От лица Жана

Дни пролетали за днем или мне так казалось. Словно белка в колесе мысли крутились на месте, но что может человек ничего не имеющий против самих магнатов? Меня обесчестили, опозорили и шантажировали. Но хуже всего я втянул других.

Простите, друзья... Я не могу справиться сам.

- Йо, Жан! Проснулся? - Уинтэр забежал в комнату неся в руках корзину с едой.

- Да...

- Хорошие новости. Дочь Рузвельтов под потенциальным ударом. Она может лишиться карманных если не решит проблему с тобой.

- И это все ее наказание? Стой, как ты узнал?

- Не это важно. У тебя есть шанс все решить, - Уинтэр смотрел на меня обнадеживающим взглядом.

- Ты прав.

Я плохо понимаю масштаба трагедии лишения карманных, но если это так серьезно для нее - я могу это использовать.

- Спасибо, Уинтэр. Я пошел!

- Удачи!

Холодный воздух обдувал подол моей рубашки. Осень стучалась в окна. Или не осень. Не помню.

В общем, было холодно. И листья словно лучи закатного солнца растянулись по всей аллее. При условии, что это осень. Нет, разве листья не опадают позже? Где-то в октябре.

В общем, было холодно. И листья тоже есть. И я по ним иду. Иду на встречу к единственному варианту.

Пока я метался от мысли к мысли, золотистый, клишированный забор всех богатых людей мира, предстал перед взором. За ним красивый и ухоженный сад украшенный газонами до самого горизонта, лавочки окрашенные золотом и причудливые деревья ростом в слона.

- Госпожа вас ждет.

Охранник, почему-то одетый в стиле викторианской эпохи, отворил врата и впустил меня внутрь.

Я панически собрал свои мысли в кучу готовый начать судьбоносный диалог, однако путь до самого дома был не близок. Настолько, что я устал идти. Ноги болят.

- А как Розария добирается до дома?

- На семейной машине, естественно.

- Вы не устали идти?

- Я ветеран войны. Временами приходилось стоять 30 часов без перерывов. Подобная прогулка не является проблемой.

- У вас есть семья?

- Вам скучно?

- Мне скучно.

Продолжая идти страх сползал на нет, пока мы не добрались до дома.

Подойдя к двери, я почувствовал ком подступающий к горлу. Руки покрылись потом. А ноги начали трясти. Последнее могло быть из-за слишком долгой прогулки. Так что только первые два.

Войдя внутрь, меня встретил дворецкий. Мужчина 30 лет. Его образ оставлю на ваше усмотрение.

- Госпожа вас ждет.

- Долго же она ждет.

Пройдя несколько лестничных клеток мы добрались до террасы, на которой мирно попивала чай молодая девушка. Розария Рузвельт.

- Вот ты и здесь, - сказала она обнажив дьявольский оскал.

Я сидел на противоположной стороне круглого столика сидя удобном стуле цвета слоновой кости. Нас окружали виноградные лозы растущие вдоль стальной клетки, за которой открывался чудный вид на сад.

Розария поднесла кружку чая ко рту окинув взглядом мое лицо. Ее взгляд явно демонстрировал доминацию. Она словно говорила: "Я здесь решаю все".

- Несмотря на явный ультиматум, ты решил убежать. Полагаю это и было твоим ответом.

Сжав сухие губы я кинул взгляд на кружку чая стоявшая передо мной.

- Я лишь хочу свободы.

- И ты готов заплатить за свободу всем что у тебя есть?

- Что ты имеешь ввиду?

Я был сбит с толку. Заплатить за свободу всем? Разве свобода это не иметь выбор между всем?

- Боже-боже, - Розария прикрыла широкую улыбку ладонью, - Свобода это товар. Такой же как телевизор или машина. За нее надо платить. Сколько ты готов отдать?

- Свобода это не товар. Это отсутствие ограничений!

