— Заган добрый... Но месть должна быть свершена моими собственными руками.

(Подземелья Кианоидеса — в замке «Владыки Демонов»)

Поздно ночью Фолл незаметно покинула замок Загана и направилась сюда. Она уже уступила. Но всё равно не могла успокоиться, пока не убьёт владельца Священного меча.

«Заган и Нефи этого не одобрят».

Маг и святой рыцарь, как ей казалось, были друзьями. Это казалось чем-то непостижимым. Если Фолл убьёт их подругу, они никогда её не простят.

«Мне было уютно там...»

Она хотела остаться с ними надолго.

Заган сказал, что будет с ней хоть тысячу лет, что поймёт её. Фолл хотелось положиться на него. Это было главной причиной, почему она до сих пор не предпринимала никаких действий. В конце концов, Фолл оказалась слишком юна, чтобы осуществить свою месть.

Её ненависть была равна одиночеству. Заган и Нефи заполнили её одиночество так, как никто раньше. Если бы она могла оставаться рядом с ними до тех пор, пока не станет взрослым драконом, возможно, она бы смогла забыть о мести. И к тому же, Шастиль была, как объект мести… мягко говоря, странной.

Поскольку Заган запретил ей убивать Шастиль, Фолл выместила свою обиду и недовольство на ней в виде розыгрышей. Конечно, Заган и Нефи её за это ругали, но останавливаться она не собиралась. Если бы Шастиль рассердилась и направила на неё Священный меч, это дало бы Фолл предлог убить её. Но этого не произошло. Более того, находясь в замке Загана — вражеской территории — Шастиль даже не носила с собой меч. При этом Шастиль казалась непоколебимой, лишь смотрела на неё со слезами на глазах и с раздражением в глазах.

Наблюдая за девушкой, Фолл вдруг почувствовала, как напряжение с её плеч исчезает. Мстить такой девушке было бы просто глупо. Возможно, Заган и предполагал, что Фолл сама это поймёт, поэтому ничего не говорил. И именно поэтому Фолл была поражена самой собой.

— Святые рыцари предали Мудрого дракона Оробаса. Я не могу этого забыть.

Мудрый дракон Оробас — так звали отца Фолл. Он был великим драконом, прожившим тысячу лет. Мудрый, строгий, но порой тёплый, он направлял не только Фолл, но и людей своей мудростью. Фолл гордилась своим отцом.

Однажды к ним явились люди, назвавшиеся святыми рыцарями. О чём они говорили с отцом, Фолл не знала. Но она видела, как отец увёл их и, посадив на свою спину, улетел. И больше не вернулся.

Через семь дней Фолл не выдержала и отправилась на поиски. То, что она увидела, пересекая небо, заставило её сердце замереть. Перед ней был мёртвый отец, из сердца которого торчал Священный меч, а рядом с ним — человек, похожий на демона и пьющий кровь её отца.

Священный меч нанёс смертельный удар. Даже Мудрый дракон Оробас не мог это пережить. Святые рыцари предали её отца, который много раз одалживал им мудрость и силу.

Она не могла забыть этого. Не могла утратить свою ненависть. Но в замке Загана было слишком уютно. Она чуть не забыла о своей ненависти к врагу — Шастиль.

«Неужели моя месть настолько ничтожна?»

Этого не может быть. Сила маленькой Фолл не могла сокрушить всех двенадцать владельцев Священных мечей. Но также она не могла позволить себе упустить того, кто стоял перед ней. Поэтому сейчас она пришла в этот замок «Владыки демонов».

«Здесь достаточно силы, чтобы победить владельца священного меча».

Обретя наследие «Владыки Демонов», она сможет победить и Священный меч. Тем более, если она предаст Загана и остальных, то уже не сможет остановиться. Так и случилось, когда она открыла дверь в замок «Владыки Демонов».

— Хм, так вот где находится этот замок.

Её охватил ужас. Она резко обернулась. Из тьмы появился мужчина.

«За мной следили?!»

Она была настолько сосредоточена на своём плане, что совсем забыла оглядываться. На спине у мужчины был огромный меч. Глаза Фолл расширились.

— Владелец Священного меча!..

Ей даже не нужно было проверять его клинок. Она кожей ощущала магическую силу, исходившую от меча. Тот же запах, что был у меча, который убил её отца-дракона. Она никогда бы не подумала, что есть ещё владельцы, кроме девушки, которую привёл Заган.

Мужчина ухмыльнулся, его суровое лицо стало ещё более грозным.

— Юная, но маг, значит. Сумела распознать мой меч ещё до того, как я его обнажил.

И только теперь Фолл разглядела его лицо.

— Ты!..

Это было то самое лицо. Лицо человека, который пил кровь её отца Оробаса.

— Хм, кто ты? Я не припоминаю, чтобы встречал таких девочек, как ты.

В голове Фолл что-то щёлкнуло.

— Ты, ублюдок!!!

Её руки и ноги мгновенно приняли форму дракона, а с плеч вырвались крылья изумрудного цвета. Она даже не подумала о том, чтобы использовать магию. Она бросилась на него с дикой яростью, чтобы разорвать на куски своими когтями. Но мужчина со Священным мечом оказался гораздо быстрее, чем её мощнейший удар.

— Аа…

Из её груди вырвался приглушённый звук.

«Вот что значит быть владельцем Священного меча…»

Против него не могла устоять ни магия, ни грубая сила. Это не был противник, которого можно было победить, полагаясь на грубую мощь. Она это знала. Именно поэтому она и стала магом. Клинок с выгравированными рунами уже обрушился на её шею. И последнее, что она увидела, были лица Загана и Нефи, нежно гладивших её по голове.

— Заган…

Она прошептала его имя, как будто хватаясь за соломинку, и зажмурила глаза.

Но ожидаемой боли так и не почувствовала. Вместо этого её окутали чьи-то руки, обнимая её сзади, нежно, но уверенно. И услышала его голос, немного надменный, но полный заботы.

— Я говорил, что ты можешь капризничать сколько хочешь, но, похоже, пора запретить тебе ночные прогулки.

— Э?..

Открыла глаза. Священный меч был остановлен. И не чем-то, а рукой Загана.

◇

— Хм… Ты смог остановить мой удар, «Владыка демонов»?

Рафаэль держал Священный меч, но Заган поймал его голыми руками. Точнее, между его кожей и лезвием был магический щит. Белоснежное лезвие гигантского меча было покрыто рунами, отличающимися и от магических, и тех, что нанесены на клинок Шастиль. Очевидно, у каждого Священного меча свои уникальные руны.

«Возможно, это имя клинка…»

Заган проверил свою руку, внимательно наблюдая за происходящим. Его кожа не порезалась, и на этот раз не обожглась. Хотя удар Рафаэля был куда сильнее, чем когда-то был удар Шастиль.

«Похоже, печать «Владыки демонов» не даёт Священному мечу пробить мою защиту».

Если бы это была лишь его собственная сила, его правая рука уже была бы отрублена. Но магическая энергия печати «Владыки демонов« оказалась невосприимчива к Священному мечу.

