В тот день всё было нормально. Птички пели, милые пушистые зверьки резвились на золотистой полянке. Высокие, как сосны, и благородные, как олени, гиганты, спокойно отдыхали в тени облаков, образованные от их рогов. Слышались и всплески рыб на небольшом и тихом озерке. А запах луговых цветков, как обычно, были прекрасными. И как помню, ничего не предвещало беды.

Легкое дуновение ветра неспешно оборачивалось рокотом. Вдалеке, за синими горами послышалось рычание разъярённого монстра. Воздух вокруг резко потяжелел, стало невыносимым и угнетающим. Небо, знаменуя прибытия кого-то великого и ужасного медленно окрашивалось в алое. Птицы, летавшие в тот миг, оцепенели от страха и прямо с неба, как капли дождя, падали вниз. Рыбки в свою очередь, учуяв опасность и в надежде спастись, уплыли на дно озера. А зверюшки, большие и маленькие, от удивления встали и посмотрели в сторону сгущающейся тьмы. Никто в тот день ничего не знал, но точно понимали, что к ним кто-то летит.

Над спокойной солнечной поляной, где веками царит мир и безмятежность, где никогда прежде ничего подобного не происходило, показалась тень темнее черного, как сама бездна. Он был огромным, не поддающего воображению маленьких зверьков. Оно медленно и тихо, словно змея, подкрадывалось к своей жертве. Все, кто хоть краем глаза смогли его увидеть, не могли пошевелиться. Они не могли бороться с чем-то подобным и сразу сдавались. Но те, кто всё же смог совладать с собой, прятались, лицом вниз, в надежде, что хозяин этой тени не заинтересуется жителями маленького городка.

Зверьё задрожало. В тени монстра трясясь горели их полуобезумевшие глаза. И с каждым тяжёлым вдохом их повелителя, в сердцах зверей проникала частички страха, которое порождало некую ненависть и покорность к нему. Эти чувства невозможно было хоть как-то объяснить, но одно точно было ясно: они были готовы выполнить любую просьбу, даже самую безумную.

Они никогда не видели столь большого и ужасающего монстра. Не успевшие впасть под влияние чудовища, спрятавшиеся глубоко под землю, никогда в жизни не ощущали такой страх. Это было чем-то новым в этих дружных краях, прятаться от кого-то.

Дыхание обезумевших зверьков становилась всё тяжелее и тяжелее. Они уже мысленно были готовы сделать всё что захочет Великий, и даже быть заживо съеденными. Но оно даже не смотрел на них. Они не интересовали его. Его глаза были устремлены вперёд, казалось, будто оно что-то или кого-то искало.

- Ша! Беду?! Мелограун Арборетран?! – его злобный рёв, громче грома, раздался по всему миру, заставив задрожать горы великан.

Не знавшие языка драконов звери со смирением падали перед ним ниц. Это было концом для их тихой жизни, концом для этого мира. После их встречи, им больше ничего не нужно, кроме как служить ему. Даже если оно оставить их в покое, воспоминания об этом дне останется у них навсегда. И в какой-то момент, не выдержав давления от спокойной жизни, им придётся пойти по его стопам. Их переполняло жажда ненависти к нему, жажда его крови и желания стать могущественнее чем он. Но страх в их венах заставляло осилить непристойный голод, спрятать клыки и когти, и преклонить ему свои головы.

Его крылья, широкие, словно грозовые тучи, оставляли после себя след из тёмного пепла. Ещё один взмах и волна черного ветра раскидало всех снизу по сторонам, не пощадив даже столетние деревья. Все, кто почувствовал всю мощь его крыльев не только улетели, но и загорелись, а кто ближе, вовсе обуглились.

Земля содрогнулась, когда оно приземлилось когтистыми лапами, перекрывая речку. Весь он покрыт в каменную чешую, сквозь которого были видны вены с кипящей магмой. Из его рта, способного жевать сталь, текла горячая плазма. А из ноздрей шёл густой, тёмный дым. Вода, ударяясь об его лапы сразу превращались в пар. Золотистая трава вокруг него сгорала и превращалось в груду черного пепла. Лишь пламя и смерть охватили всю беззащитную и когда-то спокойную полянку.

- Джэгар'Зрэа Багдрогарн?! Ша?! – прозвучал ещё один рёв, но более старое, повидавшее всё во всём мире и за его пределами.

Вдали, куда смотрел монстр, за громадным водопадом, вверх, к небу устремились кроны деревьев. Перед взором показалось могучее, старое, как будто оно росло с самого зарождения мира, дерево. Его ветви были во сто и даже тысячу раз больше чем обычные, а количество во столько же раз было много. А листья настолько крупные, что даже ветер не в силах было хоть как-то их покачать. И это дерево зашевелилось, на нём слабо появилось очертание лица. Но не звериное и не хищное. Глаза, наполненные мудростью, посмотрели на нарушителя его вечного сна.

- Та ша кеграт?!- величественные, покрытое корой лапа перекрыло мощный поток водопада.

- Бар и джегрануар, эрдо и неграс. А, Джэгар'Зрэа Багдрогарн рау трашгуар ду, Мелограун Арборетран! – языки пламени выходили из рта магмового монстра, когда тот открывал пасть.

Древовидный монстр выслушал его. Он не был озадачен, не был напуган. Наоборот, ему было безразлично, хотя ему и не нравилось, что он сделал с его королевством.

- О? Молодняк хочет битвы? Думаешь, что сможешь выстоять против Хранителя, против Вет'Таса? – над мировым деревом раскрылись крылья, как зелёная роща. Белые огоньки зажглись по всему его телу и тени отошли в сторону, перед зверьками появился их истинный король, Бог зверей и защитник природы: Великий Спящий дракон Мелограун Арборетран.

