*От третьего лица*

До того, как он начал лезть наверх, он просто пытался встать на ноги. После неудавшихся попыток встать, лежа на спине, Эдвард, повернувшись на бок и понемногу отталкиваясь локтем, а после поставив кисти на торчащие камни и собрав силы, поднял свое тело от земли. Не заметив, что поднял себя с такой легкостью, но задыхаясь от усталости, и вскоре же встав на свои еле держащие и кровоточащие ноги, он оперся на шершавую часть этой "проклятой" трещины, чтоб хоть как-то удержать себя. Выдохнув и издав несколько обрывистых и глухих звуков, Эдвард начал идти вдоль трещины и по пути искал путь наверх. Несколько десяток минут спустя его пустая голова без мыслей вдруг начала соображать. Остановивишись, он заметил, что его дыхание нормализовалось, а конечности вдруг начали всасывать кровь обратно; даже засохшая кровь - загустела, а после, вовсе стала жидкой и, стекая по локтю, попала обратно в рану. Давление, которое он ощущал в голове, вдруг постепенно исчезало, а помутнения в глазах будто стягивались внутрь век. Всего несколько минут назад его "конечность" была жирной и от нее так и било потом и кровью, а сейчас он, улыбаясь, смотрит на свою тонкую руку. Беспомощный и недавно мучающийся от боли, человек уже стоит на ногах - такое возможно? Эта мысль сразу же промелькнула перед ним. Взглянув на верх, он увидел уже оранжевое, от садящегося "третьего" сольнца, небо; а так же заострившиеся концы поверхности. Выбрав самое подходящее место для скалолазания и поставив руки на выемки, он устремился вверх. Не обращая внимания на свои "предсмертные" слова в то время, когда лежал на земле, сейчас он говорил себе только "жить". Иногда протыкая свои руки острыми камнями или ломая камни снизу, он падал... Падал с таким грохотом, что звуки хруста костей были сильнее, чем само падение.

"Даже если это сон... даже если я умер... плевать! Я хочу на верх!"

Протыкая своими глазами небо и будто не отрываясь от них, Эдвард продолжал пытаться.

Наконец, вскарабшившись до последних камней, он протянул свои руки вверх и достал до лучей солнца...

Повалив себя на плиточную дорогу недалеко от трещины и посмотрев вниз, он увидел свою скалу крови.

Полежав на главной аллее уже эвакуированного города, он решил начать спасать себя.

***

Гуляя в раздумиях по пустым улицам свежего мертвого города, где даже птицы не пели, он наткнулся на тень недалеко стоящего силуэта. Знав, что может что-то пойти не так, Эдвард проскочил мимо этого "задом стоящего".

Выйдя из улиц главной аллеи, он, наконец, попал в зоны рынка; открыл дверь самого престижного салона одежды и устремился к защитным костюмам авантюристов. Взяв пару... пару десятков из понравившихся, он тихими шагами пошел в примерочную. И до того, как открыть галлограмные шторы, он проверил электричество, и удивившись на ее исправность после катастрофы, наконец открыл их. Поначалу не обращая внимания на стоящее зеркало перед ним, он повесил всю одежду и став спиной к зеркалу, снял порвавшуюся футболку. Давно заметив, что похудел, он увидел, что даже складок жира на животе не было, напротив, кубики пресса? Из-за этого наконец повернувшись к зеркалу на весь рост, Эдвард увидел красивого парня. Красивого парня с серыми по обе стороны взьерошенными волосами и с пятнами засохшей крови, что казалось, будто это натуральный красный цвет волос; приуженные глаза и аккуратные стрелки, побелевшая кожа...

Но вдруг, резко посмотрев вниз, приоткрыв рот и вполслова:

"Раз, два, три, четыре, пять... шесть... шесть кубиков? С чего вдруг у меня спортивное тело? Сколько я лежал? Я пока лежал, неосознанно качал пресс?"

Прикрывая рот и нервничая то ли от радости, то ли от беспокойства, он изучал свое тело. Вскоре успокоившись, он продолжил смотреть в зеркало. Второй и третьи подбородки - исчезли, а его лицо стало более вытянутым; огромный нос стал красивым и более заостренным, а туловище имело спортивное телосложение - казалось так, будто всю эту красоту он уже имел, но просто под маской.

Постояв в ступоре, он вдруг ни с того ни с сего улыбнулся, и увидел самое красивое явление, от чего даже подскользнулся.

Спустя несколько минут, сняв с вешалки "купленные" вещи, он начал примерять их. Что бы он не надел на себя - все подходило, будто для него сшито; но выбрав ту, в которой ему удобней, еще одну в которой защищённей, и еще... в которой лучше всего выглядит; он вышел с салона. Покривлявшись в своей одежде на улице, он вдохнул, а после тяжело выдыхая, сказал про себя:

"Я ведь даже не заметил, что веду себя неподобающе вокруг происходящему..."