Убийство человека не давало покоя Кайму, он все не мог оправдать себя. Ему было сложно сознаться кому-либо о произошедшем, да и судя потому, что никто не обратил внимание на исчезновение служанки из поместья – никому не было дела. Чтобы заглушить поток эмоций и мыслей после произошедшего ночью, Кайм решился выйти в город, и в надежде развеять свои эмоции он хотел погрузиться в городскую вечернюю атмосферу.

После окончания всех занятий, Кайм хотел сказать отцу, что он собрался выйти за ворота, но отца не было в поместье сегодня. После завтрака Люц отправился по делам в другой город - Кадрицу, соседний с Вирией, где находилось поместье, поэтому Кайма выслушала Лили:

Кайм: Мама, добрый вечер.

Лили: Добрый вечер, сынок. Как проходит твой день?

Кайм: У меня все хорошо, и я решился сегодня выйти в город. Где отец, я хотел бы поговорить с ним?

Лили: Отец после завтрака отправился в другой город – Кадрицу. Я тоже могу помочь тебе.

Кайм: Да? И как? – с надеждой спросил Кайм.

Лили: Специально на такой случай я заранее подготовила кулон. В нем заключена магия, которая подаст мне сигнал, если с тобой что-либо случится, а так же которая поможет тебя найти.

Кайм: Спасибо, мама, ты заранее позаботилась об этом! – восторженно произнес Кайм, слегка подпрыгнув от радости.

Лили: Не за что, Кайм. – с улыбкой произнесла Лили.

Взяв с собой кулон, что так постаралась подготовить мать, Кайм поспешил выйти в город. Сквозь проем древних ворот Кайм увидел, как вечернее солнце окрасило город в теплые золотистые оттенки, позади высокие стены отражали его свет, создавая тени, полные загадок. На площади, уже заполнившейся местными жителями, царила оживленная атмосфера: торговцы громко рекламировали свои товары, а смех и разговоры смешивались с ароматами свежеиспеченного хлеба и пряных блюд, приглашая к исследованию этого уютного уголка жизни.

На площади ребята играли в догонялки, их радостные голоса звенели, как веселая музыка, а смех наполнял пространство, заставляя Кайма невольно улыбнуться. Он с интересом наблюдал за ними, испытывая непреодолимое желание присоединиться к игре, но в то же время его сердце сжималось от стеснения — ведь раньше у него не было друзей, и он не знал, как начать такие простые разговоры. Взглянув на их искренние лица и беззаботные игры, Кайм почувствовал, как возникает надежда на то, что и он сможет стать частью этой дружной компании.

Позабыв о произошедшем прошлой ночью, Кайм медленно подошел к ребятам, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но его сердце колотилось от волнения. Один из мальчиков, заметив его застенчивый взгляд, догнал его и, улыбаясь, предложил поиграть, а рядом с ним стояла его сестра, которая с удивлением и интересом наблюдала за новичком.

Брат и его младшая сестра, Лиам и Ниа, сразу стали ближе к Кайму. Они приглашали его участвовать в игре, а их доброжелательное поведение помогло немного развеять его сомнения. Лиам, смеясь, стал объяснять правила, а Ниа, склонившись ближе, с легким поддразниванием говорила, что в их команде всегда нужны храбрые, пусть и немного стеснительные игроки, и Кайм, хоть и смущаясь, почувствовал, что, возможно, у него возможно появились настоящие друзья.

С каждым мгновением, проведенным в игре с Лиамом и Нией, Кайм чувствовал, как его стеснение постепенно рассеивается. Он уже не просто наблюдал за игрой со стороны, а полон желания участвовать на равных играл с ними. Его ноги, казалось, сами стремились к действию.

Лиам, поражённый его быстротой, весело кричал: «Ничего себе! Ты прямо как ветер!» — и Кайм улыбнулся в ответ, испытывая смешанные тревогу и радость от похвалы. Ниа, смеясь, предлагала стратегии, как лучше убежать, и каждый раз, когда они собирались и шепотом планировали следующий шаг, казалось, что между ними возникает какая-то особая связь.

С каждым новым успешным уходом от ловца Кайм замечал, что он становится увереннее и азартнее. Он больше не боялся совершать ошибки и, наоборот, стремился опередить игру, обдумывая каждый свой шаг, тем самым привнося в игру такие неожиданные повороты, что они с Нией и Лиамом останавливались, смеясь, и удивляясь, как же это получается.

В процессе игры Кайм ощутил, что его энергия и реакция становится частью общего настроения и компании. Его связь с братом и сестрой крепла, как будто каждый момент, проведенный вместе, строил невидимый мост, связывающий их сердца. Они смеялись, шутливые поддразнивания проскакивали между ними, и Кайм испытывал радость, которую никогда прежде не знал. С каждым мгновением он всё больше чувствовал себя частью этой дружной компании, и с каждой новой игрой их связи становились все крепче.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки оранжевого и розового. Кайм, хоть и был уставшим от игры, чувствовал тепло приятных эмоций, которые наполняли его. Лиам и Ниа, стоя рядом, тоже выглядели довольными, их смех всё еще звучал в воздухе, как эхо счастливых моментов.

— Спасибо вам за отличный вечер, — произнёс Кайм, слегка смущенно, но искренне. Он не мог сдержать улыбку, когда смотрел на своих новых друзей. — Я не знал, что можно так весело проводить время.

— А мы не знали, что среди нас есть такой хороший игрок! — подмигнул Лиам, шутливо хлопнув его по спине.

