Мяомяо сидела в палате Чжоу Юаня и ожидала прибытия завуча и его родителей. Ей было не по себе.

Настала поздняя ночь. В больнице воцарилась оглушающая тишина. Время от времени в коридорах раздавалось постукивание каблуков.

Мяомяо нервно сглотнула и тихо подошла к свободной койке. В палате Чжоу Юаня было ещё несколько свободных мест.

В это время за окном шёл ливень. Порыв ветра ворвался в палату.

Мяомяо закрыла окно. Обернувшись, она увидела Чжоу Юаня сидящим на койке.

От неожиданности сердце Мяомяо на мгновение замерло.

— Прости, что напугал тебя, — смущённо произнёс Чжоу Юань.

— Ничего, — в ещё большем смущении ответила Мяомяо. — Хорошо, что ты проснулся. Я слышала, как врач объяснял, что ты себя перегружаешь…

С этими словами Мяомяо остановилась, осознав, что ей не стоит говорить подобное тому, с кем она не общалась с первого класса. Воссоединившиеся одноклассники друг друга почти не знали, поэтому такое заявление звучало нелепо.

Мяомяо было неловко. Глядя на Чжоу Юаня, она от смущения не знала, что сказать, и сама не понимала, давно забытой дружбой вызвана эта эмоция, или же неприятным воссоединением.

— Спасибо, что отвезла меня в больницу, — нарушил неловкое молчание Чжоу Юань.

— На здоровье. Всё-таки я — президент своего класса, а следовательно, несу ответственность за одноклассников, — ответила Мяомяо, решив умолчать о давней детской дружбе.

Чжоу Юань хмыкнул в знак согласия.

— Спасибо, президент.

Мяомяо даже нравилось слышать, что Чжоу Юань признаёт её „президентскую“ роль: это хоть немного облегчало установившуюся в палате неловкость.

— Я сейчас налью тебе тёплой воды. Родители и завуч скоро приедут, — предложила Мяомяо и, взяв пустой стакан, вышла из палаты.

По пути девушка столкнулась с отцом Чжоу Юаня.

— Мяомяо? — неуверенно уточнил Чжоу-старший. Прошло много лет с тех пор, как он последний раз видел эту девчонку. Ему было удивительно видеть, как она похорошела за это время.

Немногим ранее завуч сообщил Чжоу-старшему, что староста класса Хуа Мяомяо доставила Чжоу Юаня в больницу. Прибыв на место, Чжоу-старший узнал у дежурной медсестры номер палаты сына и тут же поднялся к нему. Встреча с Мяомяо после стольких лет оказалась для него весьма неожиданной.

Мяомяо не сразу узнала Чжоу-старшего, однако догадалась, что он — отец Чжоу Юаня.

— Здравствуйте, дядя Чжоу, — поприветствовала его Мяомяо. — Чжоу Юань уже проснулся, сейчас он под капельницей.

— Благодарю за то, что доставила Чжоу Юаня в больницу, — ответил Чжоу-старший. Войдя в палату, он отставил корзинку с фруктами в сторону и обратился к сыну: — Я помню, как ты объяснил мне, что пациентов следует навещать с фруктами.

Чжоу Юань тоже отлично помнил о своём наставлении, данном отцу, когда мать Мяомяо оказалась в больнице.

Чжоу-старший заглянул в историю болезни сына

— Опять поздно лёг спать? — поинтересовался он.

— Нет, — коротко ответил Чжоу Юань, хотя догадка Чжоу-старшего оказалась верной: когда юноша привык к сбитому режиму сна во время учёбы в университете, ему стало трудно засыпать вовремя.

Чжоу-старший взглянул на Чжоу Юаня. Как обычно, на его лице читалось безразличие. Ему было неизвестно, когда именно сын стал таким.

— Кстати, невеста у тебя хорошенькая, — подшутил он над Чжоу Юанем.

— Только при Мяомяо такое не говори, ей же ещё рано замуж, — ответил Чжоу Юань, беспомощно покосившись на отца.

Оба подростка и без того были охвачены смущением, а потому заявления такого рода могли бы лишь усугубить ситуацию, к тому же шутки о женитьбе давно утратили свой комический эффект.

— Ну ладно, пошутили и хватит, — вышел Чжоу-старший из положения. — Учительница передавала, что все одноклассники должны быть уверенными в том, что староста за них обязательно вступится.

