Тем вечером я уснул с трудом. Как мне после смотреть им в глаза?..

В школе со мной несколько раз пытался заговорить Пак, но я мастерски заканчивал почто сразу же эти диалоги. Обычно, люди отстают после такого, но в нём чувствовалось влияние Даль. Он продолжал свои попытки. Вот же упёртый баран.

В одну из таких попыток я сказал:

— Чего ты добиваешься? Моё одиночество, мой выбор. Почему ты ко мне лезешь?

— Потому что, ты какой-то другой, не пойми неправильно, но это притягивает. Думаю, это одна из причин. Ты отличаешься от остальных сильнее, чем мы. — Объяснил он, но понятнее не стало.

Под «мы» — по моему скромному мнению — он имел ввиду всех остальных жертв Елизабетт, может он и прав…

— Нет. Я просто скептик, пессимист и тихоня.

— Это видно… У тебя, думаю, есть одно отличие… У тебя же никогда не было друзей, верно? Клаус…

— Возможно и не было, что с того? Если и дальше будешь продолжать звать меня по имени, то не надо. Зови меня, пожалуйста, Генри.

— Ладно, хорошо. Генри, можно войти?

Ах, да, этот разговор происходил, пока я шёл домой.

— Если хочешь, то проходи. Какой путь предпочитаешь? Дверь или окно?

При этих словах я улыбнулся. До этого единственной заходившей была Даль.

— Предпочитаю — традиционно — через дверь.

Когда мама увидела, что я не один, первым делом она спросила:

— А в каких вы с ним отношениях?

Казалось, что от ответа зависела моя дальнейшая спокойная жизнь.

— Мы знакомые… — Я его перебил.

— Просто этому парню вдруг стала интересна моя жизнь. Прилип и не отлипает. Мама не беспокойся, я ни с кем дружить не собираюсь!

— А та девочка? — Её голос дрогнул.

— Она сталкер без прикрытия. — Без доли сомнения заявил я. Маму — что удивительно — это успокоило.

— Я — Пак Лавро. Приятно познакомиться.

— А я мама Генри, Ланикота.

— Всё! Мы пошли.

Я буквально протолкал брюнета до комнаты, ведь его взгляд застыл на маме.

— Ты же Клаус Монга, да?

— Верно, если хочешь знать правду, подожди или спроси Даль. Я уверен, они были знакомы…

— Ты о ком?

— Секрет. — Я вновь улыбнулся. — Кстати, не удивляйся её вопросу. Недавно заходила Франк и у родителей теперь путаница в голове. Так, что тебе надо? Окно надо закрыть…

— Я просто хочу узнать тебя получше…

— Странное желание, хотя не мне об этом говорить… Придумал! Давай устроим обмен информацией. Ты мне о Лизе, я тебе о себе. Ну?

— Давай. Я о ней многого не знаю… Она следила за мной по просьбе Джона.

— Как познакомились?

— Как бы… рано или поздо, но ты почувствуешь, что за тобой следят… Один раз я обернулся, а там она машет ручкой… Вспомнил!.. Она — второгодка… Вроде всё.

— Отлично, Лавро, то, что мне нужно. Говори, что хочешь знать?

— О ком ты говорил?

— А это, ну, ладно… — В голосе моём сквозило разочарование. Такой скучный вопрос о покойнике. — Я говорил о брате. Благодаря тебе всё теперь сходится. Если подробней? — Пак кивнул. — Генри учился в «В» классе, как и Даль. Вероятнее всего то, что это она та девушка о необыкновенности, которой он всё время говорил. Но после одного случая, связанного с ней, братом и мамой, он исчез. Но вместо пропавшего без вести, я называю его покойником. Ну, сам подумай, как обычный восьмиклассник мог выжить на улице на протяжение года минимум?

— Можно… Я не знаю…

— Вот именно.

— Твоё второе имя…

— Генри. Я знаю. Друзья брата меня так в шутку называли и мама начала тоже… Потом брат пропал и его друзья тоже…

— А что с ними?

— Один вроде повесился… Или застрелился? Ещё двое убиты. Один тоже пропал.

То как небрежно я об этом говорил… Думаю, это вызвало его удивление.

— Эм-м…

— Не смотри на меня так! Они мне не нравились достаточно долго, чтобы я-

— Мог получать удовольствие от их смерти?

— В каком-то смысле — да?.. Они забрали его у меня. Испортили его. Он начал пить и курить из-за них. От них был только вред, понимаешь? Да, кажется, я рад тому, что они мертвы.

— Вау…

— Что?

— Ничего важного, просто… Мне показалось, что ты любил его не просто как брата…

— Да, я его любил. Раз уж мы пошли на откровения.

— А ты интереснее, чем кажешься на первый взгляд, да?

