Это огромная проблема.

Без шуток.

Я вовсе не о том, что Нерешил, прежде бывшая невозмутимой красавицей-куудэрэ с каменным лицом, вдруг стала оживлённой, как самая обычная девочка.

Главное достоинство Нерешил.

Сам смысл её существования.

Проблема была в том, что она больше не активировала мою способность Рыцаря-Хранителя.

Был ли хоть ещё один человек, кто одним своим присутствием гарантированно включал эту способность?

Ерина почти всегда блокировала её, у Юлии она тоже часто отключалась.

Единственной, с кем она работала почти без исключений, была Джилл. Но и тут крылась загвоздка — Джилл нуждалась во сне.

Когда Джилл дремала, Рыцарь-Хранитель ещё держался. Но стоило ей провалиться в глубокий сон, и сознание полностью засыпало... способность тут же отключалась.

А Нерешил не спала.

Если не считать нескольких особых случаев, она даже глаз не закрывает.

Стоило ей находиться в определённом радиусе, и Рыцарь-Хранитель всегда срабатывал. Я почти забыл, что у меня вообще есть такая способность...

— Фу-ух... Сил совсем нет...

С исчезновением этого преимущества неудобства посыпались градом.

Во-первых, тело стало невероятно тяжёлым. Все характеристики не просто скукожились в пять раз, но ещё и получили штраф в минус пять очков.

Чуть пройду и сука уже устал. Меч и рюкзак такие тяжёлые, что, кажется, спина вот-вот переломится.

— Так вот... какой был мир... простых людей...

По характеристикам я считался форменным сверхчеловеком.

Но как только отключилась способность я в мгновение ока скатился до уровня обычного статиста.

До этого я несколько раз терял поддержку способности, когда мы с Нерешил оказывались разделены.

Но чтобы она была отключена так долго... Такого ещё не случалось.

Магическое истощение, полная потеря выносливости, судороги в мышцах — и тут до меня начинает доходить.

Эти сверхлюди, они ж натуральные читеры...

— Ю-у Джииииин. Я устааааала... Эта штука... как её там, устройство связи... Слишком тяжёлооооое...

— ...

Нерешил шла рядом, ворчала и жаловалась, едва поспевая за мной.

Раньше она молча шагала вперёд, сколько бы тяжёлого груза ни взвалила на себя.

А сейчас, будто полностью выдохлась, моргает красными глазами и изображает, что вот-вот грохнется.

— Давай передохнём.

— Фуууух! Наконец-то!..

Всё-таки она совсем другая.

Совершенно другая, не та Нерешил.

Дело не только в вернувшихся эмоциях.

На каком-то фундаментальном уровне в ней произошла колоссальная перемена.

Но в чём именно — я пока не мог точно понять.

— Нерешил, включи-ка связь. Нужно связаться с Линдой.

— Хорошо. Сейчас. Беру переговорник... настраиваю канал... Алло, госпожа Линда? Вы меня слышите?

Нерешил подносит переговорник и, постоянно постукивая по нему, пытается связаться.

Но ответа нет, и она проверяет соединение, снова перенастраивая канал.

— Что же делать, Ю Джин? Не работает.

— В чём дело?

— Ю... Ю Джин! Ты зачем бьёшь!

— Техника починится, только когда по ней пизданешь.

Я применил наивысший козырь — хороший пиздюль.

Однако из прибора так и не раздалось ответа Линды.

Даже на экстренном канале — по-прежнему тишина.

— Видать, он сломался.

Я на всякий случай открыл крышку прибора...

И тут же закрыл.

Сколько ни смотри, всё равно ничего не пойму, чтобы починить.

От вида хитросплетения крутящихся шестерёнок у меня у самого голова поехала.

Где именно поломка... у Линды или у нас — непонятно.

Если у неё, то Линда сама починит, и связь восстановится.

Если у нас — придётся самим искать Линду или Кёрна.

В любом случае это сильно ломает весь наш маршрут.

— Пока остаётся только надеяться, что Линда всё починит. Сразу тащиться в Заводной Город слишком большая трата времени. Сейчас пока нужно...

— М?

— У-ы?

Нерешил и Безымянная впились в меня взглядами.

