Это случилось весной. В прекрасное время, когда растения пробивается сквозь согретую солнечными лучами почву, ветер разносит по округе аромат цветов.

К главному входу в секту приближались пятнадцать мужчин и женщин.

Они медленно поднимаются пешком по лестнице в десять тысяч ступеней, ведь невежливо использовать магию воздуха, входя в дома других людей. Кроме того, резиденция была не так уж высоко.

— Из того, что я слышал, Чхонма — прекрасный человек.

— Пф! Как насколько хорошим может быть человек из несущей зло секты? Он представитель альянса Мурим.

— А что насчет его дочери?

— Она, вероятно, порочный ребенок и ничего не знает о мире. Яблоко от яблони далеко не упадет, не так ли?

— Даже если не брать во внимание Чхонму, Бин Ын Соль была известна тем, что с самого начала считалась хладнокровной ведьмой. А дитя родилось между этими двумя. Очевидно, какова эта девочка.

Каждый из них рассуждал на тему Чхонмы и его дочери. Глава следственной группы, Джегаль Хен, что-то тихо произнес:

— Вам лучше воздержаться от разговоров. Мы сейчас на территории секты.

Только тогда следователи, которые беспрерывно делились мнениями и слухами, съежились и умолкли.

Несколько человек украдкой посматривали по сторонам на случай, если кто-нибудь их слышит, но разговор не завязался вновь. Все выглядели напуганными.

Джегаль тихо вздохнул и бесшумно продолжил взобраться на вершину.

В этот момент ребенок лет пяти или шести выскочил перед ними.

— Добро пожаловать в секту! Приветствую вас!

Джегаль смущенно посмотрел на улыбающегося ребенка. Такой маленький ребенок выходит им навстречу! Этого не произошло бы, если бы они не смотрели свысока на альянс Мурим.

— Я Чун Лихуа. Я пришла поприветствовать вас как представитель секты.

— ...Возможно, ты дочь Мастера?

— Да! — с улыбкой ответила малышка.

Хорошо, что они не стали возмущаться от того, что их приветствуют без должного уважения. Ребенок, который выбежал их встречать, был мал, но тот факт, что она является дочерью мастера секты, дает ей более чем достаточно прав встречать следственную группу.

Отбросив свои прошлые предубеждения, Джегаль Хен посмотрел на дитя. Девочка была так не похож на то, что он себе представлял. Тепло улыбаясь без гримас и даря яркое приветствие. Он слышал, что ей шесть лет, но теперь почувствовал, что ее интеллект намного более развит.

Лица некоторых следователей, которые до этого бичевали ребенка, покраснели. Джегаль быстро взял себя в руки и выступил вперед, как представитель группы:

— Спасибо Вам за гостеприимство. Я из провинции Сога и семьи Джегал, Джегал Хен, — приветствовал ребенка мужчина и быстро представил остальных членов группы.

Дитя, которое взглядом приветствовало каждого, кого называли, поклонилось одному из них. Оглянувшись, чтобы понять, на кого она смотрела, Джегал увидел, что на монаха ЧонХена, который участвовал в качестве представителя храма Шаолинь.

Может быть, они знакомы?

Однако от монаха Джонхена не было никаких признаков того, что он что-то знает. Он был в храме Шаолинь всю свою жизнь, поэтому, вероятно, никогда не видел этого ребенка.

— Что-то не так? — спросила Чун Лихуа.

Только тогда она привлекла внимание монаха Джонхена.

— Нет, просто список участников отличается.

— О… В силу некоторых обстоятельств список пришлось изменить.

А обстоятельства заключаются в том, что храм заменял изначально назначенных людей другими по мере приближения времени отправления, сказав, что так пришлось поступить из-за неизбежных обстоятельств, но настоящая причина была очевидна.

Как они могут доверять секте и посылать свой драгоценный талант? В конце концов, следственная группа была вынуждена состоять из людей, которых каждая фракция считала показушными или проблемными.

— Действительно? Это не то, что мне обещали.

— Поменялись только люди. Но то, что мы представляем альянс Мурим, остается абсолютной истиной. Поэтому это не будет проблемой, да?

