Так завершился разговор с Данией Эрдан.

Они с Элиссой не обменялись откровениями, но между ними возникло негласное понимание.

[Что-то должно произойти…прежде чем Королевская семья снова протянет к Дание руки.]

Элисса коснулась перьевой ручки и прикусила губу.

[Её путь был другим.]

[Тихо.]

[Незаметно.]

[Постепенно проникать в сердца людей.]

Когда-то Карделла сказала ей:

[Тебе есть что сказать, но тебя никто не слушает? Тогда пиши. Я это продам. Хватит жаловаться, займись чем-нибудь полезным.]

[Слова были холодными.]

[Но именно они разбудили её.]

[Карделла была добра к ней лишь в детстве.]

[Позже - нет.]

[Она стала не только подругой, но и деловым партнёром.]

[И всё же её слова стали фундаментом для Элиссы.]

[С тех пор она больше никому не открывалась.]

[Она поняла: искренность может быть опаснее яда.]

[Да и не было у неё никого, кому можно было бы довериться.]

[А если бы и был…]

[Это стало бы слабостью.]

[Вместо того чтобы обременять кого-то своей болью и быть отвергнутой, она выбрала одиночество.]

[Даже если ей суждено погибнуть, она не позволит своей боли ранить других.]

[В этих тяжёлых обстоятельствах её романы стали способом создать себя заново.]

[Лучше.]

[Сильнее.]

[И она не собиралась отступать.]

[Продуктивный день.]

[Сколько бы ни росло внутри нетерпение…]

Элисса медленно прокрутила ручку между пальцами.

[Клемора.]

[Героиня её истории «Клемора».]

[Отражение её самой.]

[Эта младшая принцесса станет Элиссой после падения семьи Эйвери.]

Элисса закрыла глаза и глубоко вдохнула.

[Смотри на всё глазами Клеморы.]

[Представь, что это твоя жизнь.]

[Только так можно затронуть чужие сердца.]

***

Седрик Кембридж закрыл журнал «Dandelion», дочитав роман Элиссы.

[Чем дальше он читал, тем сильнее становилось ощущение: главная героиня, это чей-то отражённый образ.]

[Клемора жила ярче и свободнее всех.]

[Но внутри она медленно выгорала.]

[За внешним блеском скрывалось одиночество.]

[Она не пыталась его осмыслить.]

[Наоборот, словно добровольно принимала на себя чужие насмешки.]

[Клемора была прекрасна.]

[Она могла очаровать любого.]

[Но в то же время…]

[Она несла на себе тяжёлую вину.]

[Потому что принадлежала к павшей Королевской семье.]

[Это…точно Элисса.]

Странное чувство дежавю тревожило Седрика.

[То ли дело было в слишком откровенных эмоциях героев…]

[То ли в том, как изменилось его собственное отношение к Элиссе.]

Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

Сегодня его обычно растрёпанные волосы были аккуратно убраны назад, открывая лицо.

На нём был строгий костюм.

На плечах - герб герцогского дома Кембриджей.

Сегодня - годовщина смерти Кендрика Кембриджа.

День, когда он должен предстать перед людьми как глава семьи.

Как хозяин церемонии.

Всё было предельно просто.

Гости прикалывают чёрные ленты.

Зачитывается речь.

После этого Седрик первым отправляется на кладбище, почтить память брата.

Остальные остаются в особняке на ужин.

Таков был порядок.

[Главное - не встретиться с Элиссой.]

[Ей всё ещё нужен друг по имени «Сид».]

[А Седрику нужно время…чтобы раскрыть правду.]

Седрик опустил взгляд и коснулся запонок.

Маленькие камни перидота. подарок Кендрика на следующий год после его совершеннолетия.

Мысли путались.

[Тогда он даже раскритиковал этот подарок.]

[Кто вообще носит такие деревенские зелёные запонки?]

[Но на самом деле…ему нравился этот цвет.]

[Просто он постеснялся это признать.]

[Тогда он только взрослел.]

[Переходил из мальчишки во взрослого мужчину.]

На следующий день Кендрик, кажется, принял это близко к сердцу, и подарил ему ещё одну пару: с синими сапфирами.

И ещё одну, с чёрными бриллиантами.

[Дурак…Кендрик.]

Но больше всего Седрик любил именно те, первые.

С зелёным перидотом.

«Чёрт…»

[Он думал, что справится.]

[Но не смог].

Глаза уже жгло.

Стоило вспомнить брата, и эмоции прорывались наружу.

«Я скучаю по тебе, Кендрик…»

По его мягкой, спокойной улыбке.

Седрик медленно провёл дрожащей рукой по лицу.

[Он должен держаться.]

[На его плечах, вся семья Кембриджей.]

[Он не имеет права быть слабым.]

Тук-тук.

«Это Паулина.»

«Входи.»

С разрешения Седрика дверь в спальню приоткрылась.

Паулина осторожно вошла, ступая почти на цыпочках.

«Я бы не пришла…если бы это не было срочно…»

Она неловко замялась.

[Как ни крути, это личные покои аристократа.]

И заходить сюда ей совсем не хотелось.