И в этот момент, в угнетающей тишине зале раздался легкий кашель, который мгновенно привлек внимание всех присутствующих.

Кхем-кхем–

Источником звука был не кто иной, как Цао Чжэньян, глава секты, что стоял на возвышении.

Он это сделал, потому что случайно заметил, как этот парень улыбается, и даже кажется счастливым.

В такой печальный момент, в такой подавленной атмосфере, ты думаешь о чем-то веселом?

Если бы это заметила Му Циньсюань, его бы точно не миновало избиение.

Потому что это был явный насмешливый намек.

Му Циньсюань спустилась вниз и взглянула на Ли Даня.

«Спасибо за твою бдительность».

Ли Дань быстро сказать: «Это действительно чистая случайность, слепая кошка встретила мертвую мышь».

Ли Дань сразу же почувствовал, что это сравнение не совсем уместно, но кажется Му Циньсюань даже не обратила на это внимания, просто выразила благодарность.

В этот момент ее взгляд остановился на Оуян Лин.

«Лин Эр, может быть, нам лучше вернуться? Обязательно найдется выход, я еще раз попрошу Великого Мастера Джиу, он нам обязательно поможет».

*«Лин Эр» - Эр это китайский суффикс, который может использоваться для обращения к близким друзьям или молодым людям. В данном контексте «Лин Эр» можно перевести как «Дорогая Лин» или «Лин, дорогая»*

Оуян Лин подняла голову, посмотрела на уставшее лицо своей наставницы и, медленно улыбнулась.

«Наставница, не стоит, мы все знаем что это невозможно, не беспокойтесь, вы же знаете меня. В этой жизни Оуян Лин хочет заниматься только двумя вещами: хорошо поесть и беззаботно повеселиться».

«Готовка брата Ли очень вкусная! Наставница, вы тоже должны попробовать. Ведь Великий Мастер Джиу сказал, если я не буду использовать духовную силу, у меня будет еще год. Этого достаточно. Сколько людей в этой жизни живут так счастливо, как я? Даже несколько лет? Я пока не вернусь, хочу хорошо поесть здесь – у брата Ли».

И еще, брат Ли – моя счастливая звезда. Может быть, я даже смогу закончить древнюю партитуру и передать ее вам, наставница. Даже если Оуян Лин уйдет, она не будет жалеть».

На лице Оуян Лин появилась радостная улыбка, будто все проходящее вокруг прекрасно, она старалась изо всех сил, чтобы не заставлять свою учительницу страдать.

Му Циньсюань смотрела на эту шаловливую девчонку и хорошо понимала ее мысли.

Но порой лучше – не вскрывать истину.

«Хорошо, раз ты хочешь остаться здесь, оставайся. Не переживай, все с тобой будет хорошо, учитель об этом позаботиться!»

После того, как Му Циньсюань закончила говорить, она развернулась, на ее руке появилась бездонная сумка, а затем она подошла к Цао Чжэньяну с помощью духовного сознания что-то объясняя.

Цао Чжэньян посмотрел на бездонную сумку, и улыбка на его лице стала шире.

«Не беспокойся, я здесь!»

«Спасибо!»

«Через три месяца я приду за тобой. Давай выйдем первыми, и я расскажу тебе пару вещей...» - Му Циньсюань потянула за собой Оуян Лин на выход из зала.

Наконец-то все присутствующие смогли немного расслабиться и вздохнуть с облегчением.

После того, как Цао Чжэньян спустился, все мастера восемнадцати пиков окружили Ли Даня с недовольным выражением на лицах.

Именно из-за этого парня они провели здесь шесть или семь суток напролет, их глаза уже начали слепнуть.

В этот момент на лице Ли Даня было смущенное выражение, он хотел отступить, но не мог.

«З-здравствуйте, дорогие наставники, давно не виделись», - пробормотал Ли Дань, кое как сглотнув ком в горле, и смущенно улыбнулся.

«Я слышал от младшего брата Тяня, что еда, которую ты готовишь, очень вкусная?» - спросил Цао Чжэньян.

Ли Дань мгновенно все понял и хлопнул себя по бедру.

«О, мои дорогие наставники, вы так много времени провели в уединении. Глядя на вас, какими изможденными стали вы все, у меня становиться тоскливо на сердце. Какое совпадение, мне как раз известен способ, как сбалансировать энергии Ян и Инь в организме, исцелять и подпитывать каждую клетку тела, сейчас вам идеально подойдет эта пищевая терапия! Я как раз ничем не занят и могу вам приготовить много вкусных блюд!»

Ли Дань смеялся и потирал руки.

«Я хочу четыре блюда и один суп, тот, что с семенами лотоса!» — сказала Чжу Юйюнь, мастер пика Иньлуо.

«Конечно-конечно».

«Мне всё равно, но обязательно должно быть мясо, лучше всего, чтобы это было бедро», - сказал Цинь Ган, мастер пика Цанцзянь.

«Это мелочи!»

«Мне хочется что-то нежное, не слишком жирное, но с хорошей питательностью», - добавил Яо Шэн, мастер пика Тяньцзи.

В этот момент Ли Дань превратился в послушного официанта, даже сорвал несколько страниц из драгоценных книг, лежавших на земле, и начал что-то записывать.

«Дядя Сан, ты хочешь блюда без острого, верно? Ладно, записал».

«Дядя Ма, ты предпочитаешь нежное, с небольшой острой ноткой, да? Понял!»

«Дядя Лин, твоего цыпленка еще нужно поставить в какой-то позе. Тебе нужно чувство церемонии, верно? Это совершенно нормально».

«Дядя Тянь, нет, учитель, вы можете выбрать все, что хотите».

...