- Мудрейший, две тысячи веков назад, вы не приняли мой вызов. Тогда я был глуп и молод, не понимал с какой ничтожной силой хотел одолеть вас, Великого Хранителя Изумрудного Царства. Но спустя столько-то лет, я уверен, что смогу доказать, что Я САМЫЙ СИЛЬНЫЙ!

Из древовидного дракона послышался смешок.

- Тогда я отпустил тебя, закрыл глаза на невежество. Думал, что перестанешь быть таким... наглым. Но похоже, что я ошибся, отпустив такое опасное создание.

- Мне бы хотелось ещё подольше поговорить с вами, но я уж слишком долго ждал этого, так не будем же растягивать сон. – он открыл пасть и в нём начинало собираться бурлящая магма, но он не решался выпустить, ждал, когда Мелограун официально примет вызов, как в древних традициях драконов.

- Сила и власть, жизнь и сон. Я, Мелограун Арборетран принимаю твой вызов, Джэгар'Зрэа Багдрогарн! Готовься к неминуемому падению! – за мгновение каменные рога засветились, и из его жерла вышел зеленый луч огня.

Началась битва между жизнью и смертью. Два огня, два столба столкнулись, бились друг об друга, пытаясь поглотить друг друга. Их смертельные дыхания заставляло свет солнца ничтожно блекнуть, а в центре соприкосновения исходило невыносимая жара, сплавляющая всё вокруг.

Красная пламя ослаблялось, а зелёная никак не сдавалась, наоборот продолжала давить.

Чтоб быстрее победить, хранитель выпустил серебряные снаряды в виде игл, образовавшиеся перед рогами. Они стремительно приближались к красному дракону, но были перехвачены его алым полем. Чтоб ответить, Багдрогарн ударил хвостом об землю и послал на своего врага глыбу камня. Увидев это и поняв, что его нельзя развеять, зеленый дракон перенаправил своё пламя на валун и расплавил его на лету.

Плазма была на исходе, дракон расправил свои чёрные крылья, начав приближаться к нему. У зелёного было ещё один заряд, но он не воспользовался им. Заметив приближение наглого дракона, он решил вступить в ближнюю схватку за то, что тот сумел выстоять перед его гневом.

Острая, обсидиановая лапа Багдрогарна приблизилась к горлу своего соперника, но промахнулась. Хранитель столкнулся с ним бок о бок, полуокаменевшими когтями он начал вбиваться сквозь его толщу всё ещё горячей брони.

Лицо черного дракона исказилось от боли. Не теряя время, он начал разрывать зубами броню из толстых ветвей, которые снова и снова срастались.

Они бились яростно. Каждый удар сопровождалось грохотом, громом и молниями, горы и деревья превращались в пыль под их натиском. А от каждого рёва тряслось весь земной купол. Они кусали, ломали и разрывали другу тела и кости, не давали расслабляться. Вся земля была осыпана их плотью.

Впервые за столь долгое время, на мгновение они остановились, устало вздохнули. Посмотрели на самих себя. У каждого отсутствовало большое количество кусков мяса.

- Заметил. Ты ни разу не использовал силу космоса. Почему? Неужели думаешь, что сможешь одолеть меня без него? Как ты давно готовил планы на меня? – лианы, взявшиеся откуда-то из-под земли, начали медленно восстанавливать его раны и восполнять силы.

- План? Ха-ха, нет его, у меня никогда не было планов. Тогда битва была бы нечестной. А сохраняю их для второго раунда. – после его слов, его два рога, похожее на корону наполнились кровавым цветом. Поле, над которым они стояли быстро превратилось в растекающуюся магму.

Лианы сгорели, а древовидный взлетел в воздух. Ни капельки, не удивившись, он всё таким же спокойным выражением лица смотрел на него. Его рога загорелись и на небе образовались тучи и из них на лаву начало падать дождь, медленно исцеляющая всё вокруг от огня.

Бой продолжилась.

Мириады огненных шипов направились на Арборетрана, но он сдул их словно пыль. В эту же секунду под ним образовался столб пламени, оно обволокло его. Глаза красного засияло топазом. Вся магма, адская пламя поднялось вверх и собрались в бушующий огненный циклон смерти.

- Настоящая битва только начинается! – шея красного дракона засияло ярчайшим светом, словно комочек солнца собралось в его горле...

***

В темной пещере, тёплом и чистом, наполненное уютом, пронёсся пронзительный крик и плачь ребёнка.

«А? Что? Да когда же ты вырастишь маленькое чудище! Умоляю! Замолчи! Дай поспать на минутку!»

Крепкий на вид мужчина с сединой приблизился к котелку, в центре комнаты. Открыл крышку и зачерпнул деревянным ковшом молоко. Всё ещё с недовольным и довольно грубым выражением лица, он приблизился к чумазому ребёнку. Один только вид ребёнка заставляло его вздрагивать и бояться.

«Нужно бы тебя потом почистить. Да чего же ты противный, нет слов.»

Почувствовав неестественный запах, он принюхался.

«О нет! За что всё это?!»

Его глаза наполнились алым цветом, гневом. Не выдержав, он посмотрел наверх, как будто ожидая ответа на всё происходящее здесь.

Каждый раз вспоминая ту ночь, каждый раз видя того без мехового старикашку-обезьянку перед глазами, он впадал в ярость. Ему хотелось рвать волосы на голове, сдирать свою кожу с лица лишь бы не сорваться на бедного дитя.

«Чтоб его!..»