«Хотя зависеть от инструментов… не самое приятное чувство. Ну, в таком случае, можно считать, что мы оба используем инструменты. Так что счёт равен».

Рафаэль тоже не мог пошевелиться, так как его меч крепко держал Заган. Дрожа в объятиях Загана, Фолл тихо произнесла:

— Заган… почему?..

— У меня был под рукой очень удобный курьер. Я решил, что ты будешь здесь, и использовал перенос.

Ноги Загана всё ещё оставались в тёмной тени, словно он не полностью выбрался из неё. Это не была магия самого Загана.

— Я тебе не курьер и не наёмный работник, — недовольный голос раздался из тени.

Из темноты появился Барбарос, с угрюмым лицом стоящий чуть поодаль, словно желая держаться подальше от происходящего.

— Я же сказал, что заплачу тебе, так что не жалуйся, — спокойно ответил Заган.

Заган приказал Барбаросу следить за Шастиль. Маги верны своим контрактам. Даже после спасения Шастиль этот человек продолжал выполнять приказ. Именно поэтому, когда Фолл исчезла, Заган смог быстро связаться с Барбаросом и получить его помощь.

— Господин Заган, с Фолл всё в порядке?

Похоже, тень всё ещё была связана с замком. В голосе Нефи звучала тревога, на что Заган ответил как можно мягче:

— С Фолл всё в порядке. Я разберусь с этим делом и вернусь. Оставайся в замке.

— Поняла.

Нефи, скорее всего, хотела бы прибежать сюда, но она, видимо, понимала, что ситуация пока ещё не разрешена, и согласилась остаться.

— Так вот как обстоят дела. Не время для детей гулять по ночам. Мы возвращаемся домой.

Произнесённое высокомерным тоном заявление заставило Фолл покачать головой.

— Нет… это не так. Я предала тебя, Заган. Почему ты?..

«Боже мой, так вот в чём дело?»

Заган тихо погладил Фолл по голове, из глаз которой вот-вот могли брызнуть слёзы.

— Я говорил, что пойму тебя. Так что не обращай внимания на такие мелочи.

После этих слов Фолл уткнулась лицом в грудь Загана. Её драконьи крылья исчезли, а руки и ноги снова приняли человеческую форму.

— Прости меня…

— Не зацикливайся на таких пустяках.

Да, это действительно был пустяк.

«Хорошо, что я успел…»

Заган едва не потерял эту девочку. По сравнению с этим, её попытка тайно пробраться в замок “Владыки демонов” не имела значения. Только после этого он, наконец, посмотрел прямо на Рафаэля.

— Я уже говорил тебе, не так ли? Если ты перейдёшь границы моей территории, я раздавлю тебя.

Святой рыцарь с суровым лицом ответил неожиданно спокойным тоном:

— Ха-ха, неужели маг будет защищать кого-то незнакомого?

— Это не кто-то. Это моя дочь.

И Рафаэль направил на неё меч.

«У меня нет причин оставлять этого человека в живых».

Нефи не здесь, и он к тому же враг Фолл. Похоже, его нужно будет убить медленно и мучительно. Рафаэль, кажется, смирился с этим, прищурив глаза.

— Ну что же, дочь, значит… У тебя есть достойная причина.

— Именно так. Фолл, отойди немного назад.

Отодвинув Фолл за себя, Заган отпустил Священный меч. Рафаэль, не шатаясь, отступил и вновь приготовился к бою.

Однако Заган нахмурился.

«Даже теперь от него не чувствуется жажды крови?»

В Рафаэле определённо не было отсутствия боевого настроя, его меч не источал намерения убивать. Неужели он собирается сражаться с Заганом в таком состоянии?

— Предупреждаю, если ты не будешь сопротивляться изо всех сил, умрёшь.

— Мне это не по душе, но у меня нет другого выхода. Я тоже не могу позволить себе умереть здесь, — прошептав это, Рафаэль, наконец, выпустил из себя жажду крови. — Отзовись — Священный меч «Метатрон»!

Как только Рафаэль произнёс эту фразу, из меча вырвалось голубовато-белое пламя.

— Тьфу...

Заган едва сдержался, чтобы не выругаться. Он почувствовал, что события в таверне были лишь забавой по сравнению с этим. Подняв сверкающий меч, Рафаэль произнёс:

— Говорят, что именно «Пламя очищения» когда-то победило «Владыку демонов» и сожгло всё зло. Это сила, которой может управлять только истинный обладатель Священного меча.

Вот почему меч должен использоваться правильным человеком.

«Значит, вот в чём настоящая сила Священного меча!..»

«Пламя Очищения» распространяло волну, подобную жару. Просто соприкасаясь с этими волнами, магический круг начинал разрушаться. Новые магические конструкции, которые Заган пытался создать, разрывались, не успев сформироваться. Если бы это был обычный маг, он бы уже давно оказался полностью обезоружен.

— Эй, эй… что это за штука такая?

Сила Священного меча впечатляла, но жажда крови, исходящая от Рафаэля, была настолько интенсивной, что могла заставить диких зверей бежать в страхе. Барбарос, ошеломлённый этим, попятился назад. Позади Загана Фолл дрожащим голосом спросила:

— Заган, почему?..

Вероятно, она спрашивала, почему он заставил врага сражаться всерьёз. Если бы тот сражался вполсилы, победить его было бы гораздо проще. Заган мягким голосом ответил:

— Я говорил, что покажу, как мстить. Заставить врага вложить все силы, а потом растоптать его — это тоже способ внушить унижение и отчаяние.

Жажда крови, конечно, была нечеловеческой, но это не был непреодолимым препятствием.

«К тому же, уничтожение святого рыцаря будет отличным доказательством моей силы».

Хотя внешне никто не противостоял Загану, всё ещё оставались те, кто пытался атаковать его из тени. Голова святого рыцаря станет для них достаточным предупреждением.

Заган резко оттолкнулся от земли. Каменный пол треснул, и он оказался прямо перед Рафаэлем всего на один шаг от него.

— Хм!

— Медленно двигаешься.

Рафаэль обрушил Священный меч, но Заган принял удар правой рукой. Это была голая рука, но не кулак. На ладони Загана светился магический круг, наполненный сжатой магической энергией. Хотя он выглядел маленьким, на самом деле каждый его элемент был отдельным магическим символом. Круг содержал более двух тысяч магических конструкций, и именно он остановил первый удар Рафаэля. Никакое количество «Пламени Очищения» не сможет сжечь две тысячи контуров в одно мгновение.

«Может, назвать его «Небесная Чешуя»?..»

Заган не слишком доверял силе «Владыки демонов». Священный меч однажды разрезал магию, поэтому этот магический круг был специально создан для противостояния мечу.

Это была сложная, но в то же время не уникальная магия. Её единственная особенность заключалась в том, что она была невероятно прочной. Это был тип магии, который совершенно бесполезен для любого мага, кроме Загана, поскольку он поглощал не только магию противника, но и магическую энергию окружающей среды и продолжал увеличивать свою силу. Даже такая магическая конструкция, созданная только для прочности…

Раздался чистый звук удара, и Священный меч отскочил. По силе удара это было похоже на то, как если бы мечом ударили по огромному куску скалы. Для обычного человека такой удар закончился бы переломом руки.

