— Рема-семпай, пойдём есть рамэн!

Время 21:40.

До конца смены Ремы в книжном магазине оставалось 20 минут, когда, как обычно, появилась знакомая надоеда. Её появления можно сравнить со звоном будильника — всегда знаешь, что оно произойдет, но случается внезапно.

— Опять ты, школьница с недостатком внимания…

— Эй, вообще-то я самая что ни на есть старшеклассница.

— А я что сказал...?

— Ну, неважно. После работы ты идешь со мной! Мне рассказали про одно очень вкусное место.

— Вот как...

— Идем! Идем! Идем!

— Денег нет.

Айри продолжила приглашать его с сияющей улыбкой, но Рёма оставался холоден.

— Я угощаю.

— Отказываюсь.

— Тогда угощай ты.

— Тоже нет.

— Ладно, 50 на 50.

— Всё равно дорого.

— Уух, упрямый. Хоть чуть-чуть уступи.

— Слушай, кто бы говорил.

С виду он сопротивлялся изо всех сил, но внутри уже смирился и согласился с ее предложением.

Рёма и Айри были связаны договором. Вчера он не смог приготовить ужин для Кайи, и предвидя сегодняшний случай, встал пораньше.

Так что, с возвращением домой можно было не спешить, и деваться было некуда.

— Слушай, я скажу грубость? Твое это отношение “цундере-парня” совсем не катит.

— Это ты меня им делаешь. Хоть во время работы оставь меня в покое.

— …Просто мне одиноко... — после сказанных слов ее голос поник.

В этот же момент Реме показалось, что он только что совершает ошибку, которую после не исправить.

— Ладно, идем.

— Вот и договорились, идём на рамен!

— Чёрт, повёлся…

Печальное выражение на лице Айры заставило Рёму напрячься, но в следующее мгновение она засияла улыбкой. Такую игру можно было бы и в актёрской карьере использовать.

— Да ты и сам-то голоден, верно? После тяжёлой работы-то.

— Да. И ты выжидала голодную и ослабевшую добычу?

— Хи-хи-хи, ну да.

— Ладно уж. Пойдём в твое место. Всё равно любопытно.

— Будто бы у тебя был выбор.

— Одной фразой убила весь настрой.

— Позволь утешить тебя!

Айри, вытянувшись на цыпочках, начала навязчиво похлопывать его по плечу, улыбаясь во весь рот, со словами: “Не расстраивайся”, но утешение это выглядело ужасно навязчивым.

— Вот ведь… Договоры, конечно, сильная вещь.

— Так это и есть договор. Кстати, Рема-семпай, тебе следует как можно упорней расшаркиваться перед своей договорной сестренкой.

— Вот из-за таких ситуаций мир и становится плохим. Когда твое положение принижает твое достоинство.

— Ух ты, ведь и правда! …Эй, я что, что-то плохое делаю?

— Мешаешь работать.

Тем не менее, тратил он время на Айри не зря — эта милая гяру стала своего рода маскотом этого книжного магазина, а за счёт увеличения числа мужчин-посетителей выросла и выручка.

Да и вспомнилась просьба самого директора: —Не отказывай этой постоянной клиентке.

Кроме как одному Рёме, Айри никому больше неудобств не доставляла, так что её вольности считались почти нормой.

— Приятно ведь получать деньги просто за разговор со мной? Рёма-семпай, тебе ведь это ничего не стоит.

— …Так и продолжишь так звать меня?

— Не переводи тему!

Получать деньги за почти что просто так приятно любому. Но им следует прекращать говорить на эту тему при посторонних, потому Рема и решил обратиться к не менее волнующей проблеме.

— Раньше ты называла меня просто “Семпай”. А теперь и имя добавила?

— Неужели… не нравится? Может, лучше звать тебя “Рёма-сан” или “слишком добрый семпай”?

— Эти излишнее.

— Тогда оставим как есть.

Чтобы не дать Рёме прямо отказаться от варианта "Рёма-семпай", Айри предложила варианты, которые очевидно были хуже. Всё было просчитано: она не дала ему взять инициативу и добилась своего.

— Я чем-то провинился? Только скажи...

— Нет, просто мне самой так больше нравится.

— Понятно. Если так, то ладно.

— О, так ты, оказывается, переживаешь за меня! Иногда даже твоя “цун” сторона дает трещину!

