По его лицу, холодному и застывшему, Адалин поняла: что-то закончилось.

[Мысль, что нужно что-то сказать, возникла…но губы не слушались.] Голубые глаза, смотрящие на неё сверху, сияли светом, которого она никогда прежде в них не видела.

[Шейн всегда был прозрачен перед ней.]

[Нежная привязанность, вспышки ревности, злость, безысходная тоска, всё это отражалось в его взгляде.]

[Но сейчас…]

[В этих глазах не было ничего. Пустота.]

[Без чувств, без жизни.]

[Тот самый человек, который всего минуту назад плакал над её телом…]

[Сейчас смотрел на неё, будто сдался.]

[Будто устал.]

[От неё.]

Адалин приоткрыла рот. Хотела что-то сказать. Но…не смогла.

Она даже не успела объясниться.

[Он оттолкнул её.]

[Просто…оттолкнул.]

[И на этом всё.]

Когда его ладонь легла ей на глаза, закрывая их - тёплая, тяжёлая, она не сопротивлялась.

Даже не пыталась удержаться в сознании.

***

Когда она открыла глаза, рядом сидел Ллойд.

Он читал книгу, склонив голову, не замечая, что она очнулась.

[…Где я?]

[Это точно была не спальня в поместье Бланшаров.]

[Даже запах в комнате был другим.]

[Но именно это и принесло странное чувство облегчения.]

Адалин подумала, что, открыв глаза, окажется снова в поместье Бертранов.

[Похоже, на этот раз Шейн действительно от неё устал.]

[Его взгляд…и то, как он оттолкнул её - в этом не было ни капли сомнений.]

[Он больше не хотел иметь с ней дело.]

Мерцание свечи на прикроватном столике бросало тени на лицо Ллойда. Он сидел, склонившись вперёд.

Адалин попыталась что-то сказать, и тут же поморщилась: горло обожгло болью.

«Ты правда думала, что всё обойдётся после того, как выпьешь яд?» - тихо проговорил Ллойд, не поднимая глаз.

«Воды…» - прохрипела она.

«Сейчас.»

Он встал и быстро подал ей стакан.

Ллойд поставил поднос на столик, аккуратно помог ей приподняться, подложив под спину подушки, и только после этого протянул воду.

«Хочешь с мёдом?»

«Нет…»

«Целитель сказал, что ты выжила только потому, что успела принять противоядие до того, как яд начал распространяться. Оно подействовало сразу. Но если бы опоздала хоть на немного…уже ничего нельзя было бы сделать. Сказал, тебе повезло.»

«Повезло…»

«Хотя нет. Это не удача. Это потому, что ты всё заранее знала. Госпожа.»

Он назвал её так, как в детстве, и голос дрожал, будто сдерживал себя из последних сил.

Адалин удивилась.

[Ллойд никогда не позволял себе эмоций.]

[С того дня, как она взяла его к себе, ему было девять, ей чуть больше восемнадцати, он ни разу не позволил себе сломаться.]

[Сейчас ему было семнадцать. Она всегда надеялась, что он станет более живым, как обычный подросток, баловался бы, смеялся…Она даже дразнила его специально, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию.]

[Но он всегда оставался спокойным. Сдержанным. Слишком взрослым.]

[Если бы тогда она не вмешалась, он стал бы правой рукой Лусиана. Он бы или убил её, или…она - его.]

[Она спасла его, чтобы спасти саму себя.]

[Но без неё…возможно, он бы жил проще. Не пришлось бы страдать, не пришлось бы держать себя в таких рамках.]

[Адалин хотела дать ему жизнь получше той, что уготовил ему Лусиан.]

[Хотела хотя бы выполнить обещание.]

[Но, возможно…она только сделала его несчастнее?]

Она не могла спросить: «Ты жалеешь, что пошёл за мной?»

[Ллойд бы не ответил.]

[А, если бы и ответил, то не прямо.]

[Спросить об этом в лоб, значит заставить его оправдываться. А этого она не хотела.]