С тех пор как Элисса изгнала Ванессу, число дворян, вставших на её сторону, заметно выросло. [Не зря высшее общество называли миром, где действует закон джунглей.]
[В этих джунглях Элисса выжила, а Ванесса оказалась отброшена.]
[Никто не осуждал Элиссу. Напротив, все винили Ванессу, за грубость, за высокомерие, и даже Королевскую семью, которая позволила ей оказаться в таком положении.]
[Все стрелы, что раньше летели в сторону Элиссы, теперь обрушились на Ванессу и Королевскую семью.]
[И всё это произошло всего за несколько дней.]
Элисса широко улыбнулась.
Саша стояла рядом, тревожно наблюдая за хозяйкой, и осторожно подошла к окну. [С тех пор как Элисса узнала истинную личность Седрика Кембриджа, она ни разу не выходила в сад.]
[А ведь раньше это место было для неё утешением.]
[Сейчас стояло начало зимы. Сад выглядел сухим и опустевшим. Но разве Элисса когда-либо обращала внимание на такие мелочи, когда гуляла здесь?]
Саша тихо сказала:
«…Может, вы выйдете в сад? Я принесу вам верхнюю одежду. Новый плащ из лисьего меха как раз подойдёт.»
Элисса повернула голову и посмотрела на неё.
«Стоит ли?»
[Там больше нет магии.]
[Сид был всего лишь вымышленным персонажем. А Элисса осталась в реальности.]
[Завтра Офелия выходит замуж.]
[Но почему-то именно сейчас сердце Элиссы было переполнено чувствами.]
Она колебалась.
Саша поспешно добавила:
«Да! Сегодня солнечно, так что не будет слишком холодно.»
Элисса снова посмотрела в сад.
[Издалека он казался пустым и одиноким, только голые ветви.]
[Но сколько жизни скрыто внутри, в этой зимней тишине.]
[Когда кроны были густыми, солнечный свет пробивался сквозь листву, оставляя на земле причудливые тени, это было по-настоящему красиво.]
«Хорошо. Пойдём.»
Саша облегчённо выдохнула.
[Ей было больно видеть, как Элисса молча работает в тесном особняке, словно запертая. Она боялась, что привычный ритм жизни хозяйки окончательно разрушится.]
[А вместе с ним, и сама Элисса.]
Саша быстро собрала вещи: выбрала удобную обувь, приготовила плащ.
И, провожая её, постаралась улыбнуться легко и непринуждённо.
«Хорошей прогулки.»
Элисса всё дальше уходила от Саши.
Казалось, она растворяется в солнечном свете. Её бледные платиновые волосы только усиливали это ощущение.
Не осознавая, Саша протянула руку…
И тут же сжала её в кулак.
[Почему мне так тревожно?]
Она стояла, пока фигура Элиссы не скрылась из виду.
И только потом обернулась.
«…Элисса пошла в сад?»
«Ах! Ваша Светлость!»
«…»
«Да, всё верно. Госпожа только что вышла в сад.»
Саша ответила сразу.
Ей нравилось видеть, что Элиссу любят. Седрик не скрывал своих чувств к жене, и Саша замечала ту нежность, что читалась в его взгляде.
[Пусть сад снова сотворит чудо…]
Это было всё, чего она хотела.
[Пусть Элисса, и не полюбит Седрика, это не важно.]
[Пусть она уедет из Кембриджа, когда всё закончится, это тоже не важно.]
[Главное, чтобы её сердце стало легче.]
[Потому что жить с ненавистью куда тяжелее, чем кажется.]
Поэтому Саша без колебаний подтолкнула Седрика вперёд:
«Идите.»
Седрик шагнул вперёд…а затем перешёл на бег, словно подшучивая над самим собой, ускоряясь всё сильнее.
Саша облегчённо вздохнула, когда он исчез в саду вслед за Элиссой.
[Теперь всё зависело только от них двоих.]
***
Под ногами шуршали сухие листья.
Гилберт, ценивший изящество и романтику, не убирал опавшую листву, оставляя её лежать на земле. Её было столько, что ноги почти утопали в мягком слое, но Элиссе нравился этот звук.
«Госпожа…?»
Элисса подняла голову.
Похоже, она смотрела на дерево, когда стоящий на лестнице Гилберт окликнул её.
[Сколько времени прошло с тех пор?]
Она едва заметно улыбнулась.
[Чувство предательства, из-за того, что он обманул её, давно исчезло.]
[Он всё ещё казался тем самым добрым, тёплым соседом, как раньше.]
Гилберт снял шляпу и, держа её в руке, спустился вниз.
«Я ведь тогда…»
«Нет, Гилберт. Давайте не будем об этом».
Элисса покачала головой.
«Госпожа…»
«Всё в порядке. Правда. Мне бы хотелось, чтобы в таком месте мы делились только хорошими историями.»
Гилберт сжал губы.
Он не хотел причинять ей боль, возвращаясь к тому, о чём она не желала говорить.
Немного помедлив, он осторожно предложил:
«Мона испекла отличные сконы…Может, зайдёте к нам, когда будете возвращаться?»