Однако Рафаэль не выпустил Священный меч из рук.

— Хм, даже после этого не выронил меч? Достойно восхищения, — сказал Заган.

— Грр!.. — прорычал Рафаэль.

Тем не менее, «Пламя Очищения» всё ещё горело. На лице Рафаэля читалась гримаса страдания, но он снова быстро и крепко ухватился за огромный меч обеими руками и пошёл в атаку.

Меч Священного рыцаря опустился сверху, прямолинейно, как удар молнии.

Ослепительный свет от пламени лишил Загана зрения, оставив белое послесвечение в его глазах. Чистая техника меча, сила, способная сжечь магию, и это ужасающее пламя делали ситуацию ещё более опасной. Потеря зрения могла стать смертельной. Заган быстро отступил назад, изменяя положение своего тела. Белое лезвие меча едва не задело его нос и ударило в землю.

Земля содрогнулась.

— Кьяа! — раздался слабый крик Фолл.

«Пламя очищения» побежало по земле, разрывая её поверхность. Удар Рафаэля оставил глубокую трещину в каменной почве, достаточно большую, чтобы поглотить целиком тело Фолл.

«Проклятье, какая сила…»

Сила Рафаэля, усиленная его освещённой бронёй и Священным мечом, приближалась к уровню самого Загана, который специализируется на боях даже среди магов. Если дело касалось только физической силы, даже титул «Владыки демонов» не мог гарантировать превосходства. Обычный маг просто не выжил бы. Тем не менее, лицо Загана оставалось невозмутимым.

— Лучше бы ты здесь ничего не разрушал, — сказал он, резко приблизившись к Рафаэлю и нанося удар ладонью с магией «Небесной чешуи», как бы подсекая снизу.

Когда удар был направлен ему в лицо, Рафаэль быстро отвёл назад Священный меч и поймал чешую животом. Глухой удар разнёсся по округе.

— Глупец, думаешь, такая размашистая атака... что?! — лицо Рафаэля исказилось.

Несмотря на то, что он полностью заблокировал удар, огромная фигура святого рыцаря поднялась в воздух. Заган ударил так сильно, что даже меч не смог смягчить силу удара.

— Чёрт возьми, сложно контролировать силу... — пробормотал Заган.

Священный меч был длинным, а потому идеальным для атак на большой дистанции. Но его недостатком было то, что при ближнем бое он терял большую часть своей силы. То, что первый удар был остановлен, объяснялось не только силой «Небесной чешуи», но и способностью Загана выдержать расстояние.

Однако его удар выбросил Рафаэля за пределы ближней дистанции. Опустив поясницу, Заган закрыл брешь, словно пробивая землю своей «Небесной чешуёй». Затем он нанёс ещё один удар ладонью. На этот раз Рафаэль тоже устоял на ногах, и его двуручный Священный меч взметнулся прямо вниз.

Меч и «Небесная чешуя» столкнулись. Яркая вспышка света разнеслась во все стороны. Чешуя Загана треснула, а пламя Священного меча угасло.

— Невероятно... — пробормотал Рафаэль.

— М-м, три удара — это предел, — сказал Заган с равнодушием.

Хотя магия Загана смогла трижды выдержать столкновение с истинной силой Священного меча, этого всё ещё было недостаточно. Если бы врагов было больше, эта техника не справилась бы. Заган, невозмутимо анализируя собственную магию, услышал голос Барбароса:

— Эй, идиот! Сейчас не время философствовать!

Рафаэль, хоть и потерял равновесие, всё ещё не выпустил меч. Заган тяжело вздохнул.

— Я уже говорил тебе, не так ли? Это называется свободой действий.

У Рафаэля, потерявшего равновесие, появилась брешь в обороне. Когда «Пламя Очищения» угасло, у Загана появилась возможность сплести другую магию. Не дожидаясь, пока Священный меч снова обрушится, он нанёс сокрушительный удар левой рукой в бок противника.

Его рука была окутана несколькими вращающимися магическими кругами. Это была та же магия, которой он однажды одолел Барбароса. Даже без использования «Небесной чешуи» удар Загана легко пробил святую броню. Раздался звук ломающейся кости. Удар проник настолько глубоко, что, казалось, прошиб даже внутренние органы.

— Гхаа?! — Рафаэль выплюнул кровь и отлетел в сторону. Его тело врезалось в ворота замка «Владыки демонов», а затем рухнуло на пол в центральный зал.

Бой был окончен. Заган, удерживая свою победу, слегка склонил голову, будто озадаченный.

— Слабак. Это и есть тот самый святой рыцарь, который якобы убил около пятисот магов?

Самый могущественный святой рыцарь даже не сумел оставить на нём царапины. Это означало, что Церковь не имела силы, способной в одиночку противостоять «Владыке демонов». Заган оглянулся на Фолл. Драконья девочка выглядела ошеломлённой, но спустя мгновение пришла в себя и несмело захлопала в ладоши.

«Странное чувство. Но… приятно», — подумал Заган. Он махнул рукой в ответ, и Фолл, заметив это, засияла ещё больше.

Хотя Заган лишь уничтожил неприятного врага, восхищённый взгляд Фолл заставил его испытать странное удовлетворение. Он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал нечто подобное от взглядов многочисленных обывателей. Пока Заган слегка смягчил своё лицо, Барбарос, вытирая пот со лба, раздражённо пробормотал:

— Чёрт возьми! Даже дыхание не сбил…

Такой реакции Заган и ожидал. Сила меча Рафаэля была достаточно разрушительной, чтобы подавить даже Барбароса. Но святой рыцарь — это не маг. Один смертельный удар, и бой окончен. Когда Заган избил Барбароса, тот сумел встать спустя некоторое время. Рафаэль же вряд ли сможет подняться после такого.

Или, по крайней мере, так должно было быть…

— Впечатляющая… сила... — прохрипел Рафаэль, поднимаясь на ноги с помощью меча, несмотря на выплюнутую кровь.

«Что он за существо?»

Стиснув зубы, Заган снова сосредоточил магию в руках, готовясь к продолжению боя.

◇

Некоторое время назад.

— Мне тоже пора…

Фолл убежала, вероятно, из-за Шастиль. Шастиль не считала, что сделала что-то неправильное, но заставить столь юную девочку находиться рядом с убийцей её родителя было слишком жестоко. На самом деле, Заган должен был выгнать Шастиль. Она, конечно, была благодарна за убежище, но это не оправдывало нанесение боли Фолл. Когда Нефи пришла звать Загана, он сразу побежал к комнате Фолл. Шастиль также попыталась следовать за ним, но…

«Я не смогла взять меч в руки».

Из-за этого она задержалась, а когда, наконец, добралась до комнаты Фолл, Загана там уже не было.

— Нефи, а где Заган?

— Господин Заган отправился вернуть Фолл.

Белоснежная эльфийка сжала губы и смотрела на неестественную тень, распростёршуюся по полу.

Шастиль вспомнила.

Ранее она и Нефи были похищены магом по имени Барбарос. Тогда их поглотила такая же зловещая тень. Похоже, с помощью того же заклинания Заган отправился вслед за Фолл.

