Джулиана прекрасно знала, куда каждый день уходят усилия Элиссы.

Она знала, что та, экономя даже на собственных расходах, помогает слугам и жителям Кембриджа.

[Пусть это рождалось из чувства вины, Элисса делала всё, что могла.]

[И даже больше.]

[Она не совершила ничего дурного.]

[И поэтому больше не было причин обвинять этого ребёнка, каким бы сильным ни было горе.]

«Хватит.»

Голос Джулианы прозвучал твёрдо.

«Но, госпожа…!»

«Кендрику бы это не понравилось. Поэтому, прекратите. Что такого сделала вам Элисса? Виновата не она. Виновата Королевская семья. Так что держите это при себе.»

Её слова прозвучали резко и безапелляционно.

Остальные дамы это понимали.

Но признать, не могли.

Ведь тогда исчезнет единственное, что у них осталось: объект для ненависти.

Графиня Эрдан прикусила губу, её лицо вспыхнуло.

«Правда? Госпожа Джулиана…не притворяйтесь такой доброй. Вы забыли, каким был Кендрик? Насколько он был тёплым? Мы потеряли его…напрасно! Я мечтала о Кембридже под его правлением! Мой сын всю жизнь был бы ему предан! Но эта проклятая семья Эйвери всё разрушила!»

Элисса тихо выдохнула.

Это касалось не только Кембриджа.

Кембридж был почти как отдельное Королевство, и тысячи людей были связаны с ним.

Их будущее разрушили.

[Сколько же людей…]

[Пострадали из-за Эйвери?]

Элисса сделала шаг назад.

Дыхание сбилось, лицо побледнело.

Она пыталась искупить вину, снова и снова…

Но чем больше она это делала, тем сильнее ощущала:

[Я падаю…]

[В яму без дна…]

[Грехи семьи Эйвери, словно вязкое болото, снова и снова поднимались и тянули её вниз.]

[И этому не было конца.]

Элисса закрыла глаза.

Мир поплыл.

Её тело качнулось.

«Госпожа…!»

Саша растерялась, не зная, что делать с тортом в руках.

Но Офелия, подбежав, поддержала Элиссу.

«Всё хорошо, Элисса.»

Она тихо прошептала и словно вытянула её из тьмы.

Увела подальше от чужих взглядов, от графини Эрдан и остальных.

Офелия быстро провела Элиссу в её спальню.

Никто не посмел бы войти туда без разрешения.

Она аккуратно уложила её на кровать.

Снаружи всё ещё оставался шум, но Джулиана справится.

Офелия принесла воды.

«Ты выглядишь очень плохо…»

Пробормотав это, она снова наполнила стакан.

Саша вошла следом и поставила торт на стол.

«Всё в порядке, Офелия…»

«…Не думаю.»

Офелия старалась говорить легко, почти шутливо.

«Мне кажется, у тебя просто…дыра в груди.»

Она хотела разрядить атмосферу.

Элисса слабо улыбнулась.

«Ты говоришь правду…»

«…Это не твоя вина.»

Офелия упрямо покачала головой.

«Ты стараешься, Элисса.»

«Но моих усилий всегда недостаточно.»

В её голосе звучала тихая обречённость.

Офелия снова покачала головой.

«Ты - единственная, кто пытается искупить чужие грехи…»

«Я не могу сказать, что не пользуюсь привилегиями семьи Эйвери, Офелия. Я тоже, их побочный продукт. Поэтому я и стараюсь.»

Элисса говорила тихо.

Когда-то её злило, что её называют «побочным продуктом».

Но здесь, в Кембридже, она поняла, что это правда.

Она выросла в достатке.

Получила образование.

Всё, благодаря Эйвери.

И поэтому…

Она не могла полностью снять с себя вину.

Это было её убеждение.

Офелия поняла, что переубедить её невозможно.

[Она никогда себя не простит…]

[Даже если оставит таких людей…]

[Значит…]

[Нужно просто быть рядом.]

[Седрик, который в Кембридже был ближе всех к Элиссе, в последнее время почти не появлялся, ссылаясь на дела.]

Королевская семья же вызывала Элиссу почти через день, словно нарочно пытался измотать её.

[Так нельзя…]

Офелия глубоко вдохнула, и вдруг сменила тему:

«Элисса. Тебе ведь нравится яичная каша госпожи Моны?»

«…»

Элисса удивлённо моргнула.

«Да…»

«На самом деле, я тоже неплохо её готовлю. Но Седрик делает лучше меня. В следующий раз попроси его приготовить. А сегодня…я сама сделаю.»

Глаза Элиссы расширились.

[Офелия…готовит?]

И вдруг.

«…С днём рождения, Элисса.»

Мир словно замер.

Глаза Элиссы наполнились слезами.

[Впервые…]

[Кто-то, кроме Саши, поздравил её.]