— Как скажешь…

— Но почему ты считаешь, что он мёртв? Разве не лучше верить, что он жив и когда-нибудь вернётся?

— Просто лучше звучит, когда я думаю, что он покинул меня, а не, что он бросил меня.

— Ты скучаешь?

— А ты хочешь заменить его?

— Я хочу понять тебя.

Я подошёл к нему. Мы примерно одного роста, но он всё-таки выше.

— Чёрт… У тебя ужасно мягкие волосы, ты в курсе?

— Да, Деку говорила что-то об этом…

— Я продолжал гладить его волосы. Затем кто-то постучал. Не отрываясь от столь увлекательного занятия я крикнул:

— Заходи!

Через дверь вошла Даль.

— Кажется я не вовремя…

— А когда это тебе мешало? Тем более, так как раз вовремя и — что удивительно — через дверь.

— А? Да, так, решила попробовать что-нибудь новое… Чем занимаетесь?

— Обсуждаем моё прошлое.

— Ясно.

— А ещё наши будущие отношения.

— Что? — Спросили одновременно Даль и Пак.

— Мы с тобой как раз об этом и говорили. — Я обнял его со спины. — Не хочешь ли ты заменить его?

— Понятно. — Отозвалась рыжая.

— Да, ты уже это спрашивал. Но я не хочу никого заменять.

— Тогда это могут быть отношения другого рода…

— Ха-ха… — Нервный смех со стороны брюнета.

Елизабетт вышла и наткнулась на маму.

— Вы не против выпить со мной чаю?

— Что-то случилось? — Спросила мама.

— Парни выясняют отношения. На это интересно смотреть, но я чувствую себя третьей лишней.

— Чёрный или зелёный?

Потом они спустились на кухню и я не мог их услышать.

— Ха-ха… — Повторил Лавро.

— Хм-м…

— Про что мы говорили?

— Про взаимоотношения. Между нами.

— Да-а…

— Ты мне сразу понравился.

— Да? — Он был удивлён. — Тогда ты ушёл недовольным…

— Джек и Деку, они скучные зацикленные на одном-

— На Лизе.

— Да.

— А я?

— Ты мне понравился. Считай, любовь с первого взгляда.

— Ладно… Но не жди от меня многого.

Я улыбнулся. Позволил себе маленькую радость.

— Спасибо. За то, что подыграл. Пф-ф…

Лавро засмеялся первым, потом не сдержался и я. В комнату врывается Даль.

— Что смешного?

— Понимаешь… Ха-ха… Меня отшили. Пф-ф…

— А? Нда… Сплошное разочарование. Ни чая, ни счастья, ни любви.

— Ну, жизнь полна разочарования. Тебе ли не знать?

— Мда-а…

— Да…

— Чайку?

Мама появилась на пороге комнаты так неожиданно, что мы втроём вздрогнули.

— Идём на встречу чаю! — Подняв руку над головой, воскликнула рыжая и замаршировала в сторону кухни. Я с Лавро переглянулись и пошли за ней.

— Я рада тому, что ты нашёл себе друзей! — Радостно сказала моя мама, закрыв дверь за моими «друзьями».

— Может и так, но ты не перестанешь обвинять в смерти брата меня, а отец тебя. Вы двое уже не способны на нормальное воспитание кого бы то ни было. Так что даже не пытайтесь. — Сказал я ровно, может даже равнодушно. Не знаю.

Я чувствовал, что умру…

Может это кара небесная за совершённые мною деяния грешные. А может кто-то просто не хочет, чтобы один из его секретов кто-то раскрыл. И этот убийца наверняка любит заходить через окно. Я в этом уверен, ведь как бы ещё она тогда оказалась передо мной сейчас? Если минут десять назад я видел как она выходила через дверь?

— Знаешь давно хотел повеситься.

На душе было тихо. Ни одной лишней эмоции.

— Ты ведь знал, что этого подонка убила я?.. Я защищалась, он-

— Попрошу, не оскорблять моего любимого покойника., хорошо? — Она кивнула. — Твоё вмешательство знатно ускоряет мои планы. Так-с… Верёвка закреплена хорошо… — Я посмотрел на девушку. — Если что, записка — «прощальная» которая — в лвом ящике стола.

Я взобрался на заранее поставленный рыжей стул и приютил петлю на своей шее.

Тот пьяница, которого убила Даль посредством нескольких колотых ран, уже не был моим братом. Тех кто загубил его… Один застрелился, второй повесился, третий вусмерть напился, четвёртый помер от множества ножевых ранений~

После воспоминаний о Генри, моими любимыми являются те, где их лица в момент, когда они соглашались, что это они испортили своего прекрасного друга.

В общем — да, повесится-то я планировал. Но делать это со зрителями никак нет. Но главное, ведь в том, что я умру?..