Седрик провёл рукой по волосам.

[Элисса говорила о своём прошлом так легко…будто это больше не имеет над ней власти.]

Но Седрику это не нравилось.

[Боль должна оставаться болью.]

[Невозможно просто взять и забыть всё.]

[Даже самый мудрый человек не способен стереть прошлое.]

[Да, со временем воспоминания тускнеют…]

[Но Элисса ведь всё ещё живёт в настоящем.]

[И это прошлое, всё ещё с ней.]

Седрик почувствовал, что должен это исправить.

«Элисса.»

Он огляделся и осторожно взял её за запястье.

Подтянул к себе и усадил на диван.

[Седрик…будь осторожен.]

Он словно одёрнул сам себя.

[Элисса плохо понимала собственные чувства.]

[И ещё хуже, чужую заботу.]

[Она привыкла отдавать…]

[Но не получать.]

[И Седрик должен был помнить об этом.]

[Чтобы не ранить её.]

[Прежде всего, он не хотел, чтобы ей было больно.]

Тем временем Элисса смотрела на его руку, сжимающую её запястье.

От его прикосновения шло тепло.

[То же самое тепло, которое он дарил ей раньше.]

[За ужином она ощущала его рядом, словно укутанная мягким, тихим чувством.]

[На банкете Седрик ни разу не отпустил её руку.]

И тогда Элисса заметила одну странную вещь.

[Он одинаково уверенно пользовался обеими руками.]

[Левой - спокойно ел.]

Она сама не заметила, как тихо произнесла:

«…Пожалуйста, подержи меня за руку, Седрик.»

«Что?»

Элисса подняла голову и чуть слышно повторила:

«Руку…пожалуйста, подержи меня за руку.»

[Она была принцессой.]

[Но принцессой, которую никто не любил.]

[Даже служанки не имели права прикасаться к ней.]

[Она жила хуже, чем многие из них.]

[Никто не держал её за руку.]

[Никогда.]

[Это не значило, что в её жизни не было ни одного взрослого…]

[Но, никто не дарил ей этого простого тепла.]

[Поэтому сейчас это ощущение было для неё чужим.]

[И новым.]

[Тёплые пальцы.]

[Чужое тепло.]

[Как будто он держал не её руку…а её сердце.]

Элисса смотрела на него почти как ребёнок.

Седрик, стараясь скрыть своё смущение, взял её руку.

Мягко.

Осторожно.

Так, как она просила.

И, увидев её улыбку, он тихо выдохнул.

[Я…не знаю эту Элиссу.]

[От одного её взгляда сердце начинало болезненно сжиматься.]

Он тихо спросил:

«…Элисса. Что ты думаешь о своём прошлом?»

[О девочке, которую никто не любил.]

[Которую игнорировали.]

[Которой приходилось нести обязанности, не имея ни опоры, ни поддержки.]

[Как она сама к этому относится?]

Элисса отвела взгляд.

«Я в прошлом…была беспомощным ребёнком. Я знала, что должна делать…но не могла. Рядом не было никого. Мне было одиноко…и жалко себя.»

Она слегка улыбнулась.

И этой улыбкой - холодно оценила саму себя.

«Я надеялась, что кто-то заметит меня…но не знала, как сделать шаг самой. Только металась на месте…наверное, я была глупой.»

«Тогда…»

Седрик резко перебил её.

«Почему ты улыбаешься, когда говоришь об этом?»

Его голос дрогнул.

И теперь уже на его лице была боль.

«Это должно быть больно. Это должно быть тяжело. Почему ты улыбаешься?»

Элисса растерялась.

«Седрик…я не хотела, чтобы тебе стало не по себе…»

«Элисса. Мне не не по себе.»

Он взял и её вторую руку.

Теперь она полностью была перед ним.

И он говорил искренне:

«Я хочу скорбеть о твоём прошлом вместе с тобой. Хочу, чтобы ты не пыталась делать вид, будто всё в порядке. Элисса…Я хочу разделить твою боль. Так же, как ты разделила мою.»

[Элисса понимала боль семьи Кембридж.]

[Чувствовала её.]

[Делила её.]

[Но для самой себя…она не оставляла места.]

[Или…]

[Это я не был рядом с ней?]

Седрик тихо прошептал, глядя в её дрожащие фиолетовые глаза:

«Горе, разделённое с кем-то, становится меньше. А радость - больше. Элисса…Позволь мне взять на себя половину твоей боли.»

«Седрик…»

Её губы задрожали.

Она не ожидала услышать такие слова.

[Разве…это возможно?]

[Даже для меня?]

«Ты…очень дорога мне.»

[Никто никогда не говорил ей этого.]

[Никогда.]

В глазах Элиссы выступили прозрачные слёзы.