Глава 81.2

Значит, этот туман — нечто иное, а не сила монстра?

В воздухе повисло напряжение.

— У меня есть одна просьба.

— Просьба?..

— Да, я говорил об этом совсем недавно.

Эсир перевернул протянутую руку.

— Что вы думаете, я получил травму.

Изорванная перчатка с пятнами темной крови обнажала поврежденную кожу. Края разорванной плоти смешивались с багровой кровью.

Я невозмутимо наблюдала за происходящим.

— У вас серьезная рана.

— Если беспокоитесь, то боль терпимая.

— Простите, но я не спрашивала, больно ли вам.

Эсир наклонился ко мне, в то время как Хеймдаль занес кинжал над ним.

— Вот как? Было бы приятнее, если бы вы проявили беспокойство.

Даже не взглянув на приближающееся лезвие, Эсир смотрел только на меня.

— И, герой…

— Маркиз.

Я глубоко вздохнула и спокойно прикрыла глаза.

— Я не обладаю даром исцеления, поэтому не смогу вам помочь.

— Вы согласились с моим утверждением о вашем таланте к исцелению.

— Тогда я была в замешательстве.

Я говорила, понимая, что Эсир не избавится от сомнений.

— И я ничего не подтверждала. Я была в большом замешательстве.

Если меня действительно приняли за целителя, то как только я выберусь отсюда, меня потащат в храм.

Разумеется, если Эсир попытается силой увезти меня, то столкновения не избежать.

Одно хорошо — он один.

У меня есть осколок Евы.

И сохранились драгоценные камни, которыми я могла воспользоваться.

— Вот как?

Напряжение повисло в воздухе, будто натянутая струна пианино.

— Ясно, хорошо.

Эсир опустил руку.

И…

— Тогда запомню это как долг. Когда обращусь к вам, вы меня исцелите.

Я невольно поежилась от его следующей фразы. Что?

— Я…

— Вы не целитель. Да, хорошо. Так и скажем, не обладаете даром исцеления.

Эсир слегка усмехнулся, коснувшись губ большим пальцем.

В его золотых глазах мелькнул зловещий огонек.

— Думаю, вы сможете наложить повязку. Когда приду, сделайте это.

— Мой дом — не больница.

— Тогда будем считать, что я заблуждаюсь?

Нет, одного заблуждающегося человека достаточно.

Я невольно бросила взгляд на Хеймдаля.

«Я не имею дело со злодеями».

К тому же, моя ненависть к Эсиру Ювану Форсети достигла большего пика.

— У меня есть возможность превратить ваш дом в больницу.

Прямая угроза.

Если не соглашусь с его словами сейчас, он тут же заклеймит меня еретиком храма.

«Стоит ли вообще вступать в схватку?»

Но прежде чем я успела произнести хоть слова, Эсир убрал меч и отвернулся.

Он замер на секунду, лишь слегка повернув голову.

— А, и напоследок: не держите своего возлюбленного слишком близко.

Взгляд, в котором мелькал желтый огонек, настойчиво смотрел на меня.

— У него крайне скверный характер.

— …

— Кто знает, что у него в голове?

Топ-топ.

Хеймдаль уже замахнулся на Эсира, но я удержала его, схватив за одежду и отрицательно покачав головой.

Я лишь наблюдала, как Эсир удаляется.

«Эту спину… однажды я ее уничтожу».

Образ демона я обязательно искореню.

Струя.

Я почувствовала, как что-то течет по губе. Горький вкус. Кровь.

Слишком сильно прикусила губу.

…Сдерживалась.

Взгляд скользнул по одежде Хеймдаля, и я заметила, что лишь участок, где я касалась, запятнан алой кровью.

На моей ладони отпечатались отчетливые отметины ногтей.

— Похоже, этот тип сделал что-то очень плохое?

Слова Хеймдаля, как обычно, прошли мимо ушей.

Нелепо, но в этом крылось какое-то странное утешение.

— Или этот вид просто отвратителен?

Я подняла глаза на Хеймдаля.

— …Нет.

Разумеется, открывшийся пейзаж представлял собой кошмарное зрелище не только для обывателя, но и для того, кто сам прошел сквозь адские муки.

Эсир был лишен всякого сострадания.

Особенно если обратить внимание на монстра в центре, разрубленное надвое и небрежно разбросанное вокруг.

«Мерзко».

— Просто немного побродила с ним.

Я посмотрел на проход, где скрылся Эсир.

— Он худший из всех, кого я могу себе представить.

Хеймдаль усмехнулся моей краткой реплике.

Он поднял мою руку, безвольно лежащую на полу, и поднес ее к своим губам.

— Значит, если я не буду вести себя как тот человек, ты проникнешься ко мне симпатией?

— Что? Ых.

Лизь. Прикосновение языка к отметине в форме полумесяца вызвало резкое, обжигающее чувство. Это вернуло меня к реальности.

— Что за чушь? Отпусти.

Хеймдаль, получив от меня пинок, послушно разжал руку.

— Теперь ты похожа на миледи.