Сейчас пока нужно...

Как-то разобраться с Нерешил.

Тогда и Рыцарь-Хранитель начнёт работать.

Я подумывал, нельзя ли использовать как замену Безымянную.

Но сколько бы я ни ходил с ней, Рыцарь-Хранитель не включался.

Видимо, будучи порождением Кали, она обладала непомерной самоуверенностью и напрочь не осознавала, что находится под моей защитой.

Так что Безымянная отпадает.

Остаётся два варианта.

Первый: как-то вернуть Нерешил в прежнее состояние, чтобы она снова стала персональной зажигалкой для способности.

И второй: бросить Нерешил.

— Ты...

— М?

— Зачем ты ходишь со мной?

— М-м... Потому что я рабыня?

— ...

Потому что рабыня.

Другими словами, она следует за мной не по своей воле.

Тогда, может, и правда правильно будет отпустить Нерешил?

Денег у меня всё равно много.

Нерешил только телом ребёнок, но прожила она долго, так что при наличии денег вполне сможет жить самостоятельно.

Так что, если она сама этого захочет, разве не правильнее отстранить её от опасной передовой и дать ей возможность жить мирно?

Такие мысли пришли мне в голову.

«Ведь это её нынешнее состояние и есть нормальное.»

И что важнее, само выражение «починить» Нерешил содержит изъян.

Нынешнее её состояние это не ошибка.

Наоборот, именно оно правильное.

Если гуль вернул рассудок, то, как и в случае с Трансильванией, он должен проявлять весь спектр эмоций, неотличимый от человеческого.

До этого как раз всё было ненормально.

Рассуждая так, остаётся лишь один выбор.

— ...

Нужно освободить Нерешил.

Головой я понимал, что это необходимо.

Но слова застревали в горле.

— Похоже, ты сильно о чём-то беспокоишься. Какие-то тревоги?

— Есть.

— Какие? Я выслушаю. Разве развеять печали хозяина это не обязанность рабыни?

— ...

Будь это прежняя Нерешил, она не стала бы так спрашивать о моих тревогах.

Это не та Нерешил, которую я знаю.

От такой мысли мне стало немного легче с ней говорить.

— Просто я в смятении. Понимаю, что теперь, когда нет ни пользы, ни смысла, её нужно отпустить. Но всё время цепляюсь за прошлое, и от этого тяжело.

— М-м. Это о близком человеке?

— Очень близком.

— А почему цепляешься?

— Ну... привязался. Но этот человек изменился. Очень сильно. Так что причин быть вместе больше нет... а отпускать не хочется.

— Боишься расставания?

— Нет, не в этом дело.

Держа Нерешил за руку и продолжая разговор, я постепенно приводил мысли в порядок.

Разве я был человеком, который боится перемен?

Разве я боялся расставаний?

Если брать далёкое прошлое — то да.

Но не сейчас.

Я знал, когда пора уходить.

Я научился тому, что встречи и расставания неизбежны.

Я принимаю это.

Если отпустить Нерешил сейчас — сделать шаг к общему счастью.

То я готов с радостью так и поступить.

Тогда что же меня страшит и удерживает на этот раз?

«Необъяснимо зловещее чувство.»

Необъяснимое, гнетущее предчувствие.

Оно окутало меня ещё со вчерашнего дня.

Сначала я считал это обычным недомоганием или просто хандрой.

Но со временем понял, что тут что-то другое.

Это «взгляд».

То самое ощущение, когда кто-то смотрит на тебя.

Моё неуловимое шестое чувство постоянно терзало меня.

«Перемена в Нерешил не просто позитивное событие.»

Вчерашней ночью что-то произошло...

И со мной, и с Нерешил.

Нет, возможно, во всём мире одновременно.

Я всё больше убеждался в этом, и мысль, что Нерешил нельзя отпускать, крепла.

Её внезапно оживший характер — это не возвращение эмоций...

Я никак не мог отделаться от ощущения, что она что-то потеряла.

— Тогда давай сначала разберёмся с твоими чувствами, Ю Джин. С тем, что ты испытываешь к этому человеку.

— Ты права.

Пока что присмотримся.

Спешка может привести к неприятностям.