— А ты сама не пойдёшь?

— Господин Заган приказал мне ждать здесь.

Поэтому она не могла отправиться вслед за ним.

— Тогда я…

Шастиль начала говорить, но остановилась.

«Что я смогу сделать, если пойду?»

Хотя яд, похоже, уже вышел, силы в руках и ногах не было. Освящённая броня стояла рядом с кроватью, но вряд ли сейчас было время облачаться в неё. Даже если Священный меч был у неё в руках, Шастиль в Церкви находилась в положении, где её могли убить. С другой стороны, полагаться на мага Загана, который до недавнего времени был её врагом — это чересчур самонадеянно.

Для чего же тогда Шастиль владеет мечом? Она опустилась бессильно на пол.

— С вами всё в порядке? Может, вы снова плохо себя чувствуете? — Нефи тут же подбежала к ней и поддержала её.

— Нет, всё в порядке…

— Правда? — спросила Нефи, явно сомневаясь.

На самом деле, совершенно ничего не было в порядке. Хотя выражение её лица оставалось таким же безэмоциональным, её уши слегка дрожали, как будто выдавая её беспокойство.

Шастиль тихо выдохнула.

— Возможно, не стоило говорить этого в такой момент, но… Я немного завидую тебе.

Эти неожиданно сорвавшиеся с языка слова заставили Нефи удивлённо округлить глаза. Это изменение в её лице Шастиль заметила сразу, и это было немного неожиданным.

«Кажется, с нашей последней встречи её лицо стало немного более выразительным».

Наверняка, это тоже заслуга Загана. Даже не будучи близкой к этой паре, Шастиль могла легко понять, что их связывала глубокая привязанность.

«Любить и быть любимой, да ещё и находиться в отношениях, где это считается допустимым… Это вызывает зависть».

Думать такое о враге, конечно, было странным. И всё же Шастиль хотела стать той, кто сможет хоть немного облегчить одиночество этого человека. Однако Нефи покачала головой.

— Правда? А мне завидно смотреть на вас, Шастиль.

— Ха… Что во мне может быть достойного зависти? — с горечью произнесла Шастиль.

Нефи крепко сжала юбку и ответила:

— Потому что вы можете побежать к господину Загану. — Это были слова, наполненные для Нефи необычно сильными эмоциями. — Я должна оставаться здесь и ждать господина Загана. Он очень сильный, но, возможно, ему тяжело. Возможно, с Фолл у него не получится найти общего языка, и они разминутся в своих чувствах.

Тревога тех, кто ждёт, может быть непонятна тем, кто отправляется в путь. Но Шастиль не была из тех, кто «ждёт».

«Но если я пойду, что я смогу сделать?..»

Ничего не отвечая, она продолжала молчать, а Нефи продолжила говорить:

— Я не могу пойти к нему, чтобы поддержать или утешить его.

«Хотела бы и я так поступить… Но не могу».

По какой-то причине Шастиль почувствовала необъяснимую досаду и покачала головой:

— Ты хочешь, чтобы это сделала я? Но я его враг! Тогда ты сама иди за ним, забудь о его приказах!

Её голос был резким, но в следующую секунду что-то мягкое и белое обхватило её лицо.

— Я не могу.

Это была Нефи. Неожиданно для Шастиль, Нефи обняла её и прижала к своей груди.

— Моё предназначение — встречать господина Загана словами «Добро пожаловать домой» сразу, как только он вернётся. — Сказав это, Нефи начала гладить Шастиль по голове. — Моё предназначение — охранять замок, пока господина Загана нет дома.

Это не означало сражаться. Это означало охранять уют и покой, чтобы хозяин, вернувшись, мог отдохнуть.

Оказавшись в объятиях, с поглаживаниями по голове, Шастиль почувствовала, как из её тела уходит напряжение. Словно слетев с уст, вырвались слова, которые она не могла позволить себе сказать. Она пыталась их сдержать, но у неё не получилось.

— Я ведь… даже не хотела направлять на него меч…

— Да, — ответила Нефи, продолжая гладить её по голове.

— Но ведь я… святой рыцарь… — продолжила Шастиль.

— Да, — снова кивнула Нефи.

Она не отрицала и не утверждала ничего, а просто кивала соглашаясь. В тёплых объятиях Нефи невыносимо приятно и спокойно, так что Шастиль не могла не поддаться этому.

— Может, всё это случилось со мной потому, что я честно сказала, что не хочу сражаться… — прошептала она.

— Да, — тихо ответила Нефи.

Однажды у неё уже отобрали Священный меч, другой, более сильный святой рыцарь угрожал ей, а недавно ещё и отравили, оставив на грани смерти. Слёзы одна за другой катились из её глаз, пачкая безупречно чистую ночную одежду Нефи. И всё же та даже не поморщилась, снова спокойно соглашаясь с её словами. И тогда Шастиль, уже не в силах сдерживаться, закричала:

— Я не хотела побеждать его! Я хотела сражаться вместе с ним!

Эти слова святому рыцарю было запрещено произносить вслух. Для магов это тоже могло бы звучать как невыносимо лицемерное заявление. Однако Нефи, вместо того чтобы осудить, одобрительно кивнула.

— Вы ведь понимаете это, правда? — сказала она.

Шастиль подняла голову, не веря своим ушам, а Нефи с её обычным спокойным выражением лица смотрела прямо на неё.

— Когда мы впервые поговорили, вы уже тогда поняли, что господину Загану было одиноко, — мягко напомнила Нефи.

Вероятно, речь шла о времени, когда Нефи была прогнана Заганом, а Шастиль, Нефи и Мануэла собрались вместе. Нефи вспоминала это с лёгкой тоской, её уши дрожали, словно выдавая волнение.

— На самом деле, я даже немного ревновала, — призналась она. — Потому что считала, что только я могу понять господина Загана.

Когда Шастиль впервые встретила Загана, он спас её. Однако он не потребовал ничего взамен. Более того, он даже, возможно, не осознавал, что спас её.

Но всё же его профиль выглядел таким одиноким. Будто на самом деле нуждался в спасении именно он.

«Нефи спасла Загана».

Сейчас в Загане невозможно увидеть ни тени той печали. Хотя Шастиль замечала это, она ничего не могла сделать, а вот Нефи, даже будучи изгнанной из замка, спасла его. Шастиль с удивлением смотрела, как Нефи убирает волосы со лба.

— Но я была очень рада, — сказала Нефи. — Потому что поняла: есть кто-то, кто понимает господина Загана даже за пределами этого мира.

Глядя на говорившую Нефи, Шастиль невольно залюбовалась ею.

«Ты стала сильной».

Настолько, что может сказать такие слова не только Загану, но даже ей, Шастиль. Нефи легонько хлопнула Шастиль по плечу.

— Вы уже в порядке?

— А… Да, — ответила она, чувствуя, как лицо краснеет от осознания того, что её всё это время обнимали. После этого она неуверенно спросила: — Ты пыталась меня утешить?

Вопрос был риторическим, но Шастиль хотелось точно знать, можно ли так думать. Нефи с удивлением склонила голову.

