С тех пор как я узнал тайну своего отца, меня без конца терзало чувство вины.

Будь то еда, сон или даже простое дыхание — всё казалось грехом.

***

Когда Харрисону было десять лет, его поразила неизвестная болезнь.

Он внезапно рухнул на землю, и невыносимая боль пронзила его тело.

Она не отпускала ни на миг, терзая его день за днём.

Но самое страшное, это внезапные вспышки мучительных судорог.

Они были настолько адскими, что порой ему казалось, будто смерть была бы избавлением.

Вскоре он уже не мог ходить самостоятельно.

А затем ему стало трудно даже глотать пищу.

«Мы не знаем причину.»

«Впервые встречаем болезнь, которая не поддаётся божественной силе.»

«И магия здесь бессильна.»

Священники, лекари, маги…

Все, кто хоть что-то знал о медицине, осматривали его, но их вывод был одинаков: лекарства нет.

«Ему осталось недолго. Лучше, если он проведёт оставшееся время в месте с чистым воздухом.»

После этих слов последняя надежда угасла.

Харрисона отправили в родные земли, где он оказался прикован к постели.

А болезнь, неумолимо набирая силу, стремительно пожирала его жизнь.

[Я не хочу умирать.]

Он не мог смириться.

Он был так молод.

Перед ним было ещё так много неизведанного.

Так много мечт.

Но вместо этого - только боль, день за днём.

Боль, которая лишала его надежды.

И всё же он не жаловался.

Не показывал, как ему страшно.

[Если отец увидит, как я страдаю, ему будет ещё тяжелее.]

«Сегодня мне почти не больно.» — говорил он, натягивая слабую улыбку.

Так проходили его дни в ожидании неизбежного конца.

Но однажды ночью всё изменилось.

Отец, уехавший в столицу в поисках лекарства, разбудил его посреди ночи.

«Харрисон, проснись. Съешь это.»

«Отец? Что случилось? Уже поздно…»

«Позже поговорим. Сейчас главное - выпей это. На этот раз ты обязательно поправишься.»

Едва проснувшись, Харрисон послушно принял лекарство из рук отца.

[В его поведении было что-то странное, но его лицо было таким серьёзным…]

Харрисон не мог ослушаться.

Он уже смирился со своей судьбой.

И хотя надежды почти не осталось, он просто не хотел огорчать отца.

Но неожиданно произошло чудо.

На следующее утро болезнь начала отступать.

А спустя совсем немного времени…она исчезла. Полностью.

«Это невероятно!»

Священник, который ухаживал за Харрисоном, не мог поверить своим глазам.

[Я жив.]

Он едва мог дышать от переполняющих эмоций.

«Отец, они говорят, что я полностью выздоровел!»

«Да…Какое счастье.»

В тот день отец долго держал его в объятиях и плакал.

Тогда Харрисон думал, что это просто слёзы радости.

И сам он тоже был счастлив.

Такой тяжёлый опыт научил его ценить жизнь.

Он поклялся, что больше не будет растрачивать её впустую.

Но в отличие от него…его отец начал слабеть.

***

«Отец, ты хорошо себя чувствуешь?»

«Да, всё в порядке.»

«Но ты выглядишь уставшим…»

«Просто измотался в дороге. Мне нужно немного отдохнуть.»

Сначала Харрисон верил этим словам.

Отец всегда был для него самым сильным человеком.

Тот, кого он уважал и кому доверял больше всех.

Но с каждым днём отец становился всё бледнее и худее.

Он часто сидел, задумавшись, словно что-то тяготило его душу.

«Отец, тебя что-то беспокоит?»

«Нет, всё хорошо. Главное — ты не болеешь? Тебе точно лучше?»

«Да! С тех пор, как я принял то лекарство, болезнь исчезла без следа. Спасибо, отец! Где ты его достал?»

Харрисон улыбался, надеясь приободрить его.

Но отец…

На мгновение он выглядел растерянным.

А потом закрыл глаза и тяжело вздохнул, словно борясь с внутренней болью.

«Отец?»

В следующее мгновение он крепко обнял Харрисона.

«Единственное, что важно, это то, что ты жив. Лишь бы ты был здоров…Только это имеет значение.»

Харрисон почувствовал, как плечи отца сотрясаются от беззвучных рыданий.

Он не знал, что сказать.

[Почему мне так тревожно?]

[Если я спрошу, он…он сломается.]

И поэтому он не стал спрашивать.

Но его надежды на то, что отец поправится, не оправдались.

***

С каждым днём ему становилось всё хуже.

А потом он начал пить.

Сначала - всего бокал или два перед сном.

Но вскоре…он уже не мог остановиться, пока не напивался до беспамятства.

Ночами Харрисон часто просыпался, ощущая чьё-то присутствие.

И каждый раз находил отца за столом - в одиночестве, с бутылкой вина.

«Отец, тебе нельзя так много пить…»

«Оставь меня в покое. Просто оставь…»

Харрисон пытался урезонить его, но…

[Как можно было запретить то, без чего он, казалось, не мог больше жить?]

***

В ту ночь Харрисон снова проснулся.

На этот раз его мучила жажда.

Он протянул руку к кувшину с водой…и обнаружил, что он пуст.

Вздохнув, он вышел в коридор, направляясь за водой.

Но едва он дошёл до кабинета, как замер.

На полу лежал его отец.

«Отец!»

Он бросился к нему, приподнял его голову.

«Отец, ты слышишь меня?!»

В воздухе пахло алкоголем.

