«Клятва мага?» - переспросил Клод.

«Да.» - кивнула Сара. «Когда маг даёт обещание, которое должен обязательно сдержать, он скрепляет его клятвой.»

Сара подняла мизинец, к которому тянулась тонкая нить сияющего голубого света, соединённая с мизинцем Клода.

«Если маг нарушит клятву…он потеряет свою силу. А в худшем случае, может погибнуть.»

«…Няня!» - испуганно вскрикнул Клод.

Сара мягко провела рукой по его волосам, успокаивая:

«Я только что дала клятву Клоду. Клятву быть с ним, до тех пор, пока он не станет по-настоящему счастливым.»

«Няня…»

«Так что не волнуйся. Я всегда буду рядом, пока ты, Клод, не станешь по-настоящему счастлив.»

Голос няни звучал нежно и тепло, и в глазах Клода на этот раз выступили настоящие слёзы, не те, что он вызывал нарочно раньше.

«Зачем…зачем ты так со мной?»

Он наконец задал вопрос, давно сидевший в сердце. Голос дрожал.

«Я слышал…няня была подругой моей мамы. Это ведь из-за меня она умерла…Ты меня не ненавидишь?»

Голос ребёнка дрожал, как осенний лист. Он чувствовал: Сара дарит ему безмерную любовь. Это было видно по её глазам. Он всё больше тянулся к ней, всё сильнее дорожил её присутствием. И оттого в сердце всё чаще рождалась тревога.

[А, вдруг она меня возненавидит?]

[А, вдруг станет скучать по маме…и будет винить меня?]

[А, если просто…уйдёт?]

Клод не знал, как это, иметь что-то своё. Особенно, кого-то по-настоящему дорогого. Поэтому каждую ночь он засыпал в страхе, что Сара может исчезнуть.

«Есть нечто, о чём я хочу рассказать Клоду…но позже.» - тихо сказала Сара.

«О чём?»

«Пока ещё рано. Но знай одно: ты - ребёнок, достойный любви.»

Клод молча смотрел на неё. Сара опустила взгляд, и её лицо омрачилось.

«Ошибки…были сделаны взрослыми. Ты не должен брать их на себя.»

Она прекрасно знала: [этот разговор когда-нибудь всё равно произойдёт. Придёт день, когда Клод узнает правду. И её охватывал страх. Как он отреагирует? Возненавидит Диелайн? Или её…Сару? Или, может, обрадуется тому, что его мать жива? А вдруг…]

[Он будет презирать меня…]

[Будет смотреть теми глазами, полными холода и обиды…]

Только от одной этой мысли у неё замирало сердце. Потому она и старалась, изо всех сил, сделать Клода счастливым. Хотела, чтобы его детство перестало быть временем боли и утрат. И только тогда…она всё расскажет. Поклонится, попросит прощения. В тот день она нарушит свою последнюю клятву, ту, что когда-то дала ученикам.

«Ты…ты что-то сделала?» - с замиранием спросил Клод.

Сара еле заметно кивнула.

«Да. Это ошибка, которую мне, возможно, не простят…никогда.»

Клод задумался. Сколько ни вспоминал. Сара ни разу не сделала ему зла. [Она была самой доброй, самой любимой…самой нужной.]

«Тогда я тебя прощаю.» - серьёзно сказал он.

«…!»

«Что бы ты ни сделала…я прощаю. Потому что люблю тебя, няня.»

Сара удивлённо распахнула глаза. Это были слова ребёнка, может быть, ещё не до конца понимающего, что говорит…Но именно они тронули её душу. Глубоко. До самого сердца.

«Клод…»

«Можешь оставаться со мной столько, сколько чувствуешь вину. Мне…это нравится.»

Словно тихой каплей что-то оборвалось в Саре, и хлынули прозрачные слёзы. Клод тут же поднял ладошку и аккуратно стёр их, глядя в лицо няни.

«Няня тоже плачет…»

«Да…Это всё из-за тебя, Клод.»

«Почему из-за меня? Это же ты плачешь!»

«Не знаю…Просто из-за тебя. Обними меня, пожалуйста.»

«Хи-хи-хи…»

Клод рассмеялся и с разбега бросился в её объятия.

***

«Его Величество Император Кромбелльской Империи прибывает!»

В зале Стения всё замерло. Все дворяне, находившиеся в зале, склонили головы, приветствуя правителя. Император - высшая власть, истинный повелитель этой земли.

Кайлос де Кромбелль. Старый, сгорбленный, но…шаг его всё ещё оставался уверенным и полным силы. Пока он направлялся к своему месту, знатные гости переглядывались между собой.

