Минамино Чинацу молча слушала, как Сато Хадзиме, запинаясь, рассказывает свою историю.

Даже сейчас ей хотелось плакать.

Ей хотелось обнять человека, стоявшего перед ней.

Но Сато говорил без слез, и поэтому она не могла заплакать. Она сдерживала свои эмоции, стиснув зубы, чтобы ничего не выплеснулось наружу. Она не отводила глаз, намереваясь не пропустить ни слова из того, что он сказал.

Кроме того, это, несомненно, было только началом, а не завершением всего. Как только он закончит... как только он все закончит, я... - подумала Чинацу, прежде чем сесть в кресло, словно желая привязать себя к нему.

◇◆

— Когда я вот так остался один... я, должно быть, был в отчаянии. Я помню это отчетливо, но все же мне кажется, что это воспоминание о чем-то далеком, как будто я смотрю на это с другой стороны телевизионного экрана.

Стоя лицом к Чинацу, которая молча слушала, я рассказывал о том, что случилось с «Сато Хадзиме». Как ни странно, я почувствовал, что мне удалось расположить все, что я пережил, в хронологическом порядке.

— И это еще не все. Теперь мне нужно рассказать тебе о моем дяде.

Первое, что я понял, потеряв свою семью — это то, что, когда кто-то умирает, возникает много бумажной волокиты и процедур, и иногда для этого нужны взрослые.

Было так много дел, которые нужно было сделать. Вот почему меня не охватило отчаяние. С первого дня летних каникул, при поддержке добрых взрослых, которые меня окружали, я занимался разными делами. Коллеги моих родителей, мужчина средних лет из мэрии, врачи и медсестры в больнице, люди в храме, с которыми меня познакомили, - удивительно, но все были добрыми, заботливыми, отзывчивыми.

Впервые в своей жизни я стал главным плакальщиком на похоронах. Впервые в своей жизни я узнал, что существуют схемы организации похорон и что за могилу приходится платить. Я узнал, что существуют вопросы наследования и различные процедуры, связанные со снятием денег с банковского счета умершего человека. Это были знания, которые я приобрел, занимаясь всем, что встало передо мной.

Мои родители были обычными небогатыми офисными работниками. Кроме меня, у них не было других членов семьи, и единственным родственником, о котором я знал, был дядя, местонахождение которого было неизвестно.

В конце концов, все, что осталось у меня, — это права на полисы страхования жизни, которые были у моих родителей, права на компенсацию в результате несчастного случая, связанного с наездом заснувшего водителя грузовика, полностью оплаченный новый дом, кредит на который был погашен в связи с кончиной моих родителей, и смартфон моего отца, который чудом выжил в этой аварии.

Самостоятельно выполнив необходимые процедуры, я начал принимать меры, чтобы связаться со своим единственным оставшимся в живых кровным родственником, моим дядей.

Ни на холодильнике, ни в местах хранения документов не было записок с его контактной информацией. Более того, единственное, что я знал о своем дяде — это то, что он появлялся из ниоткуда, привозил сувениры из разных стран или давал мне деньги на карманные расходы. Я слышал, что он был необычным человеком, который вел бизнес с помощью смартфона. Он был человеком, который всегда одевался безукоризненно, несмотря на то что жил в отелях по всему миру из-за отсутствия постоянного адреса.

К сожалению, я давно не видел его, и даже не знал, как с ним связаться.

Заряжая смартфон моего отца, я разблокировал его, чтобы проверить, нет ли там каких-либо контактных данных родственников. После включения начали поступать уведомления после появления логотипа Apple. Даже если я не мог разблокировать его, я все равно мог видеть содержимое уведомлений. Когда я понял, что последнее уведомление было получено всего несколько минут назад, зазвонил домофон у входа.

Когда я открыл дверь, там стоял дядя, которого я искал. Он смотрел на меня с незнакомым выражением лица, его волосы были растрепаны, одет он был неопрятно.

— Какеру.

Именно это имя фигурировало в многочисленных предыдущих уведомлениях. Дядя, который стал моим единственным живым кровным родственником, стоял прямо передо мной в состоянии полного замешательства.