«Староста и так обязан вступаться за одноклассников и следить за каждым аспектом жизни класса. Разве этого недостаточно для уверенности?» — подумал Чжоу Юань. Даже молча он давал понять, что слушает и обдумывает слова отца.

— Мяомяо заботится о тебе так же, как и ты заботился о ней в детстве, — продолжил Чжоу-старший. — Иногда ваша взаимная забота доставляла учителю хлопот.

Вернувшись к палате, Мяомяо услышала голоса, доносящиеся из-за двери.

— В те годы ты говорил, что тебе неприятно общаться с детьми, потому что они слишком ребячливы, капризны, растрачивают время на баловство…

Молча обдумав слова Чжоу-старшего, Мяомяо ощутила, как у неё сводит колени. Действительно, именно такой она в детстве и была.

Внезапно Мяомяо вспомнила, что пригласила Чжоу Юаня в кино, отчего её переживания о собственной ребячливости только усилились.

Поняв, что отцу и сыну стоит поговорить без посторонних ушей, Мяомяо поставила воду на разогрев и между делом достала телефон. В QQ обнаружилось одно непрочитанное сообщение: «Мяомяо, ты бессердечная! Как ты могла отнять пособие у нашего класса?!»

Сообщение было отправлено в общем чате, который по инициативе завуча объединял четвёртую и пятую параллели.

Мяомяо помнила эту девушку. В прошлом году она выяснила, что параллельный класс отнял у её класса пять заявлений на получение пособия. По техническим причинам Мяомяо не смогла вовремя обнаружить это недоразумение. Она хотела переговорить о сложившейся ситуации с завучем, однако ей было нечем подкрепить свои объяснения.

Хотя каждый класс жил своей жизнью подобно закрытому кругу, всем классам предоставлялись равные условия, а потому было бы глупо заявить, что кто-то решился злоупотребить бюджетными деньгами, предназначенными для малоимущих учеников.

Так или иначе, деньги были переведены пяти учащимся параллельного класса. Если бы мошенники сознались в содеянном, полученные деньги были бы у них изъяты, что, конечно же, представлялось им невыгодным.

Две параллели находились в состоянии глубокой вражды и в подобных ситуациях были готовы вступиться за своих товарищей.

Другими словами, если бы Мяомяо совершила некий проступок и староста соседнего класса узнала бы о нём, одноклассники попросту стали бы отрицать ошибку Мяомяо и делать вид, что ничего не произошло.

Мяомяо ещё с прошлого года собиралась запросить материальную помощь своим одноклассникам, однако просьба предоставить её классу ещё два свободных места не входила в её планы.

Ещё большее удивление вызвало внезапное возмущение ученицы из параллельного класса.

Подумав, Мяомяо отправила ответ: «Прежде всего, в нашем классе заявление подали двенадцать учащихся. Семеро из них уже завершили обработку документов, заявления оставшихся пятерых пока что рассматриваются завучем. Когда я пришла в учительскую переговорить с завучем, ваша староста оказалась там же и, так как в прошлом году ваш класс отобрал у нашего пять заявлений, она согласилась отдать нам ещё два свободных места.»

«Я тоже подала заявление на получение пособия. С чего бы мне уступать вам?» — возмутилась ученица параллельного класса.

Мяомяо выглянула в окно, посмотрела на тёмное ночное небо и продолжила переписку: «Повторюсь: в нашем классе семеро уже закончили обработку документов, поэтому вам в любом случае хватит мест».

Тем временем Ли Цзяо изучила заявления, поданные четырьмя её одноклассниками. Мяомяо не уделила их заявлениям надлежащего внимания, считая, что Ли Цзяо не допустят к перечитыванию уже отправленных документов. От осознания причины возмущения ученицы параллельного класса Мяомяо раздражённо закрыла глаза.

Ли Цзяо следовало бы объяснить однокласснице, что её место в системе выплаты пособий уже занято Мяомяо.

Конечно же, Мяомяо не стала открыто об этом заявлять и решила позволить той девушке догадаться самостоятельно.

Взаимоотношения между параллелями были и без того напряжёнными, поэтому от прямолинейности стоило воздержаться. Если бы Мяомяо прямым текстом сказала, что староста солгала обделённой школьнице, вероятнее всего, та бы вовсе отказалась от получения пособия.

