Его фигура, когда он делал броски, была такой красивой.

Мяч, брошенный им с большого расстояния, изображал дугу, похожую на радугу, и засасывался внутрь кольца. Это было похоже на волшебство.

Конечно, я знала, что это мастерство и воплощение его тяжелой работы.

Даже такая любительница как я, понимала, что это было жалко, что демонстрация подобных навыков дебютирует в таком незначительном мероприятии, как школьное соревнование игр с мячом.

Я хочу увидеть, как он бросает мяч на официальном матче, — так я эгоистично подумала.

Но именно благодаря упорному труду он, вероятно, и осознал собственную силу.

В результате, как само собой разумеющееся, он решил пожертвовать своим посредственным «я», чтобы защитить выдающийся талант другого.

Сэна Кисуми обладает такой непостижимой личностью.

Он склонен выбирать слияние с белым фоном.

Он не чувствует обиды, даже если он всегда находится за кулисами, и он не рассчитывал на то, что получит что-то взамен, даже если чем-то поможет другому.

Он может понять, в чём люди нуждаются больше всего, и может восполнить то, чего им не хватает, очень естественным образом.

В то время как другие ярко сияют, он редко остаётся замеченным, как тень.

Трудно получить оценку за неприметность, можно даже сказать, что это невыгодная роль.

Обычные люди неохотно берутся за подобное, но он бессознательно знает важность этого.

Недолго думая, он поддерживает многих людей, выручает их, поощряет.

Уметь легко ставить других выше себя — это тоже удивительная сила.

Его простая доброта не была кричащей, наоборот, она согревала сердце.

Ибо я тоже одна из тех, кого он спас.

Прежде чем я это осознала, чувство, растущее в моей груди, становилось всё больше и больше.

Как бы я ни старалась игнорировать собственный голос, мой взгляд продолжал преследовать его.

Одно это делает меня счастливой.

Одного этого мне достаточно.

Я боюсь увидеть то, что будет дальше, и не хочу это видеть.

Если я открыто выражу то, что у меня на сердце, это может изменить всё.

И вот так я снова открыла для себя, что меня всё больше и больше тянет к этому мальчику, который был как кислород.