Это был тёплый осенний вечер. Я спокойно шел домой по лесу.

Конечно, казалось бы, что в лесу может делать ребёнок, которому пару месяцев назад исполнилось семь лет?

Но моя деревня была совсем недалеко. Всего-то около четырёх километров. К тому же, несмотря на возраст, этот лес я хорошо знаю, а особенно местность, где я сейчас нахожусь

Небольшая поляна, а посреди неё огромное дерево клёна, к тому же самое большое во всем лесу. К нему мы носили подношения, чтобы был хороший урожай, хотя сейчас и осень. Это делалось два раза в год: весной, когда происходили посадки, и осенью, перед самым сбором урожая. Весной ходило много народу, а по осени только дети. И эта честь в этот раз выпала мне.

Я часто гуляю тут один или с родителями. Даже если бы я и заблудился, меня бы с большой вероятностью нашли. К тому же в этом лесу водятся только мирные животные, которые навредить мне почти не могли бы.

Наша деревня имеет большое историческое и промысловое значение. Население небольшое, всего тысяча или около того. Но наша территория объявлена нейтральной. Никакая из трех империй, с которыми мы располагаемся по соседству, не может претендовать на нашу территорию. Да-да, нашу деревню можно назвать даже страной, но такого нет. У нас самый обычный деревенский уклад: нет ни короля, ни императора, только старшина — мой дедушка и жители. Это и есть все наше «государство».

Деревенька наша славится оружием, особенно в прошлом. История ее существования насчитывает 700 лет, но никогда нас не могли захватить, особенно в период её расцвета, а сейчас это просто закреплено законом на мировом уровне.

Мои предки ковали одни из самых лучших мечей в мире. И сейчас мой отец, как и весь мой род, перенял традицию и является кузнецом. Конечно, в настоящем наши мечи отличаются от тех, что были в прошлом, но и сейчас наши мечи находятся на обмундировании сильнейших империй.

Хотя мы и куём мечи, военной силы у нас почти нет. Если бы враг и пришёл, то, скорее всего, деревня бы пала, но никто просто не шёл к нам с мечом, все уходили с ним от нас.

После молитвы для удачного сбора урожая, когда я возвращался в деревню и прошел уже половину пути, я увидел дым.

«Что это? Откуда он?» — промелькнуло у меня в голове.

Пожар, хоть в нашей деревне располагалось много кузниц, был достаточно редким явлением. Но чем ближе я был к деревне, тем больше струй дыма восходило к небу.

«Это не к добру» — подумал я и стал прокручивать варианты событий, что произошло. Могло загореться много домов, может быть, на это была причина или люди жгли костры.

Правда, последняя мысль была немного верой в наилучшее, ибо в небо устремлялось все больше и больше потоков дыма.

До деревни осталось чуть меньше полукилометра. В течение этого времени я бежал как мог, останавливаясь и делая передышки, но прошло около 10 минут, может быть даже чуть больше. Всё небо было в черном дыму, а в скором времени я стал чувствовать эти едкие запахи. Идти в деревню было бы ошибкой: чем ближе я был, тем больше было дыма. К тому же я не знал, что там происходит. Только одно обстоятельство было странным: я не встретил ни единого человека. Пройдя ещё немного с надеждой на хорошее, я услышал крики. Кто-то отчётливо прокричал: «спасайтесь!». Второй подобный крик тут же прервался.

Инстинкты самосохранения потянули меня обратно. И без того запыхавшийся, я побежал обратно. «Что это было? От чего надо спасаться? Что происходит в деревне? Что с моими родителями?» — мысли одна за другой проносились в моей голове.

Пробежав почти километр, я спрятался под деревом. Через пару минут, то ли от страха, то ли от недостатка дыхания, я отключился.

***

Когда я очнулся, солнце располагалось низко над горизонтом. Было раннее утро. Несмотря на то, что я торопился, я бежал на солнце, которое было на западе. И лёг, как я помнил, лицом к солнцу.

«Тот день уже закончился? Я проспал всю ночь?»

Я привстал и, опираясь на руки, осмотрелся вокруг. Подтверждением моих мыслей была роса. Кроме того, было немного прохладно.

В моей голове пронёсся вчерашний крик. Я вздрогнул и осторожно посмотрел за дерево, туда, где должна быть моя деревня. Дым продолжал идти, но был уже не такой сильный.

Что бы то ни было, возвращаться в деревню было бы опасным вариантом, но чувство голода никто не отменял. Все-таки я не ел со вчерашнего обеда.

В лесу только клёны и росли. Клёны, клёны, клёны и ничего больше. Единственным вариантом для утоления голода было возвращение в деревню.

Я встал, отряхнул от себя грязь и упавшие за ночь листья и медленно пошёл в сторону деревни, прислушиваясь ко всем звукам, окружающим меня.

Я шел, останавливаясь, проходя немного назад, но мало-помалу я приближался к деревне.

Спустя несколько десятков минут я уже стал чувствовать запах дыма, сочившийся сквозь деревья. А вскоре увидел и первые дома деревни, сгоревшие до тла. Все дома, которые открывались для моего зрения, горели или уже сгоревшие, тлели. Однако это не было самым страшным. Через несколько шагов я увидел тело человека, окровавленное и… с отрубленной головой?!

«Тут была бойня? Где мои родители?!» — мысли устроили круговорот в моей голове. На глазах от увиденного выступили слезы.

