И всё же Элисса Эйвери, не утратившая достоинства Королевской крови, сделала шаг вперёд и вежливо поклонилась.

«Рада знакомству. Меня зовут Элисса Эйвери. Я слышала, что вы всегда поддерживали Королевскую семью. Прошу и впредь заботиться о нас, Верховный жрец.

[Какой бы сильной и светлой ни была эта девочка…все жрецы, присутствовавшие тогда, невольно замерли.]

[Как жаль…что она не может стать наследницей престола.]

[Каждый из них это понимал.]

[Все признали её.]

[Все, кроме самой Королевской семьи, чьи глаза были закрыты тьмой.]

Старейшина медленно провёл рукой по бороде.

[Ты всё ещё та же?]

[Элисса, чьи письма теперь лежали перед ним, казалась той же самой.]

[Чёткий, уверенный почерк ясно передавал её волю.]

[Она хотела уничтожить монархию.]

[Хотела свергнуть Королевскую семью, и создать парламент.]

[И всё же…старейшина собирался предать её желание.]

У него было странное, но твёрдое убеждение.

[Да, Элисса этого не хочет.]

[Но если это будет нужно людям, она примет даже ту судьбу, которую ненавидит.]

Он знал, какой тяжёлый путь она прошла.

[Она в одиночку несла на себе Королевскую семью.]

[Насколько же истощены её тело и душа…]

[Но даже так…Храм не мог позволить ей разрушить всё.]

[Если монархия падёт сейчас, рухнет и само государство.]

[Королевство Кастор было слишком прогнившим.]

[Парламент ещё не мог удержать его.]

[Людям нужна была опора.]

[Щит.]

[И только когда народ научится жить самостоятельно…тогда можно будет говорить о переменах.]

[Сейчас, слишком рано.]

«…Простите нас, принцесса.» - тихо произнёс один из жрецов.

«Если это ради общего блага, она примет это.» - ответил другой.

«Да, но…»

Они были виновны.

[Это было неизбежно.]

Старейшина медленно оглядел лица собравшихся.

Они забыли одну вещь.

[Элисса - единственная, кто не отвернулся от народа.]

[Даже тогда, когда Храм молчал.]

[Она жертвовала огромные суммы.]

[Поддерживала частные организации.]

[Сдерживала Королевскую семью.]

[И это ещё не всё.]

[Одно письмо в день.]

[Каждый день.]

[Это было доказательством.]

[И правда…именно благодаря ей Королевство начало меняться.]

«Нет никого, кто мог бы служить народу так же, как она.» - тихо сказал старейшина.

[Но даже эти слова…не могли бы утешить Элиссу.]

Он помнил её голос.

[Я ненавижу быть частью Королевской семьи. Разве это не тяжёлое бремя?]

Её глаза тогда сияли.

[Я бы хотела стать писателем. Хочу видеть жизнь людей своими глазами…и помогать им. Но те, кого я знаю среди знати…такими не являются.]

[Её губы тогда были сжаты упрямо и решительно.]

[Я не хочу жить как часть этой бесчестной Королевской семьи.]

[И сейчас…они предавали это маленькое желание.]

Старейшина тихо цокнул языком.

[Храм, который исполняет желания всех…раз за разом игнорировал только её.]

[И это было неправильно.]

***

В день второго взрыва, в лагерь революционного корпуса прибыло тайное письмо из Храма.

Лидеры собрались вместе.

Карделла.

Дания Кендрик.

Паулина.

Карделла, уже ознакомившаяся с содержанием, заговорила первой:

«Итак…мы собрались, чтобы подтвердить позицию Храма. До этого момента мы стремились к упразднению монархии и созданию парламентской системы. Верно?»

«Да.»

«Всё так.» - кивнула Дания.

«И мы до сих пор передавали Храму именно эту позицию. Кембридж и принцесса Элисса также поддерживают нас. Это подтвердит Паулина.»

Паулина кивнула.

«Да. Дом Кембридж и принцесса Элисса действуют вместе с революционным корпусом.»

Карделла развернула письмо.

И начала читать - медленно, чётко:

«Храм считает, что ещё слишком рано упразднять монархию и переходить к парламентской системе. Мы не намерены менять это решение и в будущем. Однако при расколе воли невозможно добиться результата. В связи с этим мы предлагаем провести переговоры. Просим встречи с лидером революционного корпуса - Карделлой.»

«Также Храм выдвигает принцессу Элиссу Кембридж в качестве кандидата на трон.»

Внизу стояла красная печать старейшины.

Карделла усмехнулась.

«Принцесса Элисса…Думаю, герцогине это не понравится.»

Паулина сжала губы.

Перед глазами всплыло лицо Элиссы.

[Худое.]

[Уставшее.]

«С этим я согласна.» - тихо сказала она.

«И я тоже.» - добавила Дания.

Они думали об одном и том же.

[Элисса и так была на пределе.]

[Она словно таяла на глазах.]

[И нагружать её ещё сильнее…было неправильно.]

[Но…]

«Нам придётся это обсудить.» - спокойно сказала Карделла.

Её взгляд был твёрдым.

[Именно она управляла революционным корпусом.]

[И Храм…стоял за ней.]

Мнения Паулины и Дани в этот момент почти ничего не значили.