— Даже во время детского дня рождения незваные дети не могут присутствовать. Если вас пригласили, но вы не можете пойти, вы вежливо отказываетесь, вместо того, чтобы послать кого-то еще, никого не спросив, — мягкие, но резкие слова ребенка заставили лицо Джегаля Хена покраснеть.

Это определенно была ошибка Мурим. Они нарушили свое обещание и поступили так, как хотели. Это был дипломатический вопрос, который не шел ни в какое сравнение с вечеринками по случаю дня рождения. Ребенок указывал на это.

«Она ребенок с твердым характером», — подумал Джегаль про себя, но вслух произнес заранее подготовленное оправдание:

— Из-за долгого путешествия люди, которые не могли надолго оторваться от своих обязанностей, были вынуждены остаться. Мне жаль, что я не сказал вам заранее, но я надеюсь, что вы поймете.

Голубые глаза ребенка остановились на Джегале. По какой-то причине Джегаль Хен чувствовал, что ее глаза проникают в его душу, поэтому он подсознательно избегал ее взгляда.

— Вы проделали весь этот путь, поэтому я не могу сказать вам возвращаться... Хорошо, проходите. Позвольте мне сначала представить свою семью.

— Вы говорите о Чхонме?..

— Мой папа немного занят... но я могу представить своих дедушек.

«Дедушек?» — удивились все, но постарались не подать вида. Следуя традиции, Чхонма, похищенный в детстве и воспитанный религиозным лидером, не мог иметь отца. Джегал Хен последовал за ребенком, переглядываясь со следственной группой.

Дворец, в который привела их малышка, был пятиэтажным строением, украшенным драгоценным черным камнем и золотом. Это было роскошное здание, которое трудно было увидеть даже в Центральном районе, поэтому следователи были удивлены.

— Восхитительно. Это дворец Чхонмы?

— Нет, это дворец, в котором вы остановитесь.

— ...Дворец для нашего пользования?

— На первом этаже есть ресторан, а в подвале — тренажерный зал. В каждых покоях есть ванная комната. Вам не придется испытывать неудобств.

— ...Ты, кажется, намекаешь, что мы не должны беспечно бродить вокруг.

Ребенок, который, казалось, был смущен, усмехнулся и проговорил:

— Я бы хотела, чтобы вы восприняли это как совет, чтобы избавить нас от неприятностей.

Поведение девочки было таким естественным и искусным. Джегал не мог поверить, что ей шесть лет. Она действительно была дочерью секты. Что на самом деле скрывалось за этим улыбающимся лицом?

Джегал Хен осмотрел дворец, опустив глаза. Зачем быть таким щедрым? Крайне важно было создать план в ситуации, которая шла совершенно не так, как ожидалось.

— Я с благодарностью приму ваше гостеприимство.

— Спасибо. Теперь я познакомлю вас с моими дедами.

— Я с нетерпением жду этого.

— Дедушки, выходите, — ребенок позвал кого-то, но даже после долгого ожидания ответа не последовало.

Джегаль Хен наклонил голову, но затем сглотнул слюну, когда внезапно обнаружил огромную силу.

— Ах! Что это…

— Я н-не могу ды-дышать.

Не только Джегал Хен чувствовал это давление. Все следователи схватились за грудь и жаловались на боль. Люди стояли на коленях с зелеными лицами.

— Ара? Что с вами не так? — ребенок наклонил голову, будто ничего не понимала. Затем она прикусила свои пухлые губы и закричала: — Дедушки! Если вы продолжите это делать, я перестану дарить вам ледяные цветы!

Моментально невероятное чувство опасности растворилось в воздухе.

— Пожалуйста, поймите. Мои дедушки немного стеснительны.

— ...Ну, я понимаю.

— Гм! Ты звала нас?

Джегаль Хен расширил глаза, когда увидел, что они приземляются, используя магию воздуха.

— Они... разве они не старейшины?

— Да, это мои дедушки.

Следователи воззрились на ребенка удивленными глазами. Старейшин называет дедушками! Не обращайся к этим монстрам так по-домашнему!

Джегал Хен сделал шаг вперед дрожащими ногами.

— Семья Джегала из провинции Сога приветствует великих мастеров.

Старейшины даже не оглянулись. Они высокомерно смотрели в небо. Это было ожидаемо. Не потому, что они были из секты, а потому, что разница в силе была слишком велика. С мастером нельзя было даже поговорить, если он или она не был признан противником.