— Да. Разве… я плохо справилась?

— Нет, не в этом дело. Но почему? Разве я не враг магов?

В последние дни они ели вместе, убирались и спали под одной крышей. И всё равно, разве они не враги по своей сути? Когда она задала этот вопрос, Нефи непонимающе наклонила голову.

— Потому что мы же друзья.

«Эта девушка… она действительно считает меня другом? Я ей не соперница».

И одновременно захотелось помочь ей сохранить то, что для неё важно. Шастиль вытерла слёзы и встала.

— Прости. Показала тебе жалкое зрелище.

— Всё в порядке, — мягко ответила Нефи. А затем она слегка улыбнулась. Её улыбка была немного неловкой, но от этого не менее искренней. — Устранять заботы господина Загана — тоже моя обязанность.

— Заботы? Ты имеешь в виду меня?

— Да. С тех пор как произошла та история с господином Барбаросом, он часто беспокоился о вас.

Эти слова показались Шастиль невероятными.

— Я ведь даже не думаю, что он запомнил моё лицо.

— Это неправда. По крайней мере, я так считаю.

Если Нефи так говорит, значит, это правда. Уже не осталось сомнений.

— Спасибо. Я тоже пойду, — сказала Шастиль.

Терять уже было нечего.

«Тогда хотя бы в последний раз я махну мечом так, как сама хочу».

Возможно, ему это и не нужно, но этого хотела Шастиль. Поэтому она шагнула в тень, без священной брони, но с мечом в руке.

— Да, удачи вам, Шастиль, — сказала Нефи, которая назвала её подругой.

Шастиль исчезла в тени.

◇

Снова в подземелье замка Владыки Демонов.

Несмотря на разрушенную освящённую броню и смертельные раны, Рафаэль всё равно вставал на ноги. Заган внимательно наблюдал за его движениями.

«Это не магия... Значит, сила, полученная от дракона?»

Если бы это была магия, Заган бы её «съел». Да и представить, что святой рыцарь, ненавидящий магию, мог ею воспользоваться, было сложно. Рыцарь со Священным мечом, который поднимается даже после смертельных ударов, действительно мог быть ночным кошмаром для магов. Для кандидатов в «Владыки Демонов» его победа тоже была бы нелёгкой.

Однако Заган с довольной улыбкой произнёс:

— Тебе повезло, Фолл. Этот парень не сдаётся так просто. Подумай, какое наказание ему устроить.

— Хорошо, — Фолл сдержанно кивнула, хотя её дыхание выдавало напряжение

Рафаэль тихо смотрел на неё. В его взгляде, казалось, было сострадание или печаль. Он спросил тяжёлым, почти вздохом, голосом:

— Похоже, я вызываю у вас много ненависти.

— Если кто-то поднимет руку на мою дочь, я, конечно, разозлюсь. К тому же, ты убил около пятисот магов, не так ли? Жаловаться на ненависть — это слишком эгоистично, — ответил Заган.

— Но это твоя причина, не так ли? — Рафаэль перевёл взгляд на Фолл.

Она сжала зубы, яростно глядя на него.

— Мудрый дракон Оробас… Так зовут того дракона, которого ты убил! — сказала она.

Это был первый раз, когда Заган услышал это имя от Фолл.

«Мудрый дракон, имя которого осталось в магических текстах и легендах».

Среди магов он был бы равен Маркосиасу, одному из высших «Владык Демонов». Заган никогда не думал, что Фолл — дочь такого дракона. Однако это открытие вызвало у него вопросы.

«Возможно ли победить легендарного дракона с такой силой?»

Сила Рафаэля была предельной для обычного человека. Если он казался слабым, это было только потому, что Заган был слишком силён как маг. Простому человеку или магу, чтобы победить его, понадобилось бы тысячное войско. Несмотря на то, что Рафаэль поднялся после удара, полученная от дракона сила должна была прийти позже. Последовательность событий выглядела странно.

Рафаэль, услышав имя Оробаса, удивлённо раскрыл глаза.

— Понятно... Значит, ты дитя Оробаса, — произнёс он, его голос звучал устало. Он вытащил Священный меч из земли и расслабил плечи. — В таком случае, я просто обязан тебя зарубить!

Рафаэль поднял меч и бросился на Фолл.

— Думаешь, я это позволю?

Кулак Загана врезался в лицо Рафаэля. Удар, достаточный, чтобы череп обычного мага разлетелся на куски. Святой рыцарь, гигант из плоти и крови, получил его в полной мере, и тело Рафаэля выгнулось дугой, отлетая в воздух.

Тактильное ощущение было отчётливым. Кость челюсти треснула. Челюсть — место, где сосредоточено множество нервов, включая зубные, а структура черепа такова, что удар по этой области вызывает сильное сотрясение мозга.

Будь то маг, святой рыцарь или дракон — никто не смог бы встать после такого удара.

«Не знаю, что ты замышляешь, но сначала я лишу тебя сил».

Рафаэль должен был рухнуть на землю головой назад.

— Нуууу!

Однако Рафаэль изогнул тело в воздухе и приземлился на обе ноги. Манёвр, совершенно несоответствующий его огромному телосложению. Но больше поражала сила его воли, превозмогающая боль.

— Что?!

Пройдя мимо Загана, Рафаэль ускорился. Заган, уверенный в смертельности своего удара, не успел среагировать. Впереди находилась Фолл, только что освободившаяся от драконьей формы, полностью беззащитная.

— Не смей меня недооценивать! — Магия заструилась в руке Фолл.

— Прекрати, Фолл! — Заган окликнул её, но Фолл уже выпустила магический заряд в Рафаэля.

«Не успею».

Так подумал Заган, как вдруг…

В этот момент раздался резкий звук. С сильным лязгом клинки столкнулись друг с другом. Удар от столкновения двух чисто-белых Священных мечей распространился вокруг них, словно бледное кольцо света. Кольцо света, подобно волне, плывущей по поверхности воды, пронеслось через всю подземную пустоту, проникло внутрь Замка «Владыки Демонов» и исчезло.

Меч остановился на расстоянии одного взмаха.

— Пожалуй, пора прекратить, сэр Рафаэль, — сказала Шастиль, появившаяся неизвестно откуда.

— О, чёрт. Забыл закрыть тень, — с отсутствующим видом пробормотал Барбарос.

Очевидно, пока Заган сражался, Шастиль успела пересечь тень и прийти сюда. Её глаза были на мокром месте, а кончик носа покраснел, будто она только что плакала. Однако, как и следовало ожидать, у неё, видимо, не было времени надеть освящённые доспехи. На ней были голубая рубашка и юбка, а в руках она держала Священный меч.

Без благословения освящённых доспехов она одним ударом меча остановила удар Рафаэля. Это, несомненно, было достойным восхищения мастерством, но Загана поразило не это и не то, что она здесь.

«Она одновременно остановила меч Рафаэля и магию Фолл».

Фолл также выпустила магию, чтобы встретить атаку Рафаэля. Магия, которая должна была пронзить Рафаэля, была уничтожена — не взорвалась, а исчезла, словно её разрушили. С точностью, которой она не показывала, когда сражалась с Заганом.

