Жизнь человека – это череда непредсказуемых обстоятельств, которые способны изменить все. Случайная встреча, обернувшаяся трагедией, подножка спасшая жизнь, болезнь, отнявшая все. Однако бывают люди, для которых жизнь словно список дел на день. Поступить в 18, закончить в 22, найти работу в 23, выйти замуж в 27, родить ребенка в 30, родить второго в 34, занять место руководителя в 40, открыть собственный бизнес в 42, выйти на пенсию в 45 и так далее. Порой людям не удается исполнить их планы из-за того, что они не допускают возможности вмешательства непредсказуемости. Случайная беременность или обвал рынка труда. И тогда они передают свое бремя другим. И чаще всего этими «другими» оказываются их собственные дети. То же случилось и со мной.

С самого детства я без устали старалась и работала. Курсы, дополнительные уроки, школа, вечерняя школа, воскресная школа, олимпиады, конкурсы и соревнования. До определенного момента я считала, что это норма. Пока однажды я не потерялась.

- Почему ты плачешь? – спросили меня.

До этого весь мой мир был клеткой, в которой я жила, но всего за мгновение я оказалась в таком большом открытом мире. Меня окружало столько звуков, столько лиц. И мне стало страшно.

- Ты потерялась?

Я смогла кивнуть, и эта женщина повела меня к группе детей. Те игрались на детской площадке. Стоило мне появится как они окружили меня задавая вопросы и угощая сладостями. Те были хорошие дети. Я играла и веселилась с ними до самого вечера пока не появилась она. Моя мать.

- Я хожу, волнуюсь и ищу тебя, а ты в игры играешь? Я запру тебя на 24 часа в комнате без еды. Сиди и занимайся, - крикнула она.

Мне впервые было весело, и я не хотела уходить. А стоило мне начать капризничать как тут же…

*шлеп*

Я получила первую пощечину. Слезы полились только сильнее и последовал второй удар, а потом и третий.

С того дня я начала постоянно получать пощечины. Порой щеки горели словно раскаленное железо, но моей матери было все равно. Этот удар значил многое: «Заткнись, успокойся, не плачь, не кричи, угомонись». И меня выдрессировали.

Я словно собака Павлова реагировала на условный рефлекс. Правда поняла я это намного позже. Слишком поздно.

Стоит мне получить пощечину как я тут же отбрасывала эмоции и неуверенность. «Эмоции обходятся слишком дорого» говорила моя мать. И я приняла это.

Со временем чтобы не получать болезненные пощечины я начала давать их себе сама. И теперь мы пришли в настоящее время.

Прошлый вечер начался как обычно. Я сидела в своей комнате и делала домашнюю работу. Было тихо. Точнее, у меня всегда тихо. Спасибо стенам покрытые звукоизоляционными материалами.

Но в какой-то момент в комнату ворвалась мать. Она была зла. Должно быть опять на работе что-то случилось.

«Не в первый раз» подумала я тогда.

На людях моя мать всегда ведет себя дружелюбно и благопристойно. Она необыкновенно спокойна и улыбчива, однако стоит ей прийти домой…, и она вываливает весь тот негатив, что накапливался внутри нее в течении всего дня.

Она кричала, распускала руки, швыряла вещи и в конце концов я подумала: «Может быть хватит уже?». Мне хотелось крикнуть в ответ. Мне хотелось сказать ей столько всего, однако уста мои не раскрывались.

«Что это было?».

И я поняла.

Страх.

Я боюсь этого человека. Я всегда боялась. И я знаю, что никогда не смогу пойти против нее. И должно быть это именно то, чего она добивалась.

Все, что мне оставалось делать, так это сидеть и слушать. Мои уши болели от ее криков, голова раскалывалась, но нельзя подавать виду, а иначе будет еще хуже.

Она схватила меня за волосы и скинула со стула. Я больно упала наземь, однако не пыталась встать, а иначе будет еще хуже.

Она перевернула стол раскидывая мои учебные принадлежности и разрывая мои тетради, которые я заполняла без перерыва последние несколько часов, однако нельзя злиться, а иначе…

«Хватит».

Но разве я могла сделать хоть что-то?

Успокоившись, она, даже не взглянув на меня, вышла из комнаты. Я обработала раны. Благо, на полке всегда лежит аптечка. Я собрала все упавшее, привела комнату в надлежащий вид и села переделывать всю работу, но я не смогла.

Я просто не смогла.

Моя рука отказывалась двигаться.

«Меня убьют если я не сделаю это» сказала я своей же руке, однако это было без толку.

Я поняла, что выгорела, что странно ведь я думала, что выгорать было попросту нечему. Мое тело отказывалось делать очень многие вещи, и я просто пыталась понять, чего оно хочет. Я попыталась встать, и я встала. Я попыталась одеться, и я оделась. Я и не успела понять, что произошло как оказалась в этом доме. Придя сюда я почувствовала легкость, что тут же исчезла и все мои раны как физические, так и душевные заныли одновременно.

Я не помню, как долго я проплакала, но когда я почти успокоилась…

- Я встретила тебя, Беверли.

- Жесть. То есть… жесть! Твоя мать совсем двинутая!

- Может и так, но она все равно моя мать.

- Тогда почему ты не называешь ее мамой?

- Может потому что привыкла?

С самого детства я была обучена называть ее «матерью» наедине и «матушкой» на людях.

- И что ты собираешься делать?

И я услышала слова, которые не хотела бы слышать. Может быть это побег от реальности, но мне очень страшно думать о том, что будет после. Если я вернусь сейчас, то меня ждет страшное наказание. А если вернусь позже, то и наказание будет еще хуже. Каждая секунда, проведенная вне дома, скажется на мне еще большей болью, но думаю все будет в порядке. Я рада, что смогла выбраться и выговориться.

- Я возвращаюсь.

- Постой, ты серьезно? Тебя же побьют или чего хуже.

- Все в порядке.

- Нет, все не в порядке! – крикнула Беверли.

Ее реакция на происходящая может показаться слишком острой, но и у нее есть свои обстоятельства, которыми она решила не делиться.

- Так ведь нельзя жить. Каждый день проводить в страхе, что с тобой что-то случится. Бояться и дрожать каждый вечер, когда он... возвращается домой. Постоянно быть встревоженной, но когда что-то плохое случится не быть в состоянии что-либо сделать!

- Беверли…

- Это не жизнь, Мая… Ты должна что-нибудь сделать.

- Я в порядке. Правда. Спасибо за сегодня. Я пойду.

- Постой. Возьми мой номер телефона. Звони если нужна будет помощь.

- Хорошо. Спасибо еще раз.

Я вышла из комфортного дома и направилась домой. В этот раз тело полностью слушалось меня.