#

Здравствуйте, это команда КрайСвета. Мы постепенно планируем редактировать данную новеллу. Мы так же хотим извиниться за огромное количество опечаток (У нас нет редактора на данную новеллу (исправление грамматических и орфографических ошибок)), потому мы просим вашего понимания.

Так же если вы найдете ошибку в тексте, напишите в комментарии, а мы исправим.

Спасибо всем комментаторам за отзывы. Это очень помогает и вдохновляет нас.

*Это надпись будет повторяться и в последующих главах и исчезнет, как только глава будет отредактирована.

==

Солнечным обеденным временем я после долгого перерыва пообедала с Кассом в центре города. И полностью игнорировала окно чата перед собой.

[Бог Милосердия Оман с Одиссеем держат плакат протеста.]

[«Ариэль, обеспечь богам право на зрелище!»]

Касс подарил мне браслет из опала, сказав, что это новый товар для торговли.

— Это обременительно, маркиз.

Я попыталась вернуть браслет.

[Хессед хвалит Касса за его щедрость.]

[Монд советует принять браслет, а Касса выбросить.]

Касс... теперь как бывший возлюбленный и клиент, оставшийся другом.

Хотя между нами когда-то была страстная любовная линия, он исчез после признания и вернулся лишь спустя время. Он не объяснил причину своего исчезновения, и наши отношения, лишенные доверия, угасли, как бутылка вина.

Однако он оставался главным клиентом храма и поставщиком ошейников для моего магазина... Как друг он был неплох, так что мы просто поддерживали связь.

— Прими это как образец.

Касс снова протянул футляр, и мне пришлось взять его.

— Образец?

— Разве ты не сможешь продать его в магазине Святой?

— Это похоже на бизнес. Но он кажется слишком дорогим для моего магазина...

[Монд шепчет, чтобы ты побыстрее забрала эту роскошь.]

Касс лишь улыбнулся и налил сок в мой пустой бокал.

— Не задумывайся. Если Святая не примет, я пожертвую его храму.

— Тогда я возьму. Спасибо.

В конце концов я поблагодарила его и убрала футляр в сумку.

[Монд доволен твоей коллекцией дорогих вещей.]

Вдруг я почувствовала покалывающую боль в ноге и нахмурилась.

— Тебе некомфортно?

Касс заметил это мгновенно.

— Н-нет. Я немного подвернула ногу ранее.

В ту ночь с Рейхаустом, когда я носила убийственные каблуки «Проклятый мясник», я слегка подвернула правую ногу.

Тогда я не почувствовала ничего, но теперь боль дала о себе знать.

— Через некоторое время...

Но не успела я закончить, как Касс встал и подошел ко мне. Он опустился на колени и взял мою правую ногу. Его брови сдвинулись, когда он увидел слегка распухшую лодыжку.

[Оман роняет плакат.]

[Одиссей одобряет эту позу.]

[Хессед хватается за грудь.]

[Монд плюется, называя это уловкой.]

— Маркиз, люди смотрят. И это не стоит того, чтобы лечить сейчас.

В ресторане меня никто не узнал — я была в простом платье и шляпке, но если привлечь внимание, всё изменится.

— Я исцелю тебя.

Он не обратил внимания на мои слова и приложил руку к больному месту, собираясь использовать божественную силу.

— Вечная хвала Святой.

Внезапно перед глазами возник образ Рейхауста, стоящего на коленях.

Его золотые глаза, полные тоски, заставили меня резко оттолкнуть Касса и встать.

[Хессед грустит.]

— Я...

Касс смотрел на меня снизу вверх.

Я взглянула в его ультрамариновые глаза и поспешно сказала:

— Тогда я пойду. Мне было приятно.

Схватив сумку, я быстро ушла.

[Монд гордится, что ты последовала его совету.]

Мое сердце бешено колотилось.

Что это было за чувство...

Вина перед Рейхаустом?