Я прошел еще немного и, когда я оказался шагах в двадцати от этого человека, меня вырвало. Я уже был в деревне. Я окинул её взглядом: все горело, везде были трупы. Их было множество. Они были почти на каждом шагу. Обгоревшие, окровавленные, с отрубленными конечностями.

Меня вырвало ещё раз.

Я не слышал ни единого голоса. Только звуки огня, ветра и рушившихся домов были открыты для моего слуха. Я постоянно вздрагивал при виде каждого нового трупа. То, что в деревне утроили настоящую резню, уже не было для меня секретом. Я понял, что означал тот крик: «спасайтесь!»

Я поспешил к своему дому. Как и остальные, он не устоял. Единственное, что спасло его от разрушения, это то, что он был каменным и только обгоревший внутри. Снаружи он просто был чёрный от копоти. Из него шёл дым, и заходить в него было бы опасной затеей. Всё равно внутри не было бы ничего живого или того, что можно было бы спасти.

Когда я приблизился к дому, я обошёл его. Вход в него был с другой стороны.

То, что я там увидел, вызвало во мне сильнейшую истерику. Это видели глаза семилетнего ребенка: перед входом был труп моего брата, отца и дедушки, а мама… она была повешена на железную цепь, которая была высунута из окна второго этажа.

Я развернулся и побежал. Не было ни единой живой души. Добежав до колодца, я упал около него. Слезы текли и текли… Ничто не могло описать ту боль, которую я испытывал в этот момент.

***

Я Рей Кленсил. Недавно мне исполнилось 17 лет. Сейчас конец лета и скоро наступит осень… прошло почти 10 лет с того ужасного времени… когда я потерял всю семью.

В тот день никто из нашей деревни не выжил, кроме меня. Все жители были в деревне из-за грядущего сбора урожая.

Тем, кто уничтожил деревню, была империя Индригил. В деревне были трупы их рыцарей, но их количество составляло не больше пятидесяти, и в отличие от простых жителей, рыцарям хотя бы немного повезло: они были аккуратно уложены. Империя поступила не аккуратно и нарушила закон, и в итоге: сама была уничтожена.  Император был приговорён к смерти, а её территория была поделена между двумя империями, которые тоже были по соседству с нами.

Моей родине вернули независимость, а на центральной площади установили памятник. Но сейчас там никто не живёт. Теперь те места считаются заброшенными. Только авантюристы сначала толпами туда шли, но найти там что-то путное — дело сложное, а через пару месяцев стало невозможным. Авантюристы вынесли все, что уцелело.

Я был на казни императора. Туда меня привёл друг нашей семьи — граф Мелийзей. Они с отцом были лучшими друзьями, и сейчас, до своего совершеннолетия я живу у него.

Император вырывался, пытался просить прощения, но вся публика кричала, чтобы его повесили.

Бредовый чёрт. Он пытался оправдаться тем, что его заставили это сделать. Кричал, что если он этого не сделал, то в итоге наша деревня погубила бы мир. Он назвал даже имя, но такого человека никто не знал. Он не был ни графом, ни герцогом, ни правителем другой страны. Придуманная история, чтобы избежать наказания. К счастью, это не прокатило.

Через пару дней после той трагедии, граф — один из первых, кто прибыл в нашу деревню. Точнее сказать, он и был первым. Группа рыцарей, которая отправилась туда для разведки, была возглавлена им.  Мой отец спас его однажды. Возможно, он надеялся застать хоть кого-то из нашей семьи или города живым. Однако… из всех жителей он нашёл только меня, лежащим около колодца…

Вода, смешанная с кровью — единственное моё питание в те три дня. Изверги индригила (так прозвали рыцарей, которые участвовали в набеге на деревню) уничтожили амбар и все съестное, что было в деревне. Они тоже были представлены суду и следствию, и теперь на их лбах красуется клеймо. Трудно приходится этим людям, а поначалу над ними вообще люди устраивали самосуд. Буквально в течение недели были убиты чуть менее половины извегров.

Граф доставил меня в свое поместье, где я сейчас и живу. Когда мне исполнилось 12 лет, я поступил в императорскую академию рыцарей.

Все знают мою судьбу. Я одна из самых известных личностей в мире из-за того, что я выжил в тот день. Но, несмотря на это, я просто ученик академии и начинающий авантюрист. Точнее я просто там подрабатываю, но больше не для того, чтобы получить деньги, так как их и так достаточно.

Моя мечта — стать мечником или рыцарем. Но для этого мне нужно ждать моего совершеннолетия, когда мне исполнится двадцать лет, да и тренировок в академии я считаю недостаточно. Продолжить дело всей моей семьи — быть всегда в руке с мечом, хоть и в несколько другом понятии. Всё же размахивать мечом у меня получается куда лучше, чем их ковать. Сколько бы я не пытался, кузнецы всегда сразу говорили, что у меня отсутствует талант. Хотя, может в будущем что-то, да и выйдет, но сейчас я выбрал путь рыцаря и покорно следую ему.

У графа есть дочь. Она младше меня на год, и она моя подруга детства. В первые дни после падения моей деревни Рия единственная, кто от меня не отходил ни на шаг. Нет, я не говорю, что меня все бросили, но она больше всего тогда проводила со мной времени.

Мы с ней почти всегда вдвоём. Хотя у нас и есть разница в возрасте, мы на одном курсе академии. Она тоже хорошая мечница, но в магии у неё успехов больше, чем у меня. Если сказать по правде, то я вообще почти не имею магических сил. Во всей академии я слабейший в отношении магии. Иногда мне кажется, что в академию она пошла только чтобы поддерживать меня. Все же, она хорошая напарница и подруга.