Рядом стояли опрокинутая бутылка и пустой бокал.

[Опять…]

Харрисон сжал губы.

Внутри всё закипало от бессилия.

Он осторожно поднял отца и направился в спальню.

Харрисон уже был довольно крепким для своего возраста, так что это не составило труда.

Дойдя до кровати, он осторожно уложил его и выпрямился, собираясь уйти.

Но в этот момент…

Отец внезапно заговорил.

«Хик…Прости меня…Я так виноват…»

Его отец всхлипывал.

[Безнадежное, отчаянное раскаяние.]

[У кого он просил прощения?]

[Что такого страшного он совершил, раз его терзала такая боль?]

Харрисон сжимал кулаки.

Видя отца в таком состоянии, он чувствовал, как его сердце разрывается от боли.

[Если бы я мог извиниться вместо него…]

«Отец, всё будет хорошо. Всё наладится.»

Он произнёс эти слова, надеясь, что хотя бы этой ночью отцу станет легче.

«Хик…Прости…Хик…»

Но тот лишь сильнее разрыдался.

Ещё недавно он был надёжным, мудрым взрослым, которым Харрисон восхищался.

А сейчас - человек, сломленный, потерянный, утопающий в собственном горе.

Впервые Харрисон осознал, насколько его отец, прежде чем быть сильным, был просто человеком.

«Отец! Отец!»

Не в силах смотреть, как тот страдает, Харрисон встряхнул его, пытаясь разбудить.

Мутные глаза отца медленно открылись.

«Что произошло? Отец, прошу, скажи мне!»

Харрисон не мог больше терпеть неизвестность.

Но стоило его отцу окончательно прийти в себя, как он поспешно замотал головой.

«Нет! Тебе не нужно этого знать!»

«Я не могу больше смотреть, как ты мучаешься! У кого ты просишь прощения?»

Но Харрисон не собирался отступать.

«Если ты мне не скажешь…Я узнаю сам.»

«Как ты это сделаешь?»

«Буду спрашивать. Уверен, кто-то знает правду.»

Эти слова заставили отца резко замереть.

Он закрыл глаза. Долго молчал.

И, наконец, заговорил.

«…Я совершил ужасный поступок против принца Люция.»

«Что? Против Его Высочества?»

Только теперь Харрисон вспомнил своего младшего кузена.

Мальчика, потерявшего мать слишком рано.

Мальчика, окружённого холодностью Императора- отца.

[Как он там?]

Когда-то они были близки.

Когда Харрисон болел, принц часто приходил к нему.

Но потом…Харрисон перестал думать о нём, погружённый в свою боль.

«Что ты сделал, отец? Что случилось с Его Высочеством?»

Отец молчал. Словно не мог заставить себя сказать это вслух.

«Должен ли я сам спросить Его Высочество?»

При этих словах отец вздрогнул. И, наконец, признался:

«Я…Я отравил Его Высочество.»

Харрисон почувствовал, как у него подкосились ноги.

Слова застряли в горле.

[Что? Что он только что сказал?]

Отец.

Человек, которого он уважал больше всех.

Самый справедливый и честный человек.

[И он отравил…маленького, беззащитного принца?]

«Это…Это какая-то ошибка?»

«Всё именно так, как я сказал.» — его голос был наполнен болью.

Отец говорил правду.

«Но…почему?!»

«Не смей даже думать о встрече с Его Высочеством!» — отец не отвечал на вопрос, лишь предостерёг его.

Но всё, что чувствовал Харрисон, это холодный ужас.

Он смотрел на отца, будто видел его впервые.

«Как ты мог…»

В его глазах вспыхнули страх и отвращение.

Отец заметил это.

Его лицо исказилось от боли.

«Убирайся…Убирайся!»

Но Харрисон уже не мог оставаться рядом.

Отец закрыл лицо руками и разрыдался.

Но он не мог его пожалеть. Не сейчас.

***

С тех пор прошло много времени.

Харрисон знал, что его отец с каждым днём слабел.

Но он не мог заставить себя пойти к нему.

[Он совершил такой страшный поступок…]

Его отец, который всегда учил его быть честным и справедливым. Который ненавидел несправедливость.

Как же больно было осознавать, что именно он предал все эти принципы.

[Как он мог?]

Он думал, что должен пойти к принцу Люцию и просить прощения.

Но это было так ужасающе…

Он не знал, с чего начать.

И пока он мучился, однажды ночью его отец сам явился к нему.

Пьяный.

«Харрисон! Как ты мог так со мной поступить?!»

Он не выдержал, когда сын отвернулся от него.

Харрисон смотрел на его измученное лицо.

Его отец…

Человек, который когда-то был для него всем.

Человек, который с такой заботой ухаживал за ним, когда он был болен.

Но также и человек, который совершил нечто непростительное.

«Отец, ты пьян. Я отведу тебя в спальню.»

Он попытался говорить спокойно.

Но отец…не выдержал.

«Я…У меня не было выбора!» — вдруг выкрикнул он. «Я сделал это…ради тебя!»

Тишина.

Гулкая, жуткая тишина.

Сердце Харрисона сжалось.

Что-то тяжёлое, неизбежное, нависло над ним.

«…Что?»

«Лекарство, что спасло тебя…» — голос отца дрожал. «Я получил его…за этот поступок.»

Громкий стук в ушах.

Как будто огромный валун рухнул ему прямо на голову.

[Нет…]

[Нет…Нет…]

Но он уже понял.

Каждое звено этой страшной цепочки.

[Я жив…потому что он пострадал.]