Карделла коснулась кончика носа трупа.

[Определённо мёртв.]

[Доклад уже должен был дойти до Королевской семьи, назад дороги не было.]

Она откинула капюшон, который до этого глубоко надвинула на лицо.

[Карделла узнала о самоубийстве Норфе…но для неё это было уже не новостью.]

[К тому моменту, когда весть дошла до дворца, она уже покинула столицу.]

Её взгляд остановился на принце Норфе - пустой, без тени эмоций.

[Неестественно изогнутая шея, скрюченные руки и ноги…в этом теле больше не осталось ни страха, ни воли.]

[Смерть всегда была рядом с Карделлой.]

[Но её верность и чувство долга перед своим Королевством оставались неизменными.]

[Как и в случае с прежней Королевской семьёй…смерть Норфе тоже была не без её участия.]

[В особняке, где жил Норфе, всё ещё оставались люди Карделлы.]

[Именно они подогревали его раздражение, его отчаяние.]

[Никто из знати больше не возлагал на него надежд.]

[Даже в смутные времена всегда находились те, кто стремился извлечь выгоду.]

[Те, кто хотел посадить на трон удобную марионетку…и наживаться на этом.]

[Но у Норфе не было будущего.]

[Разве его уже не лишили всего?]

[Он был полностью отстранён от линии наследования.]

[По сути, не имело значения, убьёт ли его Карделла руками какого-нибудь дворянина…]

[Но Элисса мягко предостерегла её.]

[Она сказала: больше не бросай вызов власти Королевы.]

[Это было и предупреждением, порядок в Королевстве больше нельзя нарушать.]

[И тогда Карделла выбрала обходной путь.]

[Довести Норфе до того, чтобы он сам…не выдержал давления и сделал выбор.]

[И ей это удалось.]

«Ха…»

Карделла сделала шаг назад.

[Элисса честна, добра…но при этом умна.]

[Она может заметить, что в этой смерти есть нечто подозрительное.]

[Но…она закроет на это глаза.]

[Ради спокойствия Королевства.]

«Так будет лучше…для жалкой жизни Норфе.»

[Он не был тем, кто способен принять свою утрату.]

[Он не мог смириться с тем, что больше не принадлежит к Королевской семье…что у него больше ничего нет.]

[Он стал никем.]

[Человеком, выброшенным на улицу.]

[Сам выбрал эту жизнь…и сам назвал себя бродягой.]

[Потому что не смог справиться с давлением собственной души.]

[Это была долгая смерть, к которой его подтолкнула Карделла…но выбор, в конце концов, сделал он сам.]

С лёгкой, почти зловещей улыбкой Карделла растворилась в темноте.

***

Элисса никогда не считала себя настоящим правителем.

[Она была слишком чувствительной.]

[Её эмоции легко выходили из-под контроля, а сердце часто давало слабину.]

[К счастью…она это понимала.]

Как только она узнала о смерти Норфе, Седрик пришёл к ней.

Он не мог оставить её одну в таком состоянии.

Элисса, оставшаяся в кабинете одна, встретила его тихо:

«Седрик…»

«Я знал, что ты будешь выглядеть именно так…поэтому и пришёл.»

«Я…»

«Как я выгляжу?»

Она коснулась своего лица.

Дания понимала, что Элиссе нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, поэтому ушла…но перед этим срочно позвала Седрика.

Она лучше всех знала, как компенсировать слабости Элиссы.

«…Ты выглядишь так, будто осталась одна во всём мире…»

Седрик сказал это тихо, с болью в голосе.

Он знал, что сердце Элиссы хрупкое, прозрачное, как стекло.

[Какой бы наивной она ни казалась…по своей сути она была добрым человеком.]

[Он также понимал: глубоко внутри неё всё ещё живы остатки прежней Королевской семьи.]

Седрик сел напротив.

Заранее приготовленный тёплый чай уже ждал его, вместе со сладостями, подобранными под вкус Элиссы.

[Ещё утром она смотрела на него с трепетом, с мягкой улыбкой…а сейчас в её взгляде была тяжёлая, почти неподвижная глубина.]

Седрик не понимал, почему для неё всё это так трудно.

Он взял чашку и вложил её ей в руки.

«Выпей…это согреет тебя.»

Глаза Элиссы дрогнули.

[Королева умерла.]

[Король умер.]

[Ванесса и Круно тоже погибли.]

[И вот теперь…последний из них - Норфе - тоже ушёл.]

[И всё это, меньше чем за три месяца.]

Элисса дрожала…

Одна - перед лицом смертей, которые никто не оплакивал.