— Что ты делаешь? — прорычала Фолл, свирепо глядя на Шастиль.

Продолжая сдерживать меч Рафаэля, Шастиль ответила сдержанным голосом:

— Хотя ты и причиняла мне неприятности, но я первая вторглась в твой дом. Разве мы не можем поговорить, прежде чем драться?

Её слова звучали уверенно, как будто не было той неловкой и неуклюжей Шастиль, какой она показала себя в замке.

«Возможно, она тоже что-то для себя решила».

В её фигуре не было ни намёка на сомнения или страх. Сдавшись, Заган приблизился к Фолл и легко похлопал её по голове:

— Ну, может, тебе пора хотя бы попытаться поговорить… Но сейчас подожди.

— Почему?

Взгляд Загана переместился не на Шастиль, а на Рафаэля.

— Хотелось бы допросить его, но с раздробленной челюстью он всё равно не сможет говорить.

Удар Загана действительно разнёс челюсть Рафаэля. Регенерация уже началась, но говорить он всё ещё не мог. То, что он вообще мог держать меч и сражаться в таком состоянии, вызывало уважение. Лишившись, наконец, сил, Рафаэль опустился на колени. Шастиль тоже, видимо, вложила все силы, чтобы отразить хотя бы один удар без доспехов, и теперь, тяжело, дыша рухнула на землю.

«Кажется, Рафаэль, с какого-то момента снова утратил боевой дух».

Это произошло ровно тогда, когда он собирался напасть на Фолл. Кроме того, удар Загана был действительно сокрушительным. Даже если бы Шастиль не вмешалась, у Рафаэля не хватило бы сил, чтобы разрубить Фолл. А Фолл, как маг-кандидат в «Владыки демонов», сама была способна защититься. Именно поэтому Заган остановил Фолл.

Теперь он стоял перед Рафаэлем:

— Я — злодей. Если маг захочет подвергнуть святого рыцаря пыткам, я ничего не почувствую. Но избивать того, кого не собираешься убивать, — мерзко. Так что, расскажешь, что ты задумал.

Это не значит, что к Рафаэлю пробудилось какое-то сострадание. Не было намерений идти на сближение. Просто всё это ему не нравилось. Боевые действия этого мужчины напоминали…

— Мне просто не нравится, что он дерётся, будто хочет, чтобы я его убил.

Эти слова заставили Фолл расширить глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Вот это я и собираюсь выяснить у него. — Однако в голове у Загана уже начинали вырисовываться догадки. — После упоминания имени Оробаса этот человек утратил боевой дух.

Оробас — это имя дракона, которого убил Рафаэль. Если, едва узнав, что Фолл — его дочь, он потерял желание сражаться, то действия этого мужчины обретают смысл.

— Искупление грехов.

Для святого рыцаря испытывать угрызения совести по отношению к дракону или магу казалось невероятным. Но если думать об этом так, всё складывалось. Пока Заган смотрел на него сверху вниз, Шастиль потянула его за край мантии.

— По-подожди, Заган.

— Если ты тоже начнёшь вмешиваться, всё только усложнится. Просто побудь пока тихо.

— Дело не в этом.

С этими словами Шастиль уставилась на Рафаэля.

— Трудно в это поверить, но, возможно, дело именно в том?

— О чём ты говоришь? — нахмурился Заган.

Шастиль отчётливо и уверенно произнесла:

— Ты — тот человек в капюшоне, что был тогда. Ты — Оробас, не так ли?

— Что?

Это было имя отца Фолл и дракона, убитого Рафаэлем. Эти слова заставили и Загана, и Фолл усомниться в своих ушах. Только Барбарос, не понимая происходящего, остался стоять с растерянным выражением лица.

— Эй, ты, что это должно значить? — Заган подошёл ближе к Шастиль.

И в этот момент что-то треснуло, раздался ужасающе громкий звук.

◇

Сжимая меч в руках, Шастиль произнесла дрожащим голосом:

— Заган…

— Я понял.

Звук донёсся из глубины замка «Владыки демона». Из-за разбитых дверей в их сторону двигалось нечто.

«Что там такое есть?»

Когда Заган и его спутники обследовали это место, никакого намёка на это что-то не было. Однако сейчас вместе с движением за дверьми из глубин наползала зловещая атмосфера. Воздух, липко и гнетуще обволакивающий кожу, не имел запаха, но вызывал спазмы в животе и приступ тошноты.

«Это… порча?»

Эти потоки воздуха словно пропитывались проклятием, готовым поразить не только тело, но и разум.

— Ух… кх… — Шастиль, тяжело дыша, прижала руку к груди. После отравления она оставалась самой уязвимой в этой ситуации, так как не носила теперь освящённых доспехов. Заган, нахмурившись, встал перед ней, прикрывая её собой.

Барбарос сдавленно вскрикнул:

— Э-эй! Что происходит?

— Откуда мне знать, — коротко ответил Заган.

В этот момент через разбитые двери зала появилось то, что они до этого только слышали. Форма его напоминала человека. Голова наверху туловища, две руки и две ноги. Но это существо определённо не было человеком. Его кожа напоминала камень, грубую и твёрдую поверхность, которая с каждым вдохом и выдохом уродливо содрогалась. По всему телу проходили тёмные линии, напоминавшие вены, заполненные чем-то чёрным.

Самое отвратительное — это лицо. Рот, усеянный мелкими острыми зубами, располагался на лбу. Единственный налитый кровью глаз находился в центре лица и у основания левого уха. Носа не было вовсе, вместо него из разных участков головы торчали странные трубки, похожие на раковины, через которые существо втягивало воздух и извергало обратно.

Однако это было не обычное дыхание. С каждым движением существо поглощало магическую энергию. Даже по реакции Шастиль, державшейся за грудь, становилось ясно: это создание пожирало магию всего, что обладало ею, — людей, живых существ, природы, любого объекта. Без различий.

И всё же… Заган узнал эту ауру. Он вспомнил это обличье.

— Это демон?.. — прошептал он. Но тут же понял, что ошибся.

«Нет, это не похоже на того демона».

Когда-то Барбарос вызвал демона. Чудовище перед ними напоминало его, но тот демон был чем-то ещё более чуждым и страшным. Наконец, Фолл произнесла, словно стон:

— Нет. Это страж ворот Замка «Владыки демона».

Это была статуя, изображавшая демона, запечатанная каким-то магическим кругом.

— Ясно... Последствия от столкновения Священных мечей.

Запечатывание было нарушено, или же существо случайно активировалось.

«Нет, скорее всего, оно было запечатано».

Маркосиас вряд ли был настолько изношен, чтобы позволить такому активироваться случайно.

— Искусственная жизнь? Голем? — пробормотал Заган.

Хотя существо и напоминало демона, оно значительно отличалось от него. По крайней мере, это не было той абсолютной угрозой, которой он боялся, столкнувшись с настоящим демоном. Тем не менее, это наследие Маркосиаса. Внешность может быть обманчива. Для Загана это существо оставалось неизвестным.

— Невозможно… — хрипло произнёс Рафаэль. Похоже, он восстановился достаточно, чтобы говорить.

