(Минамино) Судя по всему, мама пробудет в больнице еще дней 10.

(Минамино) Из-за того, что она была перегружена работой и всем прочим, она воспользовалась возможностью пройти обследование. Оказалось, что все результаты были плохими.

(Сато) Серьезно? То есть, ты хочешь сказать, что на этот раз ты будешь совсем одна, Минамино? Ты в порядке?

(Минамино) Да, ну, мама все равно приходила домой поздно... Просто меня тошнит от того, что я снова и снова ем полуфабрикаты из магазина.

(Сато) Сочувствую тебе. Гораздо лучше купить что-нибудь и приготовить, когда ты одна, не так ли?

(Сато) Если хочешь, может зайдешь перекусить?

(Минамино) Ты уверен?

(Сато) Если, конечно, ты не против... Может, мне уведомить Сузуку-сан?

(Минамино) Я думаю, она согласится.

(Сато) Ха?

(Минамино) Нет, знаешь, я лучше сама дам знать маме. Да и, честно говоря, я давно хотела продолжить играть в ту игру.

Этот обмен мыслями состоялся во вторник. На этой неделе у меня была работа по монтажу видео, а во вторник и субботу я работал неполный рабочий день, но в остальные дни я должен быть дома. Когда я пригласил Минамино на ужин, она была очень рада, и я планировал сегодня приготовить что-нибудь с особым старанием.

Однако сейчас все иначе.

Перед ужином с Минамино, совершенно внезапно, я оказался один в больнице, куда поступила Сузука-сан.

Утром Минамино связалась со мной не сообщением, как обычно, а голосовым вызовом, и голос на другом конце провода принадлежал не Минамино, а Сузуке-сан.

— Я услышала об этом от Чинацу. Не то чтобы я собираюсь останавливать вас обоих, но я просто хотела поговорить с вами еще раз. Я также хотела вернуть тебе деньги, и знаю, что заставлять тебя приезжать сюда будет невежливо, но, как ты видишь, моя госпитализация затянулась дольше, чем ожидалось, поэтому я надеюсь, что тебе не составит особого труда заехать сегодня. В свою очередь, Чинацу приложит все силы, чтобы приготовить сегодня ужин... Даже если он будет немного неудачным, я знаю, что она вложит в него много любви. Как мать, я буду рада, если ты отнесешься к этому с пониманием.

— А! Что ты такое говоришь, мам!? Сато? Прости, мама сама все это придумала...

— Я рад, сейчас ей, кажется, намного лучше.

И... Вот я здесь, стою перед больничной палатой Сузуки-сан, хотел постучать в дверь, но засомневался и в конце концов остановился.

Для этого не было никакой особой причины, просто внутри уже кто-то был. И, несмотря на то что дверь была закрыта, я слышал, о чем они разговаривают. Это больница, и здесь тихо, разговоры в закрытой палате не сильно слышны снаружи. Другими словами, их беседа явно накалялась.

Сначала я подумал, что это невежливо, но не смог удержаться и остановился из-за того, что случайно подслушал.

Через некоторое время из палаты вышел мужчина. У него были аккуратно причесанные волосы, добродушное лицо и безупречно выглаженный костюм.

Значит, она пошла в мать, а не в отца, подумал я, слегка кивнув, когда он проходил мимо.

Из их разговора, который я подслушал, не осталось сомнений, что это был отец Минамино.

«На самом деле, тогда я была настоящей папиной дочкой».

«В средней школе он всегда говорил мне делать все, что мне нравится».

Слова Минамино всплыли в памяти, а слова, которые я подслушал, продолжали тревожить мое сердце.

— ...Пожалуй, мне пора.

Я смотрел, как он завернул за угол коридора и исчез из виду, затем постучал в дверь.

◇◆

— ...Добро пожаловать. Хоть я и просила тебя проделать весь этот путь сюда, я все равно заставила тебя ждать снаружи, прости, Хадзиме-кун.

Сузука-сан выглядела нормально - хотя это был всего лишь второй раз, когда я ее встречал.

Однако, учитывая то, что я слышал ранее, мой вопрос больше касался ее самочувствия.

— Нет, все в порядке... Но, эм, вы в порядке?

Сузука-сан, похоже, поняла смысл моего вопроса, который мог быть, а мог и не быть связан с ее здоровьем. Неважно, как она его восприняла - как вопрос о здоровье или как искреннее беспокойство, - в любом случае все было хорошо.

— ...Ты нас слышал, да? Наверное, мы говорили так громко, что было слышно снаружи...

— Мне жаль... Больше никто не проходил мимо, так что я надеюсь, что это никому не известно... Мне показалось, что я тоже вел себя невоспитанно.

— Нет, серьезно. Спасибо и прости, что втянула в это дело даже друга моей дочери. Наверное, я действительно плохая мать, как он и сказал...

Сказав это, Сузука-сан опустила голову.

