- И теперь я здесь.

Жан поделился своей историей сидя на обочине дороги. Время было позднее. С неба стекали капли дождя. Такая же капля стекала с лица Жана.

Честно говоря, я понятия не имею что мне говорить. Жан определенно выбрал не того человека. Я плох в утешениях. Мне легче придумать способы как справится с различными проблемами, но утешать? Нет.

Вот только разговор сейчас не об этом. Этот парень пережил что-то, что я не могу понять. Вы можете сказать: «Как человек мечтающий о девушке может понять эту ситуацию?» и вы будете правы, но… В общем, это не просто.

Я положил руку на плечо Жана и слегка ее сжал.

Дождь усиливался. Может быть, погода тоже любит драму?

Пока я думал, что сказать зазвонил телефон Жана. Он никак не реагировал, но телефон не замолкал. Звонки продолжали поступать один за другим, пока Жан не решил ответить.

«Ни за что не отвечать» было именем входящего абонента.

Рука Жана сжалась при виде этого номера. Он медленно провел по экрану и поднес телефон к уху.

- Что тебе еще нужно?

По его тону, реакции и имени абонента я догадался кто это был.

Я не слышал ответа Розарии из-за дождя и проезжающих машин, но выражение лица Жана исказилось. Это был гнев, злость, печаль и отчаяние.

- О чем ты говоришь? – прошептал он.

Он молча продолжил слушать ее.

- Ты не можешь так поступить! Это… это неправильно! Это все неправильно! – Жан перешел на крик вскакивая со своего места.

Звонок был принудительно завершен.

- Что она сказала? – спросил я.

- Я… Я теперь в розыске, - ответил Жан.

Что это значит?

- Она написала заявление в полицию, в котором обвинила меня в изнасиловании. Она позвонила чтобы сообщить мне об этом. Но если я прямо сейчас вернусь к ней, то она заберет заявление.

- Черт…

С каких пор это работает подобным образом?

- Погоди, как она вообще может доказать…

- Она Розария Рузвельт.

- Я понял.

Богатые люди могут позволить себе что угодно. Я не раз слышал истории о том, как дети миллиардеров сбивали людей, но всегда оставались безнаказанными.

Удивительно то, насколько сильно деньги способны менять всю игру.

Но не об этом я сейчас должен думать.

- Что ты собираешься делать?

- Я… Если меня поймают, то это конец. Если я сейчас же отправлюсь к ней…

- То ты потеряешь свободу.

- Да…

Жан сжал кулаки и опустил голову. Мы сильно промокли под дождем. Капли стекали по его локонам оставляя ряби на лужицах.

- Я должен выиграть время. Хотя бы немного. Я соберу доказательства. Я… Я должен бежать, Уинтэр.

- Куда пойдем?

- …что?

- Я спросил «куда пойдем»?

- Погоди, почему ты идешь за мной?

- Просто… у меня ощущение будто я должен пойти с тобой. Не у тебя одного есть принципы.

- Ни за что.

- Показывай дорогу.

- Иди домой.

- На север? Юг? Постой, а где север?

- Уинтэр!

- Жан?

Он вздохнул. Я понимаю, что он не хочет втягивать меня в неприятности. И я сам хочу их избежать, но я действительно не соврал.

Однажды я уже говорил, что сожаления — это худшее чувство. Помнить ужас, который ты мог бы изменить, но этого не сделал. Я буду сожалеть если Жан окажется в тюрьме или… в тюрьме, но немного другой?

- Я буду рядом, друг.

Жан нахмурился обдумывая ситуацию и придя к решению он сказал:

- Хорошо.

Мы решили не возвращаться в общежитие, так как это было первое место, в котором его начали бы искать. И мы просто направились в сторону ближайшего поселения. Рядом с городами всегда есть небольшие деревушки, комплексы и строения.

Бродя час другой мы в конце концов оказались у заброшенной деревни у входа в лес. Войдя в нее мы осмотрелись в поисках убежища, однако все дома были в ужасном состоянии. Несмотря на то с какой силой лил дождь мы натолкнулись на тропинку ведущая в глубь леса. Не имея других альтернатив мы вступили на тропинку.

Жан всю дорогу размышлял. Я не имею понятия о чем он думает, но какие тут вообще могут быть варианты? А если добыть доказательства то "Рузвельты" могут просто их опровергнуть другим весомым аргументом. Очень весомым. Да, деньгами. А потому все происходящее мне кажется немного бессмысленным. Я уверен, что Жан и сам это понимает. Какой может быть выход?

Не прошло и получаса как мы натолкнулись на двухэтажный дом. Дверь не была заперта и мы вошли. Внутри было сухо и что странно тепло. Я начал идти в сторону где было теплее всего. Больше всего мне хотелось снять мокрую одежду и погреться, но я услышал голоса.

- Ах, так тут занято. Вы не против если мы посидим здесь немного? - спросил я.

- Этот голос... Уинтэр?

- Этот голос... Прости, не узнаю.

- Это Беверли, идиот.