◇◆

— Мне жаль.

У семейного алтаря мой дядя, который долго молился, повернулся ко мне лицом и произнес эти слова. Он извинялся за то, что его не было рядом, когда это было важнее всего. «Меня не было рядом в критический момент, я был за границей и слишком поздно узнал от нашего общего знакомого». Узнав, что я единственный выживший, он в отчаянии несколько раз звонил на телефон моего отца. Ему удалось вернуться в страну, и он воспользовался адресом, который ему дали сразу по прибытии в аэропорт. Он искренне, глубоко сожалел.

Сказав это, он оборвал себя на полуслове и заплакал, глядя на меня. Он всхлипывал, и я впервые увидел, как взрослый мужчина открыто плачет.

Выплакавшись, мой дядя с большой решимостью приступил к действиям. Он сделал множество телефонных звонков, связываясь со знакомыми, такими как налоговые инспекторы и юристы, и вместе они завершили различные процедуры, которые застопорились, когда я был один.

Мой дядя очень заботился обо мне. Они с отцом были по-настоящему близкими братьями.

— Знаешь, как бы это сказать, мой старший брат был единственным, кто защищал меня, поддерживая мое стремление к свободе и отвращение к правилам. Он стоял между нашими родителями, твоими бабушкой и дедушкой и даже поддерживал меня, когда наша мать умерла от неожиданной болезни, пока я был в заграничном путешествии, а вскоре после этого умер и наш отец. Он выполнял роль гаранта безопасности, работая в стабильной компании, но также и роль защитника. Он делал все это, хотя у него, должно быть, были свои собственные желания и амбиции.

Возможно, дело было не только в его везении, но и в его таланте. Имея в качестве союзника только моего отца, мой дядя, который бросил учебу в университете, считавшимся лучшим в Японии, чтобы начать собственное дело, преодолел различные препятствия и в конце концов добился финансового успеха. Однако мой отец никогда ничего не просил взамен. Он никогда не полагался на моего дядю в финансовом отношении. В лучшем случае, он просил пейзажи стран, которые тот посещал, или сувениры, когда мой дядя отправлялся в поездки.

— ...Я хотел что-то сделать в ответ. Но теперь и моего старшего брата, и Канаэ-сан больше нет. Даже Михо-тян. Итак, позволь мне начать с того, что я отплачу тебе. Сказав это, мой дядя начал учить меня разным вещам. Он оказался неожиданно умелым в выполнении практически всего, что необходимо для жизни, несмотря на утверждение, что превыше всего он ценит свободу.

Позже я понял, что время моего дяди было чрезвычайно ценным. Управляя несколькими кампаниями, он был нужен в разных местах. Несмотря на это, мой дядя потратил полгода своего времени на то, чтобы помочь мне выжить.

Уборка, стирка, приготовление пищи, изучение различных важных бытовых вопросов.

У меня сложилось впечатление, что смысл жизни моих родителей был каким-то образом связан с этим, и изучение вопроса о деньгах, которого я избегал, продолжалось до тех пор, пока я не окончил среднюю школу. Я получил знания об инвестировании полученных денег, о тонкостях накопления и ETF*, о различии между инвестициями и спекуляциями.

*п.п.: биржевой инструмент инвестиций, портфель ETF формирует управляющая компания, самому отбирать активы не требуется, все делают за вас.

Деньги были всего лишь инструментом, предоставляющим возможность выбора. Деньги, которые я получил, не были заменой жизни моих родителей; скорее, они были частью стратегии управления рисками, которую они разработали для подобных ситуаций. Дядя даже научил меня зарабатывать деньги с помощью видеомонтажа, что под силу даже студенту.

Возможно, для того чтобы я не испытывал финансовых трудностей в жизни без родителей, дядя вбил мне в голову, как выживать. Одновременно с поступлением в старшую школу мой дядя вернулся на свою прежнюю работу.

Несомненно, именно благодаря моему дяде я не сбился с пути в течение последнего учебного года в средней школе. Мы поддерживали связь, встречаясь каждые три месяца. Он стал моим бесценным учителем.