Как бы ни складывались отношения между Седриком Кембриджем и Элиссой Эйвери, приготовления к свадьбе Офелии уже начались.

Офелия и молодой господин Кайхан, достигшие совершеннолетия, вскоре должны были сыграть официальную свадьбу. И именно Элисса взяла на себя все приготовления.

Не по чьей-то просьбе.

По собственной воле.

За последние два года госпожа Джулиана сильно ослабла.

[Разве может родитель остаться прежним, потеряв ребёнка?]

[С каждым днём она словно таяла. В чём-то она напоминала саму Элиссу.]

И всё же даже теперь она не переставала заботиться о невестке, напоминала ей есть, беречь здоровье.

Отношения между Элиссой, Офелией и госпожой Джулианой заметно изменились.

Становясь всё спокойнее внешне, внутри Элисса, наоборот, разрушалась.

[Разве я имею право жить так спокойно?]

[Это было не связано с её окружением.]

[Это было внутри неё.]

[Она не умела просто принять своё счастье.]

Её захлёстывало, душило, и она не знала, как выбраться.

Люди рядом видели это.

И от этого им становилось больно.

Как бы ни менялась её жизнь к лучшему, для Элиссы она всё равно оставалась адом.

Единственным местом, где она могла дышать свободно, был маленький домик Гилберта.

Там она могла быть просто собой.

Не принцессой Эйвери.

Не хозяйкой Кембриджа.

Просто…Лисой.

Она всё чаще уходила в сад.

Говорила, что только там может встретить саму себя.

А её муж…

С тех пор как открыл новый бизнес в столице, ни разу не появлялся в особняке.

[Мне нужно развестись…и уйти.]

Эта мысль приходила к ней каждый день.

[Если она перестанет быть герцогиней…если станет просто человеком, возможно, тогда ей будет легче жить так, как она хочет.]

[Она больше не хотела быть обузой для Кембриджа.]

[После развода…]

[Она исчезнет.]

[Полностью.]

[Те, кто дорожит ею, возможно, будут искать.]

[Но она уйдёт туда, где её не найдут].

[…Мне придётся попрощаться и с Сидом.]

Она не хотела, чтобы он видел её слабость.

[Сид был её первым настоящим другом.]

И поэтому ей хотелось показывать ему только лучшее.

[Но за этим желанием скрывалось нечто большее.]

[Сладкое чувство, которое невозможно было игнорировать.]

И которое она не имела права испытывать.

Она - замужняя женщина.

[И это чувство было несправедливым по отношению к нему.]

Поэтому Элисса отчаянно пыталась его скрыть.

«Ах…»

Она случайно написала лишнее.

На рукописи осталось его имя.

Сид.

Элисса поспешно зачеркнула его чёрными линиями.

«…Ты с ума сошла…»

[Очнись.]

[Ты же обещала себе, не показывать этого.]

Она крепко прикусила губу.

Она точно знала, когда всё началось.

[В тот день.]

[Когда она покинула Королеву, решив больше никогда не возвращаться.]

И шла по тёмной дороге.

А он…ждал её.

Тот момент до сих пор жил в ней.

Элисса сжала губы ещё сильнее. Подняв руку, она прикрыла глаза, тяжело выдохнув.

[Нет, Элисса…]

[Это чувство было опасным.]

[Слишком сладким.]

[Настолько, что сводило с ума.]

[И поэтому она всё реже приходила в сад.]

[Она не имела права на это чувство.]

[Какой бы одинокой она ни была, она оставалась замужней женщиной.]

[А Сид…]

[Он слишком хорош для меня. Не смей желать.]

Она повторяла это снова и снова.

[Называя это эгоизмом.]

[Сид казался спокойным, почти равнодушным, но на деле был внимателен.]

[С тех пор как начал ждать её в темноте, он стал ещё мягче.]

[Приносил плед.]

[Нарезал еду на мелкие кусочки, чтобы ей было удобнее.]

[Если она задерживалась, выходил к воротам.]

[Если не приходила вовсе, всё равно ждал.]

Она знала это.

[Потому что иногда…тайно наблюдала за ним.]

«Что же мне делать…»

Стоило ей подумать о нём, сердце начинало гореть, а лицо наливалось теплом.

К счастью, она не позволяла себе показывать это при нём.

Элисса закрыла рукопись.

[Сегодня она уже не сможет писать.]