[Ещё не пора сбрасывать с него корону.] — пронеслось в мыслях каждого.

«Его Высочество, третье сияние Империи Кромбелль, принц Элеон входит!»

Следом за Императором в зал вошёл Третий принц. Длинные светлые волосы, как у отца были небрежно стянуты. В его чертах была притягательная красота и некая наивность…но тусклые глаза и жёстко сжатые губы размывали это впечатление.

«Почему Император зашёл с Третьим принцем?»

«Кстати…Говорят, Третий принц недавно исполнил тайный приказ Его Величества.»

«Значит, интерес Императора ещё не полностью перешёл ко Второму принцу?»

Дворяне быстро уловили замысел Императора. [Несмотря на то что он прибыл на приём, устроенный Вторым принцем, и внешне оказывал ему поддержку, он вовсе не спешил списывать со счетов Третьего.]

«Вот как.» — раздалось сдержанное одобрение.

[Чем яростнее борьба между наследниками за трон, тем крепче власть самого Императора. Хотя он формально объявил об отречении, на деле и не думал расставаться с рычагами управления.]

«А где Илиор?»

Император, воссевший во главе Зала Стения, оглядел присутствующих. Второго принца не было видно, хотя он уже должен был войти.

«Поступила весть, что старший брат уединился для беседы с герцогом Амброзией.»

«С герцогом Амброзией? Хм…»

При этом имени брови Императора изогнулись с любопытством. Он перевёл взгляд на Элеона, стоявшего неподалёку.

«Ты знал, что брат ведёт частные переговоры с герцогом, и тебя это не тревожит?»

На вопрос Императора Элеон лишь на мгновение приоткрыл губы и снова их сомкнул. Затем, без выражения, ровным голосом ответил то, что отец хотел услышать:

«Тревожит.»

«…Тск.»

Император недовольно цокнул языком.

«До сих пор не могу понять, чего ты на самом деле хочешь, трон или чего-то иного?»

«Я просто…не выношу этой войны между родными. С меня хватило сражений с братом Казером.»

«Казер…он просто испугался. Будь вы с Илиором рядом, оберегали его. Он бы всё понял гораздо раньше.»

Элеон не ответил. Только незаметно сжал кулаки в тени отцовского трона и тут же их разжал. Он устал. Устал слушать снова и снова одну и ту же мелодию отцовского предпочтения. Устал слышать, как Император с лёгкостью оправдывает того, кто послал убийц на собственных братьев, тех, кто стал угрозой его притязаниям на трон. Они с Илиором не раз чудом уцелели. Но в глазах Императора всё так же стоял лишь образ бедного, испуганного первенца, которому просто «не хватило любви».

«Брат Илиор скоро вернётся. Ведь здесь, Ваше Величество.» - спокойно произнёс Элеон.

«Верно. Он не упустит случая отпраздновать победу, после того как избавился от старшего брата.»

Император кивнул, и хотя голос его был тих, в словах сквозила колкая насмешка. Элеон слабо вздохнул и покачал головой. Отец до сих пор не отпустил Первого принца…И только сам Император, похоже, не понимал, что именно это явное предпочтение вновь и вновь порождало в Казере надежду…и неминуемое разочарование.

«Принеси-ка мне бокал оттуда. Жажда мучает.»

«Как прикажете.»

Элеон молча направился по залу, как послушный сын. Освободив сжатый кулак, он медленно прошёлся взглядом по лицам присутствующих.

[И нигде не видно младшего господина Амброзии…]

Элеон очень рассчитывал понаблюдать сегодня за юным наследником Амброзии. Но, тщетно. В последний раз, когда он навестил поместье Амброзии, его сыну Элексу здорово досталось. Тогда Элеон строго-настрого запретил ему покидать дом. И впервые в жизни увидел, как сын, маленький, но с пылающими глазами встал перед ним.

[Я не хочу! Ты сам со мной не играешь…а с Клодом - весело! Я не люблю этот дворец! Ненавижу няню, маму…и тебя тоже!]

При воспоминании об этом Элеон невольно опустил плечи. Слишком больно было признавать, что даже ребёнок чувствует себя покинутым. Именно поэтому он хотел ещё раз найти ту няню, чтобы…

И вдруг, кто-то задел его плечом, проходя мимо.

«Ах, прошу прощения, Ваше Высочество, третий принц!»

«Ничего страшного…»

Он поднял голову, и перед его глазами, словно всполох света, промелькнула оливковая тень…