«Хотелось бы выслушать и этого типа…»

Однако стоявшее перед ними чудовище явно не собиралось вести переговоры. Сначала его нужно устранить.

— Что же нам теперь делать? — пробормотал Заган.

В этот момент взгляд разрозненных глаз чудовища упал на Загана.

«Убийственная аура!»

Заган мгновенно сосредоточился на своей правой руке с Печатью «Владыки Демонов». Если это существо схоже с демоном, возможно, он сможет прогнать его, как в прошлый раз. Заган поднял руку и произнёс:

— Силой Печати «Владыки Демонов» я, Заган, приказываю: чудовище, вернись туда, откуда пришло!

В ответ на его зов Печать испустила зловещий свет. Прежде вызванный демон преклонил колени и исчез. Но как будет в этот раз…

— Чёрт, не работает. Оно движется! — резко цокнул Заган.

Рот на лбу чудовища широко раскрылся, собирая разрушительную магическую энергию.

«Сейчас будет атака».

Заган бросил взгляд назад. Первое, что он увидел, — Шастиль, которая ещё не могла встать.

«Она без священных доспехов, это может её убить».

Инстинктивно он схватил Шастиль за воротник и отпрыгнул прочь. Но из-за этого он упустил из виду то, что происходило за её спиной.

— Фолл, уходи!

— А?..

Фолл застыла, потрясённая происходящим. В этот момент изо рта чудовища вырвался поток света. Свет прорезал место, где только что стоял Заган, и устремился к Фолл, готовый уничтожить её. И лишь в последний миг Заган увидел, как что-то набросилось на Фолл, прикрывая её.

Когда поток света иссяк, поверхность земли превратилась в стекловидное вещество. Посреди обожжённой почвы осталась лишь небольшая часть, где скала сохранилась нетронутой. На этом участке находились две фигуры.

— У… ууу…

Слабый стон вырвался у Фолл, над которой склонился Рафаэль. Левая рука Рафаэля отсутствовала, от плеча до кисти. Гнев мгновенно заполнил сознание Загана. Этот гнев был вызван тем, что он не смог защитить Фолл, или тем, что враг, с которым он ещё не расправился, был отнят у него? Как бы то ни было, этого было достаточно, чтобы Заган сжал кулаки.

Чудовище снова открыло пасть.

— Ты, марионетка, бездельничающая в лесу. Не увлекайся, ладно? — бросил он с презрением.

В этот момент Заган уже прыгнул в воздух, оказавшись над головой чудовища.

— Раздавить его — «Небесная Чешуя»!

На ладони Загана мгновенно возник магический круг, состоящий из двух тысяч контуров. Мощный и непробиваемый щит сформировался с невообразимой силой. Сжав магический круг, Заган со всей силой обрушил кулак на голову чудовища.

Удар был настолько мощным, что он не только разнёс голову, но и разорвал тело чудовища пополам. Обе половины раскололись, превратившись в бесполезные каменные обломки, которые рухнули на землю. Не дожидаясь, чтобы убедиться в полном уничтожении врага, Заган побежал к Фолл и Рафаэлю, которые подверглись атаке света.

— Эй, вы оба живы? — обратился он к ним.

Фолл слегка приоткрыла глаза.

— Я… я в порядке…

Рафаэль, похоже, накрыл Фолл своим телом и Священным мечом, чтобы защитить её. Юная девушка не получила ни единой царапины. Но Рафаэлю повезло меньше. Увидев, что его плечо уничтожено вместе с рукой, Фолл с тревогой в голосе спросила:

— Ты… зачем это сделал?

Его глаза были открыты.

— Я просто выполнял свою работу. Это не имеет к тебе никакого отношения, — ответил он.

Очевидно, что из-за слишком тяжёлой раны его болевые ощущения притупились. В его голосе почти не было боли.

«Но повреждение было слишком близко к сердцу».

Как бы ни работали его способности к восстановлению, потеря плеча и руки была смертельной. Кровопотеря была критической, и даже сила дракона вряд ли могла спасти его. Однако…

— Грр… ууу…! — Рафаэль поднялся на ноги.

Несмотря на смертельные раны, лившуюся кровь, окрашивающую серебристую броню в красный, и тень смерти на лице, этот мужчина всё же смог встать.

«Почему он поднимается? И зачем ему было это нужно?»

Кровь всё ещё текла из его рта, но он заговорил спокойно, без паники:

— Ты сказала, что мы, люди, являемся врагами Оробаса?

— Да… это так… — подавленная его устрашающим упорством, Фолл кивнула, с трудом справляясь с давлением. Рафаэль, глядя прямо на неё, произнёс:

— Это ошибка. Тот великий дракон не был столь ничтожным существом, чтобы быть побеждённым кем-то вроде меня.

Эти слова лишь подтверждали то, что Заган уже подозревал.

«Священный меч, безусловно, мощное оружие, но способен ли он убить легендарного дракона?»

Легендарного дракона, которого даже тринадцать «Владык демонов» вряд ли смогли бы одолеть. Рафаэль, возможно, обладает невероятной силой даже для святого рыцаря, но если он не может одолеть Загана, то как он мог убить Оробаса?

Не желая признать реальность, Фолл воскликнула:

― Ложь! Я видела, как ты пожираешь останки моего отца! Это ты предательски убил его!

― Тогда позволь спросить: был ли Оробас, которого ты знала, настолько слабым драконом, что потерпел поражение от простой человеческой измены?

―Ты продолжаешь порочить моего отца даже сейчас!..

― Я говорю, что оскорбляешь Оробаса именно ты, ― ответил Рафаэль, глядя на растерянную Фолл. ― Мне всё равно, что ты думаешь обо мне. Но ради чести Оробаса я скажу одно: этот великий дракон ни в коем случае не был побеждён ничтожными людьми.

― Что… ты имеешь в виду?

Рафаэль медленно выдохнул.

― В тот день я попросил Мудрого дракона Оробаса помочь мне убить одного врага. Этот дракон согласился выполнить мою просьбу.

― Врага?..

Кто же был таким врагом, что святому рыцарю пришлось прибегнуть к помощи дракона?

«Неужели это… «Владыка демонов»?»

Заган тоже задержал дыхание, ожидая продолжения. Наконец, Рафаэль медленно повернул голову. Его взгляд не был направлен на Фолл, Загана или Шастиль. Он смотрел куда-то дальше, на обломки камня, разрушенные Заганом.

― Демоны… Именно так они названы в легендах.

Глаза Фолл расширились.

― Не неси вздор. Я никогда не слышала, чтобы они всё ещё существовали.

― Тогда что это? Это ведь существо, которое не вписывается ни в одно из наших представлений о мире, не так ли?

― Это… — Фолл не смогла ответить.

― Я понимаю, что ты не хочешь это признавать. Я сам думал, что демоны покинули этот мир. Но на самом деле демоны явились в наш мир и унесли жизни многих святых рыцарей и великого дракона, ― продолжил Рафаэль, словно выплёвывая кровь с каждым словом. ― В недалёком будущем они вернутся.