— Дедушки? — маленький ребенок убеждал старших посмотреть на гостей.

— …Пожалуйста, отдыхайте со всеми удобствами, — сдавшись, приветствовали следователей старейшины.

Было очевидно, что они произнести эти слова через силу, но Джегал Хен вежливо поклонился.

— Этот младший наслаждался роскошью доброты старейшин. Я обязательно верну услугу.

— Мы этого не делали. Этот ребенок… Юная мисс всё устроила. Если вы хотите вернуть услугу, верните ее нашей внучке, — горячо ответил один из старейшин. Учитывая, что у него красное лицо, этот человек должен быть Король битв.

— Я буду иметь это в виду.

Старейшины, которые даже не взглянули на Джегаля, подошли к ребенку и зашептали:

— Малышка, хватит, да?

— Вы хорошо постарались. Я дам вам по ледяному цветку.

— Я же был единственным, кто говорил? — возмутился краснолицый дедушка.

— Я дам дедушке-Королю битв два.

— Что?! — закричал человек с темно-синим лицом. Было ясно, что он был Ядовитым королем по ядовитой ауре, которую он излучал.

Пыхтя, он внезапно подошел и положил руку на плечо Джегаля Хена.

— Добро пожаловать. Вы можете расслабиться здесь в течение длительного времени. Конечно, только в этом дворце. Если возможно, не выходите.

Джегаль Хен вздрогнул, на мгновение подумав, что на него напали, но медленно успокоился и расправил плечи.

— ...Я ...я так и сделаю.

Лицо Ядовитого короля, получившего от ребенка еще один ледяной цветок, просветлело.

Другие старейшины хотели быть похожими на Ядовитого короля, но не могли этого вынести из-за чувства собственного достоинства.

— Я уверена, что вы сегодня устали, поэтому я уйду. Если вам что-нибудь понадобится, попросите сестер-служанок. О, хотите, я покажу тебе секту завтра к обеду?

Экскурсия по секте… Джегаль Хен совсем не хотел этого делать, но спокойно ответил:

— Я буду с нетерпением ждать этого.

— Тогда чувствуйте себя как дома.

Девочка ушла со старейшинами. Старейшина с коричневой кожей, похожей на кору, поднял ребенка и посадил себе на шею. Мычание старших, возившихся с ногами или руками ребенка, было тихим. К нему примешивался звонкий детский смех.

Следственная группа, наблюдая за происходящим, незаметно прошла во дворец. Интерьер был роскошнее, чем казался. Предметы, которые в обычных домах, можно использовать, как семейные реликвии, были расставлены повсюду. Это правда, что богатство секты уступало только императору.

Джегаль Хен заставил слуг отступить и созвал следственную группу.

— Есть о чем сообщить Лиге Наций. Расскажи нам, что ты нашел, одно за другим.

— Во-первых, это неожиданный прием. Чем они занимаются?

— Кажется очевидным, что дочь Чхонмы контролирует старейшин. Ты это видел? Они у нее под каблуком.

— Был ли король Си среди старейшин? Я почувствовал тошнотворно сильную ауру, поэтому подумал, что он здесь, но я не узнал его.

— Король Си известен своей неузнаваемостью. Должно быть, он хорошо маскируется.

Джегаль Хен, который делился мнениями со следственной группой, тихо обратился к человеку, который играл со своими буддийскими четками.

— Тебе нечего сказать?

— Все, что нужно фитилю, — это миссия, — произнес неожиданно монах, не говоривший ни слова на протяжении всего пути.

Учение Шаолинь сравнивает Будду с пламенем, очищающим мир, а монаха с фитилем, сжигающим его тело, чтобы разжечь огонь. Примерно это и имел в виду монвах.

— Ух! Мне так интересно, что я не могу этого вынести! Какой к черту ледяной цветок? У всех на груди цветочные украшения, не так ли? Чего хотят старейшины, что из-за этого они соревнуются друг с другом?

Цветочное украшение, которое висело на груди старейшин и излучало нежный холодок. Его вроде бы назвали ледяным цветком, но точно определить, что это, не удалось.

— Давайте проведем собственное расследование, начиная с завтрашнего дня, — предложил Джегаль.

Следователи кивнули на осторожный ответ Джегаля Хена.