Не знаю почему, но мне казалось, будто я изменила с незнакомцем.

— Ха...

Возвращаться в храм не хотелось, поэтому я зашла в магазин, а потом бродила по улицам.

Солнце уже клонилось к закату, хотя, казалось, недавно было в зените. Кстати, я слышала, что Рейхауст проснулся утром.

«Он... не помнит, да?»

У лекарства Диего был эффект временного пробуждения сознания. Скорее всего, он не вспомнит, что произошло.

«Как несправедливо. Только я одна помню это.»

Я закрыла лицо руками.

«Конечно, было бы ужасно, если бы Рейхауст помнил.»

Воспоминания о той ночи вызывали покалывание в кончиках пальцев. Как будто человек, не умеющий танцевать, вдруг исполнил сложнейший номер.

«Зрелище, которое привело бы Омана в восторг.»

Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и решила купить торт для Дейзи.

Проходя по знакомой улице, я направилась в кондитерскую. Все равно ночевать на улице не собиралась, пора возвращаться.

У входа в кондитерскую раздался неприятный голос.

— Торговать червивыми яблоками — нет совести!

— Милорд, вы, должно быть, ошиблись. Я тщательно проверяю каждое яблоко.

— Так я, по-твоему, лгу? Бессовестная!

Я повернула голову и увидела дворянина, кричащего на девушку-торговку. Их лица показались мне знакомыми.

— Тебя нужно отправить в управу. Такую, как ты, следует проучить!

— А-ай! Пожалуйста, не надо!

Дворянин тащил девушку за руку.

Прохожие качали головами.

— Тьфу, нарвалась на пьяного Ханса Рейджфилда. Не повезло.

— Если бы не его титул, я бы вставил свое слово. Черт.

«А, этот человек...»

Я сузила глаза.

[Боги усаживаются и начинают грызть попкорн.]

В библиотеке храма он приставал к Дейзи.

Тогда я впервые встретила Дейзи.

В итоге его семью изгнали из Элиума по приказу Рейхауста. А девушка с яблоками была сестрой того мальчика, чью собаку я спасла.

— Ха...

Готова поспорить, он не изменился.

[Сьел благословляет тебя.]

Говорят, люди не меняются, и он по-прежнему мусор.

Но у меня есть талант исправлять таких.

Я направилась к ним, раздраженная.

[Монд высокомерно хмурится.]

Ханс с красным носом прищурился на меня.

Девушка, узнав меня, вскрикнула и прикрыла рот.

— Ты...

— О-хо-хо!

Ханс издал странный звук и приблизился ко мне.

— Разве в столице есть такая красавица? Ты знаешь эту девчонку?

От него разило алкоголем. Он даже не узнал меня.

— Ты куда лучше этой тощей. Сегодня вечером будешь гулять с сэром Хансом.

С самого начала не было никаких червивых яблок. Как и в библиотеке, он искал повод пристать к женщине.

— Мерзкий ублюдок.

[Оман одобряет твой выбор слов.]

Я раздумывала, что лучше — сломать ему лодыжку, чтобы не мог ходить, или выбить зубы, чтобы не мог есть.

— Ого, какая дерзкая. А ты знала, что мой идеал — стервозные девчонки?

— С-Святая...

Девушка побледнела, когда Ханс схватил меня за руку.

[Хессед готовит молнию.]

[Оман разражается бранью.]

[Кайрос готовит специальное наказание в Салериуме.]

В следующее мгновение девушка вскрикнула.

— А-а-ай!

Я посмотрела на свою руку, которую он держал.

Острие меча пронзило запястье Ханса.

— А-а-аргх!

[Хессед и Монд сталкиваются ладонями и кричат «Отлично!»]

[Одиссей восхищается мощью Рейхауста.]

Ханс дико закричал, меч вытащили, и кровь хлынула на землю.

Я оглянулась. В тусклом свете фонаря стояла фигура в белоснежном мундире.