Да, ей пришлось выслушать довольно грубые слова. Хотя я не могу утверждать, что разбираюсь в тонкостях развода, по крайней мере, то, что я слышал, было не теми словами, что бросают в адрес человека, попавшего в больницу из-за проблем со здоровьем.

Поэтому я не мог не высказаться.

— Я не думаю, что это так! ...Ах, эм, простите, что говорю это, ничего не зная.

Однако после того, как я произнес эти слова, мой голос тут же прервался из-за непередаваемого выражения на лице Сузуки-сан. Посмотрев на меня, Сузука-сан грустно улыбнулась.

— ... Спасибо, правда. Мне очень приятно знать, что такой парень, как ты, рядом с ней... Знаешь, она очень хорошо умеет скрывать свое «я» с помощью притворства.

По словам, которые она добавила в конце, я понял, что она действительно осознала, что Минамино слишком усердствует в школе, и что она искренне заботится о своей дочери.

— ...Но, эм, хотя я и думаю, что кому-то вроде меня странно говорить это, я не думаю, что вы плохая мать, Сузука-сан. ...Чинацу-сан - замечательная девушка. Я имею в виду не только внешность, но и воспитанность, умение постоять за себя, когда люди говорят что-то плохое, а еще у нее хорошие внутренние качества...

Я чувствовал, что, говоря такие вещи, я кажусь нахальным. Однако в тот момент я был единственным, кто слышал их разговор. Более того, я чувствовал, что не могу позволить ей вести разговор с таким выражением лица, поэтому поделился своими мыслями.

— ...Хадзиме-кун.

— Когда-то давно мои родители говорили что-то подобное. Хотя в то время это было полушутливое замечание, призванное призвать нас вести себя должным образом, в нем все же была доля правды. Они сказали, что на манеры и характер ребенка сильно влияет то время, которое он проводит со своей матерью в раннем возрасте. Так что, я уверен, что Сузука-сан не плохая мать или что-то в этом роде. Просто...

Я оборвал себя на полуслове и взглянул на дверь.

Я не смог заставить себя договорить до конца.

— ...Чинацу, случайно, не упоминала что-нибудь о своем отце?

— Да, она более или менее рассказала мне о вашей ситуации... она сказала, что она папина дочка и что у нее строгая, но добрая мать и любящий отец.

— ...Вот почему ты был удивлен? Что этот человек мог говорить такие вещи... Я имею в виду, он всегда был таким. Он был мягок как к себе, так и к другим, но при этом заботился о каждой детали и о том, что люди думают о нем. Он из тех, кто не хочет, чтобы его считали злодеем. Даже когда Чинацу захотела перевестись в свою нынешнюю старшую школу, он не считал, что это хорошая идея, но он вынуждал меня говорить неудобные вещи, играл роль любящего отца для нашей дочери, в то время как был подлым предателем... Нет, извини, это не то, что я должна рассказывать другим, особенно другу моей дочери.

В их разговоре мужчина произносил слова, которые сильно отличались от того, что описывала Минамино. Я, честно говоря, сомневался, что это один и тот же человек. Однако, если он действительно был отцом Минамино, это могло быть связано с изменением обстоятельств, но, по словам Сузуки-сан, оказалось, что он всегда играл такую роль.

Роль строгости как части дисциплины и снисходительности*. На самом деле, возможно, им следовало бы обсудить, кто какую роль должен играть...

*п.п.: существует метод воспитания детей: «злой и добрый полицейский».

Задумавшись об этом, я вдруг задался вопросом, не слишком ли я любопытен, и это вернуло меня к реальности.

Сузука-сан, которая до этого грустно улыбалась, теперь смотрела на меня с неподдельным любопытством.

— Ты загадочный ребенок. Почему-то ты не похож на детей поколения Чинацу... Я немного слышала о твоей семейной ситуации от Чинацу. Так что, прошу прощения, если мне кажется, что именно поэтому ты чувствуешь себя взрослым. Я не хотела заставлять тебя, который должен быть ребенком, но стал взрослым, вмешиваться в это дело.

— ...Нет, если честно, мне здесь комфортнее и непринужденнее, чем в школе.

— Понимаю, спасибо тебе... Ну что ж, тогда, может, перейдем к основной теме? Я слышала, что ты заботился о Чинацу, пока меня не было рядом.

— Да, но я просто готовлю ей ужин в свободные от работы дни. Тем не менее, поскольку у меня нет родителей, и учитывая то, что произошло на днях, я подумал, что будет уместно поговорить об этом с Сузукой-сан... Что-то случилось?

Услышав игривый смех Сузуки-сан, я спросил:

— Не могли бы вы, пожалуйста, воздержаться от этой многозначительной улыбки, когда я говорю?

С каждым моим словом Сузука-сан, возвращаясь к своему обычному поведению, поддразнивала меня, в то время как я ловил себя на том, что соглашаюсь с ее различными предложениями.

Я должен признать, что то, что меня дразнила мать девушки, к которой я испытывал чувства, было более неловко, чем я ожидал.