В своём объяснении Мяомяо подразумевала две детали: во-первых, она лишь попросила уступить её классу два места, но не уточняла, чьи именно, а, во-вторых, при наличии документов учащиеся смогут получить пособие в любом случае.

Внезапно Мяомяо очнулась от раздумий и вспомнила о Чжоу Юане и Чжоу-старшем. Предположив, что отец и сын уже обсудили всё, что было им важно, она направилась обратно в палату.

Пока Мяомяо не было рядом с Чжоу Юанем, врач зашёл к пациенту, проверил его состояние и обсудил с Чжоу-старшим дальнейшие действия.

По возвращении в палату Мяомяо ощутила накатившуюся на неё волну смущения. Пересилив неловкость, она всё же разлила подогретую воду по стаканам и протянула их Чжоу Юаню и его отцу.

— У тебя был тяжёлый день, Мяомяо. Давай-ка я отвезу тебя домой, — предложил-Чжоу-старший.

— Не стоит. Больница находится рядом с моей школой, так что я переночую в общежитии, — возразила Мяомяо. За ней уже было закреплено спальное место в общежитии, и время от времени она останавливалась в нём на ночь.

— Тогда я подвезу тебя до школы, — настоял Чжоу-старший. Ему было тревожно отпускать школьницу одну в ночное время.

Мяомяо взглянула на Чжоу Юаня, по воле случая взглянувшего на неё в тот же момент. Их взгляды встретились.

— Отец прав, президент: день у тебя был тяжёлый, — поддержал Чжоу Юань Чжоу-старшего.

— Ну хорошо, тогда я пойду, а ты отдыхай, Чжоу Юань, — согласилась Мяомяо.

Спустившись на первый этаж, Чжоу-старший кое о чём вспомнил.

— В детстве вы были очень близки.

— Я уже поблагодарила его за заботу обо мне в то время, — кивнула Мяомяо.

— Тогда… — начал Чжоу-старший, думая, стоит ли ему просить Мяомяо о помощи. — Может, теперь и ты будешь о нём заботиться?

— В смысле?

— Пойми меня правильно: я просто думаю, что было бы здорово, если бы ты позволила моему сыну участвовать в вашей школьной жизни. И да, говори с ним почаще, когда у тебя будет появляться свободная минута.

— Что с ним случилось? — поколебавшись, спросила Мяомяо.

— Не так давно он пережил уйму стресса, поэтому и стал таким хмурым.

Мяомяо промолчала. Ей казалось, что Чжоу Юань в полном порядке.

— Видишь ли, — продолжил рассказ Чжоу-старший, — Чжоу Юань вёл бизнес, и тот, кому он доверял, предал его. Он вырос, живя беззаботной жизнью, и оттого оказался не готов к подобному повороту. Он всегда мечтал изменить общество в лучшую сторону, однако не осознавал, насколько оно испорчено, и, как результат, не ожидал получить удар в спину. Впоследствии он пробовал рассказать о случившемся своим знакомым, но их безразличие лишь усилило его горе. Если беда не касается других, они закрывают на неё глаза, делают вид, что ничего не случилось, и продолжают жить беззаботной жизнью. В окружении Чжоу Юаня нет ни одного друга, на которого он смог бы положиться.

Рассказ Чжоу-старшего поверг Мяомяо в шок.

«Теперь понятно, почему он так неразговорчив», — догадалась она.

— Тебе необязательно постоянно присматривать за моим сыном, достаточно просто гулять и общаться с ним. Он всегда помнил о тебе и считал тебя ближайшим другом. После ухода из школы он оказался среди взрослых и, несмотря на зрелость мышления, найти в новом коллективе друзей ему не удалось.

В сознании Мяомяо возник образ ребёнка, посещающего университетские занятия вместе со взрослыми.

«Тяжело же ему пришлось».

— Как староста, я обязана помогать новым ученикам адаптироваться к жизни класса, — объявила Мяомяо, но, как бы утвердительно её слова не звучали, она всё же переживала за дальнейшие взаимоотношения Чжоу Юаня с одноклассниками: «Помочь ему сдружиться с остальным классом… Пока что нас больше всего волнуют сдача экзаменов и получение высоких оценок».

Наконец, Мяомяо вернулась в общежитие.