— Ничего подобного. И вообще, заткнись.

Ее утверждение совсем не имело ничего общего с реальностью. Частично. Рема действительно переживает за старшеклассницу перед ним. Однако ее прямое замечание вызвало у него неловкость.

— Всё, не мешай работать. Иди почитай мангу.

Рема решил, что показное раздражение должно заставить сбавить обороты игривости Айри.

— Мангу? Так и поступлю! Когда закончишь, не забудь про меня...

— Я здесь до закрытия.

— А, значит, после я подожду тебя снаружи.

— Времени не так много. Тебе лучше поспешить.

— Вот черт! Надо было раньше сказать, дурак!

— Айри-сан, потише в магазине, пожалуйста.

— Ах ты…

В конце концов, Айра полностью оказалась в его руках. Хоть она и огрызнулась напоследок, но потом искренне произнесла: “Прошу прощения” — что говорило о её хороших манерах.

＊＊＊

— Ух… холодно…

Рёма вышел из книжного чуть позже 22:05. Как и планировалось, на улице его ждала Айри, согревая руки своим дыханием.

— Прости, что заставил ждать.

— О, Рёма-сэмпай! Да нет, все в порядке. Закончил все прощальные формальности?

— Ну, только отметился об окончании смены.

— С менеджером не разговаривал?

— Сегодня нет, он был занят.

— …Спасибо тебе, Рёма-сэмпай. Ты специально закончил пораньше ради меня.

Айри прекрасно всё понимала — он торопился побыстрее закончить смену, чтобы она не продолжила мёрзнуть на улице. Когда к тебе относятся с такой заботой, это всегда приятно. И её сердце дрогнуло.

— Он правда был занят.

— Врёшь. Глаза бегают.

— Просто от сухости слезятся… Ладно, что возьмешь на этот раз?

Рёма протянул ей шарф и перчатки. Одно из них на время из совместных прогулок находились в ее владении. Так как Айри приходила к нему на работу в 100% случаев, он явно приготовил это специально для неё.

— Перчатки!

— Держи.

— Спасибо!

Она взяла их обеими руками.

— Только не ешь их.

— Я не коза.

— Козы едят перчатки?

— Едят. Но переваривать не могут.

— Ясно.

Это уже была такая беседа, что трудно понять, кто из них шутит, а кто нет. Пока Айри натягивала перчатки, Рёма завязал шарф вокруг своей шеи.

Теперь они оба были хоть как-то защищены от холода.

— Ну что, идем в раменную?

— Мгм.

Так они вышли с парковки книжного магазина. Айри шла впереди, но как только они приблизились к проезжей части...

— Ты что делаешь?

Рёма нахмурился и заставил Айри остановиться.

— Э? В смысле? Веду нас... У тебя с головой все в порядке, Рёма-семпай?

— Уступи мне сторону.

Рёма легонько дернул Айри за руку, отодвинув её от проезжей части и встав на её место.

— Вау… Ты явно пытаешься приударить за мной.

— Если бы все было так просто, на улицах бы одни парочки ходили.

— Может ли быть, что ты просто не признаешь свои чувства?

— Ммм… может.

Рёма даже не заметил, как проглотил эту правду.

— Слушай, когда кто-то ведет несовершеннолетнего по улице, это равнозначно несению на себе ответственность за его жизнь. Я не могу позволить, чтобы ты пострадала.

— …

— Ты все поняла? Если нет — можем забыть про раменную и я отведу тебя домой. Что выберешь?

Рёма сказал это твёрдо, с чувством ответственности, присущим взрослому человеку. Для Айри это было только притягательным фактором.

— Л-ладно...

— Так-то лучше.

Он умело связал серьёзное чувство ответственности с желанием съесть рамен, что сразу сняло напряжение.

— Слишком по-взрослому… Рёма-сэмпай…

— Мне 20.

— Н-не в этом смысле…

Айри еле смогла продолжить фразу. Сердцебиение с каждой минутой все более учащалось и тепло быстро разошлось по всему телу, согревая даже самые открытые участки кожи.

Время после работы Рёмы — это их время, когда действует контракт “Старший брат за 150к йен”. Обычно Айри называла его “старший брат”, но сегодня — "Рёма-сэмпай". Это означало то, что она начала видеть в нем представителя противоположного пола.

Это было доказательством того, что условия контракта постепенно меняются под влиянием чувств Айри…