Когда заказ был сделан, глава секты, удовлетворенно погладив бороду, улыбнулся и передал Ли Даню десять духовных камней.

«Этой девушке захотелось поесть твоей еды. Эти десять кристаллов – твоя награда. Готовь хорошо! Если нужно что-то для приготовления, просто обращайся в кухню, если нет мяса, попроси его у поваров пика Хуозао».

Для Ли Даня это был первый опыт с духовными камнями.

Он смотрел на них, словно на алмазы, и чувствовал радость.

Он слышал, что это сгущенная энергия Неба и Земли, полезная для совершенствования.

Ли Дань внезапно обрадовался и с благодарностью сказал: «Спасибо, дядя!»

«Зачем мне благодарность? Это для тебя. Мы не умеем готовить, так что хорошо позаботься о той бедной девочке. У нас хорошие отношения со Звездным Дворцом», - искренне сказал Цао Чжэньян.

Все, включая Ли Даня, кивнули.

Может быть, эта связь станет еще сильнее.

На данный момент он не был уверен, сможет ли выполнить задание системы.

Потому что это задание было не таким, как раньше, оно требовало достигнуть оценки при самостоятельном запоминании множества странных трав.

Похоже, придется хорошо поработать над этим, если я не пройду оценку, это будет позор.

Из-за этой неопределенности Ли Дань не будет говорить о пилюле снова.

Тем временем Му Циньсюань вошла вместе с Оуян Лин в зал.

«Уважаемый Цао, я оставлю мою ученицу под твоим присмотром в течение следующих трех месяцев. Если пятьдесят тысяч духовных камней недостаточно, то запиши их на мой счет, и я доплачу, когда вернусь. В этот раз я ушла в спешке и у меня есть только это количество. Что ж, мне пора идти».

После того, как Му Циньсюань закончила с благодарностью, она ушла.

Все, включая Ли Даня, с недоумением посмотрели на главу секты.

Цао Чжэньян выглядел смущенным и дважды кашлянул: «Э-это, это денежное вознаграждение за защиту от Циньсюань, а не талон на еду. Я пойду провожу ее!»

Сказав это, Цао Чжэньян поторопился вслед за Му Циньсюань на выход.

Ли Дань потянул за рукав своего учителя, Тянь Чжэня, чувствуя, что его только что обделили.

У Тянь Чжэня уже было заметно тяжелое дыхание, он похлопал Ли Даня по плечу со словами: «Ты сначала приготовь ужин, а я пока займусь кое-чем другим!»

«Хорошо!»

...

Оуян Лин решила остаться жить на пике Иньлуо, чтобы избежать подозрений. В конце концов, ей было бы неудобно как девушке, от слухов, что могли начаться. А на пик Тайхуа можно входить и выходить по желанию.

Итак, чтобы отвлечь Оуян Лин от того, что она «пропала» на двадцать дней, Ли Дань решил написать для нее несколько мелодий из своей предыдущей жизни, чтобы она исследовала их. Вдруг она найдет вдохновение и сможет дополнить древнюю партитуру, тогда у нее не будет сожалений.

Что касается еды, то в его голове хранилось столько рецептов, что он может готовить разнообразные ужины с неповторяющимися блюдами каждый день в течение нескольких лет.

Оуян Лин искренне благодарила его за поддержку.

Но иногда, видя ее сидящей в одиночестве на вершине горы, свернувшуюся калачиком, чтобы понаблюдать за закатом, Ли Дань очень хотел рассказать ей свой план.

Но он не знал, сможет ли он успешно выполнить это задание на самодисциплину.

Это задание было абсолютно иным, нежели все предыдущие. Оно полностью зависело от его собственной памяти.

Не так, как с признаниями, готовкой еды или слушанием музыки – все это «ежедневные» награды. Каждый день он продвигался вперед, пока не достигал вершины, а затем выполнял задание.

В этот же раз, он полагался исключительно на свою память.

Сто видов лекарственных трав каждый день, три тысячи в месяц. Система не сообщит, сколько именно он успешно запомнил.

Оценка будет проходить только через месяц.

Если он пройдет, все будет хорошо.

А если нет, это означало не только потерю ценного навыка в его будущей карьере, но и конец для Оуян Лин.

Так что Ли Дань проявлял крайнюю осторожность, он чувствовал невероятное давление. Он даже не осмеливался отправиться на вершину Даньхуа, чтобы попробовать.

Время начала задания на самодисциплину определялось им самим, и как только отсчет начнется, его нельзя было прервать.

Поэтому Ли Дань в течение нескольких следующих дней почти постоянно оставался на кухне, стараясь готовить для Оуян Лин разнообразную и вкусную пищу.

Но неожиданно стала распространяться информация о том, что Оуян Лин, будучи талантливой девушкой с большим будущим, скоро умрет. Неясно, кто начал это разглашать.

Сначала это узнали прямые ученики, затем внутренние и внешние.

Но большинство не смели говорить об этом, не говоря уже о том, чтобы насмехаться.

С одной стороны, она была почетным гостем, и за ней стояла ее секта. С другой стороны, они даже не видели эту девушку, и страшно было даже произнести неподходящее слово, так как обвинения могло иметь серьезные последствия.

В Зале Тысячи Звуков также было слышно шепотки.

Не так давно она учила их музыке, а теперь все столь стремительно изменилось.

Неудивительно, что Ли Дань больше не приходил, оказывается, он все это время проводил с ней.

Говорят, что он каждый день развлекал ее, готовил вкусную еду и даже играл с ней на вершине горы.

Лу Шияо слушала это и, хотя в ее сердце было немного ревности и неловкости, она все равно испытывала глубокое сожаление, когда думала об этой младшей сестре.

Но вскоре появилась хорошая новость, которая совершенно поменяла планы Ли Даня...