— Президент, ты же говорила, что будешь отдыхать дома, — удивилась соседка по комнате. — Или я что-то путаю?

— Чжоу Юань заболел, я отвезла его в больницу, — буркнула Мяомяо и, взяв зубную щётку, отправилась в ванную комнату.

До отключения света оставалось всего несколько минут.

Мысли Мяомяо всё ещё вились вокруг привлечения нового одноклассника в жизнь коллектива.

К тому времени, как Мяомяо вернулась в комнату, свет уже был погашен.

Тем не менее, жильцы продолжали бодрствовать и увлечённо беседовали перед сном. Общежитие было довольно большим: кроме Мяомяо в одном блоке с ней уместились семеро её одноклассниц.

— Видимо, ему не особо нравится говорить. Он уже так давно с нами учится, а разговаривает только со старостой. А ещё он спит на занятиях. Ходит с нами на одни и те же занятия и при этом спит. А это значит что? Правильно: у него высокий IQ, — обсуждали девчонки Чжоу Юаня. Мяомяо, вернувшаяся в комнату, сразу поняла, о ком они болтают. — Кстати, президент, что думаешь о Чжоу Юане? Ты уже спрашивала, есть ли у него девушка?

— Ну… даже не знаю, что сказать, — честно ответила Мяомяо.

— Но согласись, президент, он же красавчик? — наперебой продолжали девчонки.

— Она опять скажет, что в этом возрасте ещё рано вступать в отношения, — предположила одна из одноклассниц. — Я ходила в одну среднюю школу с президентом и могу с уверенностью сказать, что, несмотря на свою позицию, она была очень популярна у мальчиков.

— А ты никогда не делилась с нами такими подробностями, Сяо Сань! — воскликнула другая школьница.

— Комендант идёт, давайте уже спать, — попробовала успокоить подруг Мяомяо, но бесуспешно.

— Я слежу за дверью, комендант ещё не подошёл. Ну, рассказывай дальше!

— В то время Мяомяо тоже взяла на себя роль старосты. Помню, как многие мальчишки из восьмого класса признавались ей в симпатии. Даже главный красавчик нашей школы открылся Мяомяо, но она без раздумий отшивала всех подряд.

Девчонки расхохотались.

— Между прочим, благодаря этому мы до сих пор учимся вместе, — отметила Мяомяо. — Разве ты не понимаешь, что в этом возрасте ещё рано влюбляться?

Вопреки запрету на отношения среди школьников, некоторые ученики всё же вступили в отношения, хоть и старались сей факт тщательно скрывать. Только в классе Мяомяо было целых две любовных пары, встречавшихся в обстановке строжайшей секретности. Мяомяо тоже скрывала отношения одноклассников, понимая, что правильнее закрыть на них глаза.

— Ну так кто красивее, Чжоу Юань или тот парень? — продолжили болтать одноклассницы.

— Чжоу Юань. Мне кажется, он гораздо более зрелый.

Мяомяо промолчала.

— Комендант идёт! — шепнула девушка, следившая за дверью.

Вся комната разом утихла.

Мяомяо лежала в постели, укрывшись одеялом, и смотрела в потолок. Её беспокоил вопрос, который ей только что задали.

«А ведь и правда, каков же Чжоу Юань?» — думала она.

Ещё некоторое время посмотрев в потолок, Мяомяо медленно погрузилась в сон.

Мяомяо снилось, будто она бежит по полю, раздвигая перед собой яркие цветы и прочие растения. Усталость одолевала Мяомяо, однако ей не удавалось остановиться.

Внезапно она заметила Чжоу Юаня, стоящего неподалёку. Юноша превратился в детскую версию себя и холодно взглянул на Мяомяо.

— Ты наивная, ребячливая и капризная, — произнёс он.

Мяомяо резко проснулась и осознала, что это был лишь сон. Перебрав череду привидевшихся образов, ей стало смешно.

«Забавный сон. Почему мне вообще такое приснилось?»

Следующим утром Мяомяо вошла в класс раньше обычного. Чжоу Юань уже был на месте.

— Доброе утро, Чжоучжоу, — машинально поприветствовала она одноклассника и, осознав сказанное, задумалась: «Кажется, я назвала его Чжоучжоу».

Это прозвище слетело с языка Мяомяо так, будто она произносила его уже множество раз.

