С трудом открыв глаза я обнаружил ребят, спящих рядом. Отопления в старом доме, естественно, не было. Поэтому спали все близко прижавшись друг к другу. Я нашел эту сцену умилительной.

*тук-тук*

Я без задних мыслей подошел к двери и открыл ее.

- Йа-ху, Уинтэр!

- О, Тина! Как ты?

- Все хорошо, все хорошо. Ты голоден? Я принесла поесть, - с самодовольным видом она протянула мне корзинку.

- Пахнет вкусно, - аромат витал в воздухе.

Запах свежей выпечки, спелых фруктов и чего-то жареного проник в мой нос. Я широко улыбнулся.

- Спасибо большое!

- С тебя приглашение в кофейню, - она застенчиво улыбнулась и отвернувшись начала идти в сторону леса.

Я проводил ее взглядом и собирался войти обратно, но Тина окликнула меня:

- Чуть не забыла, передай Мае, что ее мама лежит в больнице имени Коварда.

- Хорошо!

Мы помахали друг другу и разошлись.

Войдя в дом, я обнаружил, что ребята понемногу просыпались.

- Этот запах… - Жан приоткрыл глаза в поисках источника аромата.

- Ты купил поесть? - сонным голосом спросила Бев.

- Налетай! – крикнул я.

Мы сели за стол и начали трапезу.

Каждый молчал. Удовольствие от еды начало постепенно угасать и в головах многих закружились мысли.

«Не правильно оставаться здесь. Я ничего не добьюсь бездействием», - думал Жан.

«Имею ли я право есть, после того, что сделала?» - думала Мая.

«Как бы прибить этого волосатого хрена?» - думала Беверли.

- Кстати говоря, -  прервал я тишину, - Мая, твоя мама в больнице имени Коварда.

- Что? – почти все одновременно спросили у меня.

- О-она жива? – дрожащим голосом спросила Мая.

С точки зрения Маи.

Думать, что я была убийцей было легче, ведь ответ на вопрос был однозначным. Я знала, что путь у меня один. Тюрьма и всеобщее презрение. Однако теперь я не знаю, что будет в будущем. Мама жива… Не было ни радости, ни горя.

Только больше проблем.

Поймав себя на этой мысли, я осознала насколько гнилой была. Мои ноги несли меня по улицам. Мои мысли были хаотичны. Я не хотела идти туда, но ноги предательски не останавливались. Мне было боязно от предстоящего наказания. Если за бардак на столе я могла быть избита, то что мне сделают за попытку убийства?

Лучше тюрьма.

Пока мои мысли блуждали средь асфальта я добралась до больницы. Пройдя в вестибюль, я узнала номер палаты и отправилась дальше. Дойдя до дверей, я остановилась.

«Боль пройдет и прошлое будет забыто», - пробормотала я и постучала в дверь.

Ответа не последовало, но я все равно зашла.

Первое, что я увидела – больничную койку, на которой лежала моя мама, глядя в окно. Ее горло было перевязано бинтами. Кажется, она и вовсе не заметила, как я вошла, но я знала – она все видит.

Я стояла у дверного проема глядя в пол.

Что я должна сказать? Извиниться? Или закончить нач…

Я прервала себя на этой мысли. Взглянув в зеркало, что висело на стене, я осознала насколько холодным был мой взгляд. Дни, проведенные вне дома, дали о себе знать. Круги под глазами, растрепанные волосы и грязная домашняя одежда.

Нужно будет привести себя в порядок.

- Не нужно ничего говорить, - внезапно произнесла мама.

Она медленно повернула голову и взглянула в мои глаза. Ее взгляд был иным. Такой же расчетливый, однако в нем можно было заметить тень неуверенности.

- После того, как твоего отца не стало, - начала она, - я решила всерьез заняться твоим обучением. Все это было ради твоего блага. Я согласилась быть ненавидимой тобой. И я знала, что ты действительно ненавидишь меня. Это знание приносило боль, но я постоянно говорила себе, что это для твоего блага. Я думала, что смогу вырастить тебя умной настолько, что любой мужчина будет находить твою компанию приятной. С характером, но достаточно благоразумной, чтобы осознавать правильность тех или иных поступков. Но не вышло. Ты вырастала озлобленной, неуверенной, зажатой. Я потеряла надежду и решила, что единственным спасением для тебя будет брак с состоятельным мужчиной. Еще один просчет. Твое поведение и твои действия являются результатом моих ошибок. Я подготовила для тебя квартиру в городе и средства на первое время. Отныне ты сама по себе. Удачи, Мая.

Закончив говорить, мама вновь отвернулась.

Сделав шаг назад, я вышла из комнаты и поплелась обратно. Ноги несли меня домой. В нос ударил запах хлора. Это вывело меня из состояния транса, и я осмотревшись поняла, что моя комната чиста. Бросив взгляд на паркет, который был залит кровью совсем недавно, я пошла дальше и рухнула на кровать.

Вот как.

Подняв взгляд чуть выше, я нашла письмо и ключи, лежавшие на столе. Протянув руку, я достала письмо и вскрыла содержимое.

«Адрес твоего нового дома. Ключи прилагаются. Гвен Фридом».

Легким движением кисти я откинула письмо и взглянула на потолок.

Значит, теперь я свободна, не так ли?