Сперва нужно выяснить природу этого чувства неестественности, тогда и будет понятно, что делать дальше.

А время, которое на это потребуется...

Неважно, сколько его уйдёт.

Ведь дело касается моего главного вспомогательного элемента, выводящего мою боевую мощь на максимум — Нерешил.

И много времени мне не понадобилось. Свидетельства этой неестественности я начал замечать повсюду.

Появились факты, подкреплявшие мою уверенность, что прошлой ночью что-то случилось.

— Монстры вдруг ослабли? В каком смысле?

— Говорю тебе, правда! Мы прямо почувствовали, что они стали слабее, хоть и самую малость.

— Так и есть. Мы сегодня утром зашли в подземелье, и разница со вчерашним днём точно ощущалась. Да и двигались монстры как-то беспорядочно.

Судя по разговорам наёмников, начиная со вчерашней ночи сила всех монстров пошла на спад.

Но делать выводы, опираясь лишь на болтовню нескольких человек, я, конечно, не собирался.

Я обошёл ещё и ближайшую гильдию наёмников, собирая сведения.

Итог:

За исключением небольшого числа скептиков, подавляющее большинство наёмников подтверждало, что боевая мощь монстров снизилась.

Других явных изменений не наблюдалось.

«Разве может столько всего измениться за одну ночь? Характер Нерешил стал живым, прибор для связи сломался, монстры ослабли...»

Три совершенно не связанных друг с другом события произошли одновременно, в одну ночь.

Связь здесь, безусловно, есть.

Но вот уловить причинно-следственную цепочку я никак не мог.

— Да какая вообще может быть связь между Нерешил, связью и монстрами... А?

Меня осенило.

Монстры.

Нерешил — тоже своего рода монстр. Можно считать, что это влияние, затронувшее всех монстров.

А связь отсутствует, возможно, не из-за поломки прибора, а из-за проблем у Линды.

Хоть она сейчас и избавилась от этого, но Линда тоже когда-то была монстром.

Если это влияние, направленное на монстров, тогда всё объясняется.

Тогда следующий вопрос... что это за влияние?

Что это такое, если оно ослабило всех монстров и при этом изменило характер Нерешил?

Задело ли оно боевую мощь самой Нерешил? Похоже, что нет.

Она до сих пор прекрасно управляется и с формациями, и с магией.

— С ума сойду...

— Ю Джин, сначала поешь! Не знаю, чем ты там занимаешься, но всё равно!

— У-у-у! У-ы!

— ...Тебе не дам, отойди. Это рагу сварено для Ю Джина.

Услышав, что меня зовут, я сложил газету и направился к столу.

В гостиничном номере уже витал аппетитный аромат.

Похоже, Нерешил за это время снова что-то приготовила.

Безымянная, сидевшая у меня на плече и вместе со мной читавшая газету, уже успела превратиться в человека и теперь висела на Нерешил.

А Нерешил отталкивала её настолько холодно, что это даже казалось перебором.

— Томатный суп?

— Точно! Хочешь попробовать, нормально ли с солью? Мне-то нельзя... Хе-хе.

— Вкусно...

— Иееей!

Неожиданно вкусно до изумления.

Нерешил в ответ буквально скачет от радости.

И вскоре подаёт суп, разлив по тарелкам.

Кулинарные способности совершенно не вяжутся с её привычным образом.

Говорили, что телу её тринадцать лет.

Может, она научилась готовить, чтобы кормить младших братьев и сестёр?

— Ты для братишек и сестрёнок такое готовила?

— ...

— А...

После короткой паузы я осознал свою оплошность.

Я спросил её о прошлом.

О том прошлом, которым я никогда прежде не интересовался и не спрашивал.

Ранило ли её это?

Или она не хочет вспоминать?

Я смотрел на неё, полный этих вопросов.

Но выражение лица Нерешил было странным.

— Бра... тишек?..

— Что с тобой?

— Не знаю... Вроде они были... А вроде и нет...

Схватившись за голову, Нерешил в агонии скривилась.

Лишь после ещё нескольких вопросов и ответов я осознал.

То, что потеряла Нерешил...

— А твоя родина? Семья?

— Не знаю... Ничего...

...это было не что иное, как память.