

Дана, не став спорить, посмотрела на Папу.

Папа Баор IV.

Новообращённый.

Следовательно, человек, благосклонный к роду Виндзор, который был, по сути, распространителем новой веры.

И как и ожидалось, Папа Баор IV выступил в её защиту.

— Кардинал Тео. Воздержитесь от заявлений, основанных лишь на односторонних предположениях.

Кардинал Тео недовольно сжал губы.

Но Дана знала, что его слова возымели действие.

Другие кардиналы тоже, казалось, были согласны с его мнением.

И даже Папа, словно в затруднении, произнёс:

— Леди Дана Виндзор. На этом свидетели закончились?

Папа тоже знал.

«Для вас это может быть прискорбно, но показаний, данных до сих пор, недостаточно».

Он знал, что их свидетельства были неубедительными.

— Давайте уже закончим.

Лайос, понимая, что ход процесса складывается в его пользу, с раздражением вздохнул.

— Дана Виндзор. Не понимаю, зачем ты всё это затеяла.

Он был искренен.

Мужчина не понимал Дану. Он искренне считал её жалкой.

Зачем было заходить так далеко?

Как бы она ни хотела развода, у неё не было ни убедительных доказательств, ни свидетелей. Она вела себя как капризный ребёнок.

Это было не похоже на девушку, которую он знал.

— Нечего больше говорить. Хватит тратить драгоценное время, выносите приговор.

— …У вас действительно нет больше свидетелей?

Папа снова спросил у Даны.

Лайосу это показалось смешным.

Папа из новообращённых, видимо, хотел вынести решение в её пользу, но с такими неубедительными показаниями развод невозможен.

Значит…

«Дана, тебе не удастся со мной развестись».

Должно быть, она наконец осознала реальность.

Было видно, как у Даны опустились плечи. Она даже низко опустила голову.

«Неужели плачет?»

Это его разозлило. кронпринц сжал кулаки и холодно сказал:

— Дана Виндзор. Тебя спрашивают, есть ли ещё свидетели. Если нет, то давайте заканчивать…

— Есть.

Что?

Лайос замолк. «Что она сказала?»

— Есть, третий свидетель.

Дана медленно подняла голову.

Их взгляды встретились.

— Прошу заслушать третьего свидетеля.

Тогда Дана улыбалась.

Ярко, лучисто, ослепительно. Словно предыдущее отчаяние было лишь игрой.

Он знал эту улыбку. Когда она так улыбалась, Дана всегда побеждала.

Всегда, в любое время, в любом месте…

Внезапно его захлестнуло волной дурного предчувствия, но Лайос нарочито грубо съязвил:

— Если это очередной подкупленный тобой слуга, то хватит.

— К сожалению, на этот раз не слуга, Ваше Высочество.

Дурное предчувствие, словно кинжал, вонзилось в спину. Он стиснул зубы.

«Неужели явился бывший император?»

Но тут же Лайос решительно отбросил эту мысль.

«Нет, не может быть».

Бывший император Вильгельм, его отец, не мог сюда явиться. Это было невозможно.

— Разрешаю. Третий свидетель, прошу выйти и дать показания.

Несмотря ни на что, он занервничал и резко повернул голову к двери комнаты ожидания.

«Неужели всё-таки бывший император?»

— Третий свидетель, прошу, выходите.

Но дверь не открывалась. Судья снова поторопил:

— Третий свидетель, вы не выйдете?

Тук-тук, тук-тук ‒ сердце Лайоса бешено колотилось. Но он понял, что нет нужды нервничать.

«Да, бояться нечего».

Придёт бывший император или нет ‒ какая разница?

Он ведь по-прежнему целомудрен. Он всё ещё девственник!

«Да, кто бы ни пришёл свидетелем, неважно. Истина от этого не изменится».

С этими мыслями он снова откинулся на спинку стула. Но, вопреки его настрою, в горле пересохло, и он взял со стола стакан с водой.

И в этот момент, скри-и-ип…

Послышался звук медленно открывающейся двери. Мужчина, с напускным раздражением, проворчал:

— Кто там ещё, чего так долго…

Дзынь!

В следующий миг стакан выскользнул у него из рук и разлетелся вдребезги.

Голова загудела, словно от удара.

Он не мог в это поверить.

Как, чёрт возьми?

— П-простите.

Из комнаты ожидания вышла женщина с раскрасневшимся лицом. Походка у неё была шаткой, словно она дрожала.

— Т-третий свидетель, я вышла.

Лайос, глядя на приближающуюся свидетельницу, потерял дар речи. Наконец, он ошеломлённо пробормотал:

— Почему ты…

Элис Виндзор.

Его вторая невеста явилась на Священный суд.