Чжоу Юань тоже на мгновение замер, услышав подобное обращение. В этот момент он, как и Мяомяо, вспомнил о детстве.

— Доброе утро, — ответил юноша.

Мяомяо села рядом.

— Кстати, ты вчера закончил выполнение домашнего задания? — спросила она, доставая тетрадь. — Мои ответы отличаются от тех, что указаны в конце учебника, и я не понимаю, в чём ошиблась.

От услышанного Чжоу Юаню показалось, будто он возвращается в ту школьную пору, когда он выполнял домашнее задание прямо перед началом урока, а Мяомяо сверяла свои ответы с тем, что вышло у него.

Чжоу Юань подался вперёд, чтобы изучить способ решения, используемый Мяомяо, и осознал, что ему не хватает познаний в химии.

Обучение Чжоу Юаня в университете началось сразу с изучения экономики. Параллельно с экономикой он также изучал английский язык, линейную алгебру, теорию вероятности, высшую математику и статистику.

В свободное время Чжоу Юань почитывал книги о биохимии и физике, благодаря чему у него сформировалось базовое понимание этих наук.

Чжоу Юань заглянул в свой учебник химии, пробежался по соответствующей главе, затем изучил подход Мяомяо к решению задачи и обдумал наиболее подходящий вариант.

— В качестве двухвалентного элемента следует указать углерод, в результате чего, как и положено, образуется метанол. Проведи вычисления заново, чтобы убедиться в точности ответа.

Мяомяо была поражена находчивости Чжоу Юаня.

«Как ему это удалось? Он же просто пролистал учебник», — удивлялась она.

Заметив удивление на лице Мяомяо, Чжоу Юань ощутил знакомую детскую радость. Она впервые восхитилась его способностями с тех пор, как старые знакомые воссоединились.

Следуя указаниям Чжоу Юаня, Мяомяо произвела новые расчёты и, к своему изумлению, получила верный ответ.

— Ну ты голова! — воскликнула Мяомяо, вытаращившись на одноклассника.

Такое прозвище показалось Чжоу Юаню забавным.

— Если что-то ещё будет непонятно, обращайся, я объясню.

— Ты можешь об этом пожалеть.

— Уже жалею, — отшутился Чжоу Юань.

— Как бы то ни было, слово — не воробей, — пожала плечами Мяомяо.

— Не всегда. Даже если решение принято, его можно запросто отменить.

— Прямо как в QQ и WeChat, где сообщение разрешено удалить в течение двух минут после отправки?

Друзья переглянулись и рассмеялись. Видимо, им-таки удалось вновь найти общий язык.

Настало время урока.

Мяомяо заметила, что Чжоу Юань начал внимательнее слушать объяснения учителя.

Сидя на уроке, он был больше похож на воротилу бизнеса, пришедшего на деловую встречу, чем на простого школьника.

Цепочка мыслей о солидности одноклассника вызвала у Мяомяо неконтролируемый хохот.

— Над чем смеёшься? — приглушённо спросил Чжоу Юань, повернувшись к подруге.

Чтобы не срывать урок разговорами, Мяомяо протянула Чжоу Юаню записку: «Своим серьёзным видом ты вгоняешь наших учителей в краску. Порой кажется, что ты бы справился с их работой даже лучше них самих».

Действительно, учителям было неловко преподавать школьные предметы доктору наук.

Учителя привыкли к невнимательности Чжоу Юаня на уроках, из-за чего от внезапного пристального взгляда одарённого ученика им становилось неловко.

Чжоу Юань был вовсе не похож на типичного старшеклассника. По его виду казалось, что на самом деле он прибыл проверить учителей на профпригодность.

Записав на листке ответ, Чжоу Юань протянул его Мяомяо. Та взглянула на аккуратный почерк друга и прочла: «Будь я учителем, я бы точно вручил тебе два красных цветка».

Память — это поистине магическое явление. От прочтения ответной записки в сознании Мяомяо тут же промелькнул образ двух красных цветков.

Мяомяо покраснела и написала ответ: «А если бы твои ученики передавали друг другу записки на уроке, ты бы всё равно награждал их красными цветками?»

Ответ не заставил себя долго ждать: «Предположим, да. Значило бы это, что я, как отличный учитель, забочусь о своих подопечных?»

Мяомяо задумалась, действительно ли Чжоу Юань так угрюм, как его описывал отец.