Глава 2.2

Тем не менее, я старалась быть с ним довольно мягкой.

В этом переулке Эндрю был человеком с почти уравновешенным характером, мужчиной, который хорошо понимал себя.

Его голос звучал осторожно, словно он опасался моего взгляда.

— Хм, но, возможно, в этот раз все будет иначе. Все предыдущие люди были такими выдающимися личностями, верно? Смотри, кто знает, может, он даст тебе шанс изменить свою жизнь.

— Советую Вам держать язык за зубами. Если «выдающиеся люди», которых лечили, узнают об этом, плохо будет только Вам, мистер Эндрю.

— Ха-ха, я дорожу своей шкурой…

С этими словами Эндрю огляделся по сторонам с испуганным видом.

— Значит, этот… человек уже шестой, кого ты подобрала?

— Почему Вы со вчерашнего дня постоянно говорите «подобрала»?

Я еще ничего не решила, ясно? Хотите получить по морде?

— Ха-ха, Сиринкс. В любом случае, держись!

Когда я посмотрела на него с выражением: «Что значит «держись»?» — Эндрю сжал кулак. Поза «файтинг»… Он хочет получить «файтинг» этим кулаком?¹

¹ Вся комичность в том, что корейцы этим выражением, дословно переводящимся со смыслом «борись», показывают свою поддержку, держа за человека кулачки, чтобы придать сил и подбодрить, в то время как Эндрю грозит мордобой.

— На этот раз ты наконец-то подобрала первого мужчину, верно?

— …Не могли бы Вы выбирать выражения поаккуратнее?

— Да еще и красивого! Ура! Скоро свадьба!

— Эй!

Эндрю, поддразнивая меня, в конце концов получил от меня, но все же любезно помог занести Хеймдаля внутрь.

Хеймдаль был настолько огромен, что даже вдвоем нам пришлось непросто.

— Ничего себе, какой тяжелый! Впервые вижу человека крупнее и тяжелее нашего торговца.

— Ну, ваш торговец в прошлом был здоровенным бандитом.

— Значит, наш сотрудник считает клиентов и начальника перекати-поле! Надежный!

…Это вообще нормально?

В благодарность я предложила ему сэндвич. Эндрю взял его, немного поколебавшись.

— Эм, Сиринкс. Не хочу говорить такое, но будь осторожна. Понимаешь? На этот раз это мужчина.

— Да. Спасибо.

Оставив напутствие, Эндрю ушел. На этом его беспокойство закончилось.

В действительности, у каждого свои проблемы, поэтому негласным правилом было сочувствовать, но не вмешиваться.

«Никогда не знаешь, когда умрешь».

Именно поэтому Эндрю, владелец бара по соседству, знает многое, но держит язык за зубами.

— Хм, что теперь делать.

Передо мной все еще лежит злодей Хеймдаль с закрытыми глазами.

Я задумалась.

Чтобы провести надлежащее лечение, мне нужно сначала его раздеть.

— Можно ли трогать?

Вдруг он откроет глаза, пока я его раздеваю, и мигом стану извращенкой, еще и нож высунет? Пока я размышляла…

Морг.

Мужчина открыл глаза.

— У-у…

Свету предстали пронзительные голубые глаза.

Длинные ресницы медленно моргали, словно оценивая обстановку.

Даже этот ленивый взгляд завораживал.

Я невольно залюбовалась им.

— Мои, мои… мои очки…

Вскоре мужчина резко поднялся. Затем начал беспорядочно ощупывать лицо.

Я слегка отодвинула стол и протянула ему очки.

— Вот.

Я подобрала их, когда Эндрю переносил его, и положила на стол.

— А… С-спасибо…

Финальный босс, похоже, только сейчас заметил меня и вздрогнул.

— Эм, простите, Вы?..

— Человек, который Вас спас.

Под длинными ресницами моргнули прекрасные глаза. Голубые глаза были невинными и до головокружения красивыми.

Хм-м, какой же он неотразимый.

Я прикрыла губы, невольно улыбаясь.

Действительно, взгляд не отвести.

В глубине его влажных глаз таилось такое притяжение, что хотелось так и поглотить этого мужчину.

— А… простите. Я был в замешательстве.

В целом широкие плечи и мощная спина. Кожа белая, как первый снег, а внешность настолько святая, что кажется аскетичной.

Но его действия постоянно опасались моего взгляда.

— Хм, прежде чем представляться, позвольте провести лечение. Вы не возражаете?

Едва мой указательный палец коснулся повязки, он отпрянул.

— Ч-что?

— Эта повязка на груди — временная мера, опасно оставлять ее надолго. Есть риск заражения.

Мужчина окинул взглядом свое тело, сохраняя спокойствие, но в глазах читалась робость, как у испуганного кролика.

— Что же случилось?

— Вчера вечером я нашла Вас без сознания у дома. Вы были не одни, но…

Хеймдаль резко поднял голову и схватил меня за плечо.

— Я ничего не сделал?

Прекрасные кремовые волосы растрепались.

Сквозь расстегнутую рубашку проглядывали хорошо сложенные мышцы.

Аскетичная аура и тревога в глазах также добавляли ему шарма.

Я решила мысленно поставить ему высший балл.

— Нет? Вчера я была слишком уставшей и оставила Вас перед домом. Простите, но я не могла поднять Вас в таком состоянии, верно?

Я развела руками.

— И мне немного больно.

— А!

Хеймдаль вздрогнул и быстро убрал руку с моего плеча.

Он явно растерялся и схватился за очки.

— П-простите.

— Хм, если Вам так жаль, позволите мне начать лечение?

Поскольку я настояла, что лечение необходимо, прежде чем станет слишком поздно, он робко кивнул.

— Тогда раздевайтесь.

— Ч-что?

Уши мужчины мгновенно покраснели.

— Не будете лечиться?

— А… да.

Он кивнул. Большая рука медленно начала расстегивать пуговицы на рубашке.

Пунь, поньк.

Почему звук расстегивающихся пуговиц звучит так странно?

Нормально ли, что мне это нравится?

«Так, стоп. Не будем об этом думать».

Рука Хеймдаля замерла, когда осталась последняя пуговица.

— П-простите, я действительно ничего не натворил «ночью»?

— Нет. Но… почему Вы спрашиваете?

Я прекрасно знала причину, но притворилась, что не знаю.

— …Это…

У Хеймдаля покраснели глаза. При этом он не знал, что делать.

Если предыдущее выражение было от смущения, то это ближе к стыду.

— Я… становлюсь очень странным ночью.

Этот мужчина, похожий на супергероя, носит очки как занудный ботаник, но даже они не могут скрыть его неземную красоту.

Среди читателей его прозвище «Доктор Джекил и мистер Хайд».

Как и у известного литературного персонажа, у него есть одна особенность — раздвоение личности.

Ночью его личность меняется, он становится злым, жестоким и циничным злодеем, полная противоположность себе дневному.