Ниа, скрестив руки на груди и отведя взгляд, добавила:

— Эм, ну, увидимся завтра, я, то есть, если ты не занят, как бы... ну, не то чтобы я... но мне будет приятно, если ты... - и, осознав, что смущенно пытается объяснить свои чувства, она покраснела, быстро добавив - Я имею в виду, просто играть, конечно!

Кайм, кивнул, ощущая, как внутри него разгорается приятное чувство признательности и счастья. Уходя он развернулся и увидел, как Лиам и Ниа не отставали от него взглядом, пока он не исчез за углом ветхого здания. Солнце зашло, а вечерний ветер обдувал его лицо, принося с собой ощущение умиротворения. Кайм знал, что этот день стал началом чего-то важного, и улыбка не покидала его даже тогда, когда он уже уходил с площади.

Отправляясь ужинать, Кайма почему-то волновала атмосфера стоящая дома. Он обращал внимание на малейшие детали, которые так и кричали, что он является сыном аристократа. Деревянные панели стен были украшены семейными гербами, а на столе стоял изящные сервиз и свечи, создавая мягкий свет, отражавшийся в хрустале. Отец, облаченный в строгий костюм, сидел во главе стола, а рядом находилась мама, в роскошном платье, с благородным выражением лица.

— Добрый вечер, Кайм, — произнес отец с ноткой элегантности в голосе, поднимая взгляд от своих бумаг. — Садись, мы должны обсудить важные новости.

Подходя к столу, Кайм почувствовал, как замирает сердце. Взгляды родителей были полны ожидания. Он сел, стараясь сохранять уверенность.

— Я только что вернулся из Кадрицы, — начал отец, его голос звучал уверенно и строго. — Так же поговорил с твоими учителями о твоем прогрессе.

Кайм напрягся, в ожидании того, что произойдет дальше.

— После тщательной оценки твоих успехов, а также наблюдений за твоими тренировками с мастером меча Соласом, я принял решение, — продолжал отец, глаза Кайма запылали решимостью. — Ты начнешь обучение в школе аристократов в городе Кадрица на год раньше, чем это положено.

Отец, поднимая руку, перевёл взгляд на мать, чтобы успокоить её, а после повернувшись к Кайму продолжил — Ты обладаешь редким талантом и способностями, с развитием которых не следует затягивать. Я верю, что поступление в школу поможет тебе развить свои навыки в магии и мастерстве меча.

Кайм, покраснев, сдерживал эмоции. Звучание слов отца наполняло его гордостью, но также и беспокойством.

— Но... смогу ли я справиться со всеми обязанностями? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Я чувствую, что еще не готов к такому важному этапу.

— Спокойно, — сказал отец, мягко, но твёрдо. — У тебя будет возможность учиться у лучших. И я уверен, что поддержка наших учителей и твое стремление приведут к превосходным результатам. Так же в прошлый раз ты сказал, что хотел показать свой прогресс. К сожалению я не смог присутствовать лично, но, повторюсь, я видел твой тренировочный бой с Соласом. Мы верим, что ты сможешь стать еще лучше, и вырасти в глазах не только наших, но и общества. У тебя есть еще год для подготовки к поступлению.

Кайм осознал, как важно это для его будущего. Он взглянул на родителей, полные гордости и решимости, и вдруг почувствовал уверенность, что сможет преодолеть любые трудности, если будет стараться.

— Я постараюсь, — произнёс он, и это обещание, казалось, произнесло его сердце. — Спасибо за доверие, я не подведу вас.

— В этом я не сомневаюсь — с лёгкой улыбкой произнес отец.

Кайм медленно направился в свою комнату, чувствуя на себе взгляды родителей, которые все еще обсуждали его будущее. Под его ногами скрипел пол, и шаги казались тяжелыми, словно нависшая тень прошлого не отпускала его. Он двигался по длинному коридору, стены которого были украшены портретами предков, строгие лица которых будто бы наблюдали за ним, полные невысказанных упреков. Каждый шаг на пути к своей спальне напоминал ему о том, что он сделал, о том, что произошло в этом самом месте прошлой ночью. Он всегда считал свою комнату безопасным убежищем, однако теперь она казалась ловушкой, наполненной воспоминаниями, от которых нельзя было избавиться.

Как только он закрыл дверь, в комнате воцарилась тишина, но в ней эхом звучал его собственный страх. Сердце стучало быстрее, и образ того, кого он убил, вновь встал перед его глазами. Его дыхание стало учащенным, а угрызения совести начали заполнять разум. Кайм подошёл к окну, стараясь унять глубокое волнение, но тень того страшного поступка оставалась с ним. Комната, когда-то казавшаяся местом покоя, теперь стала ареной его внутренней борьбы. Он увидел своё отражение в стекле — юное лицо, искаженное страхом.

Воспоминания накатывали, как волны, и он не мог от них убежать. Кайм сжал кулаки, стараясь сломить чувство стыда и горя, которые поднимались из самой глубины его души. С напряжением в груди он опустился на пол, прильнув к коленям, и, казалось, мир вокруг него стал расплываться. У него не было никого, кому он мог бы рассказать, у него не было ни минуты покоя, чтобы прийти в себя.

Кайм закрыл глаза, и бездействующий страх накрыл его с головой. Он чувствовал, как судорога эмоций нарастает, террор и отчаяние объединяясь в одном, бесшумном крике, который никто не мог услышать. Он остался один в своей комнате, с грузом на душе, и не знал, как с ним справиться. Эта тёмная тайна навсегда изменила его жизнь, и теперь он должен был научиться жить с ней.