- Ой-ой! Обнаружен ребенок! И как я могла положить глаз на такого глупца? - она продолжила говорить издевательским тоном, - Владеть свободой значит владеть сердцем. Вспомни как чернокожие словно скот продавались на рынках Америки. Для них цена свободы была равна страху наказания. Сбежавшего раба жестоко избивали, хлестали и мучали. А непойманные всю жизнь жили в страхе, зато были на свободе. Чем сильнее оковы тем дороже свобода. А тебя сковала я, Розария Рузвельт. Боюсь ты не можешь вот так прости уйти.

- Что ты хочешь?

- ...

Она внезапно замолчала. Ее игривое выражение лица сменилось отчаянием. Кружка с чаем упала наземь с тихим звоном фарфора разбивающийся на мелкие осколки.

- Настолько ты меня ненавидишь? Настолько сильно, что готов жизнь отдать лишь бы не видеть меня рядом?

- Настолько насколько я ценю право выбора.

- Ясно.

Она встала и прошлась по террасе подойдя к одной из виноградной лоз.

- Честно говоря, чувств к тебе у меня не осталось.

- Это значит...?

- Но и вот так отпустить тебя значит признать поражение. Как на счет компромисса? Нечестного компромисса. Достаточно нечестного чтобы удовлетворить мое негодование.

- Я слушаю.

- Ты умрешь.

- Что?

- Отныне ты мертв. Будешь жить где-то в глуши. А там делай что хочешь.

- Я не понимаю.

- Мы подстроим твою смерть. Ублажим твоего отца деньгами и женщинами. Дадим тебе новое лицо, имя и личность. Ты потеряешь все. Лишь это меня удовлетворит. Такова цена за твою свободу. Согласишься и меня больше ни в жизнь не увидишь.

Должен ли я согласиться? Выбора у меня нет.

- Хорошо. Я согласен.

Розария высказавшая все это застыла на месте. Лоза в ее руке согнулась надвое.

- Я передумала! Лишить тебя всего означает признать, что моя ценность настолько низка, что ты готов променять ее на жизнь в аду, ложь и фальсификацию смерти! Но и отпустить не могу... - Розария схватилась за голову.

Избалованные богатые дети худшие.

- Что мне делать... что мне делать... что мне делать... Точно, спрошу у папы! Паааа-аааап!

___________Спустя 5 минут___________

- Понятно, - пробормотал Леопольд Рузвельт попивая чай.

Почему он здесь? Разве он не должен быть в своем офисе в столице решая важные проблемы?

- Ничего сложного. Ты соглашаешься встречаться с моей дочерью на бумаге и тебе не нужно быть ее настоящим парнем(чему я очень рад хе-хе), а ты должна будешь выплачивать Жану деньги со своих карманных.

- Что?

- Что?

- Дети в наши дни... Так как вы будете официально парой это удовлетворяет требования Розочки...

- Пап!

- Кхм, Розарии, но в качестве компенсации ты заплатишь тем, что будешь вынужден жить на ее средства. Это ограничит твою свободу настолько, что в целом жизнь будет такой же как и прежде, но недостаточно чтобы впадать из-за этого в депрессию.

- Звучит логично!

- Согласен.

- Таким образом требования каждой из сторон остаются удовлетворены!

Отец Розарии удивителен. Платить мне в качестве наказания... такое мог придумать только по настоящему богатый извращённый ум.

- Ну, тогда я пойду. Розочка, ты со мной?

- Конечно! Только дай мне поговорить с ним с глазу на глаз.

- Не задерживайся, - сказал Леопольд и отправился в здание.

Все тревоги разом исчезли. Я встал со стула и подошел к Розарии.

- Значит решено? - Я протянул руку в знак мира.

- Ни черта!

- А?

- Платить тебе со своих карманных? Ни за что! Просто уйди уже. Я устала.

- Понятно...

Я был по настоящему растерян. Вытянутая рука ожидавшая рукопожатия так и осталась вытянутой. В этом же положении я шел обратно, вышел за пределы поместья Рузвельтов и отправился домой.

- Мальчик мой! Ты вернулся! Я слышал о том, что произошло. Не беспокойся, оставь проб... Жан? Жан?!

Я отправился наверх. Прямиком в мою спальню. И только когда голова коснулась подушки моя рука рухнула на кровать. А вместе с ней и все переживания последней недели.

- Спокойной ночи.

Я закрыл глаза и погрузился в сон.