Не веря услышанному, Фолл обратила свой взгляд, полный мольбы, к Загану. Заган кивнул прямо и твёрдо:

― Это правда. Я не уверен, вернутся ли они в этот мир, но демоны всё ещё существуют. Поэтому я изучаю предания, чтобы найти способ убить их.

Хотя Заган и не чувствовал такой напряжённости, как описывал Рафаэль, он понял, что если ему придётся сражаться с этими существами, у него не будет средств противостоять им.

«Может быть, то, что Барбарос смог призвать демона, это знак того, что они действительно возвращаются».

Барбарос был выдающимся магом, но его ритуал тогда был неполным, запущенным лишь случайно, благодаря силе Загана. Демоны не могли быть столь ничтожными существами, чтобы их можно было призвать такой слабой магией. Фолл, вероятно, знала, что слова Загана — правда. Ведь в библиотеке замка собраны книги, посвящённые именно демонам.

Фолл, не веря, подняла взгляд на Рафаэля.

― Значит, ты хочешь сказать, что мой отец вызвал демона на бой и проиграл?

На этот вопрос Рафаэль покачал головой.

― Он не проиграл. Он победил врагов своей жизнью.

Это лишь игра слов. Но даже так, было ясно, что этот человек верит: тот дракон сражался с гордостью. Видимо, Фолл чувствовала то же самое. Закусив губу, она прошептала:

― Тогда кого же мне ненавидеть?..

― Не ненавидь, а гордись, ― ответил Рафаэль.

Фолл нахмурилась.

― Гордиться?..

― Именно. Гордись. Оробас пожертвовал собой, чтобы защитить тебя и мир, в котором ты живёшь. Если ты не будешь гордиться этим, то кто будет? — С этими словами Рафаэль опустился на колени перед Фолл. — Если ты хочешь убить меня и заставить Оробаса гордиться тобой, хорошо. Забирай эту голову.

Рафаэль посмотрел вниз на своё тело, которое продолжало восстанавливаться, несмотря на смертельные раны.

― Демоны невероятно могущественны. Если они восстанут в мире, раздираемом борьбой между Церковью и магами, у нас не будет шансов. Мы должны быть готовы. Именно поэтому я, как бы это ни было недостойно, выпил кровь Оробаса и выжил в том аду.

Вероятно, это была сцена, которую видела Фолл. Рафаэль перевёл взгляд на Шастиль.

― Но моя миссия близка к завершению. Семена сосуществования уже дали ростки. Если последнее, что я сделаю, станет данью памяти Оробаса, то так тому и быть.

Наконец, начинающий проясняться смысл услышанного заставил Загана заговорить.

― Значит, тот самый представитель «сторонников сосуществования», о котором говорила Шастиль, это действительно ты?

Рафаэль тихо кивнул:

― Именно так. Вы, будучи Владыкой Демонов и главой святых рыцарей, имеете связь. Это чрезвычайно близко к надежде, которую я преследую. Поэтому…

― Эй, эй, эй, да ты издеваешься! Как можно тебе верить? ― возразил Барбарос. ― Сколько магов ты уже убил? И теперь ты говоришь о мире? Кто в это поверит?

В этом Загану сложно было не согласиться. Но Рафаэль, казалось, понимал и это, кивая, как бы соглашаясь.

― Это мне прекрасно известно. Я не могу быть знаменем сосуществования. Поэтому мне и нужна была Дева Священного меча.

На Шастиль, которой неожиданно свалили на плечи такую ответственность, это произвело явный шок.

― П-подожди. Я ещё не соглашалась…

Договорить она не успела.

Груда камня, которая, казалось, была разрушена, вдруг зашевелилась. Все взглянули туда, где чудовище, разбитое на две части, снова пыталось подняться.

◇

― Ха... Кажется, в этом мире полно бессмертных тварей, ― вздохнул Заган.

Владелец Священного меча, который остаётся живым даже после потери плеча и руки, наследие предыдущего «Владыки демонов» — монстр… На их фоне Заган выглядел почти человечным.

― Я разберусь с этим снова. Подождите немного.

― Ты сможешь убить это?

На вопрос Рафаэля Заган пожал плечами.

― Искусственные големы — не моя специальность. Но если это магический конструкт, я смогу его уничтожить.

― Это не искусственный голем.

Уверенный голос Рафаэля заставил Загана нахмуриться.

― Что ты имеешь в виду?

― Это то, что вы называете химерой. Искусственный голем, созданный магией, и кое-что ещё…

Эти слова вызвали у Загана озноб.

― Эй, неужели…

― Именно. Это химера Демонов, созданная Маркосиасом.

Заган не смог опровергнуть эти слова. Ведь первое, что пришло в голову Загану при виде этого чудовища, был Демон.

«Маркосиас… Какую же опасную штуку ты оставил после себя!»

Рафаэль с ненавистью посмотрел на чудовище.

― Без сомнений. Это останки демона, которого мы с Оробасом убили. Маркосиас, видимо, забрал их и создал эту химеру.

Останки остались всего лишь останками. Они уже не обладали своей былой силой, но всё же это были останки Демона. Поэтому неудивительно, что одно лишь избиение не могло полностью уничтожить это существо. Тем не менее на лице Загана появилась улыбка.

«В самый раз. Попробую ещё одну из своих способностей».

Каменное чудовище, химера-синтез мага, завершило своё восстановление. Заган снова сплёл в своей руке «Небесную чешую» и шагнул вперёд.

― Шастиль, ты тоже иди.

― Я... ещё не говорила, что соглашусь с твоими словами, ― ответила Шастиль.

― Но ты уже должна была решить, что делать.

О чём шла речь, Заган не знал, но Шастиль кивнула и взялась за меч.

― Ты не должен мне указывать. Я буду размахивать мечом так, как я хочу.

Затем Шастиль тихо произнесла:

― Я больше не буду колебаться. Так что, одолжи мне свою силу ― Священный меч «Азраил»!

«Пламя очищения». Но это было больше похоже на свет, чем на пламя. Это был не бурный огонь, как у Рафаэля, а слабый свет, окутывающий клинок. Тем не менее, оно не казалось мимолётным.

Заган сразу понял. Эта сила, которую Рафаэль выпускал в форме пламени, теперь была сосредоточена вдоль клинка. Свет, сжатый в одной точке, был настолько острым, что мог бы разрезать даже «Небесную чешую».

«Если говорить только о силе Священного меча, разве оно не превосходит то, что было у Рафаэля?»

Шастиль встала рядом с удивлённым Заганом:

― Я не прошу тебя доверять мне как святому рыцарю. Но позволь сражаться рядом с тобой.

Заган пожал плечами:

― Я не думаю, что ты настолько хитра, чтобы задумать какую-нибудь уловку.

После того, что он видел за последние дни, сомнений не оставалось.

― Это комплимент или оскорбление?

― Кто знает.

Шастиль надула щёки, словно обидевшись и отвернулась.

― Итак, у нас есть шансы?

― Есть кое-что, что я хочу попробовать. Но мне нужно приблизиться достаточно близко, чтобы ударить.

― Поняла. Тогда я отвлеку его.

К этому моменту каменное чудовище завершило своё восстановление. Его жуткие глаза уставились на них.

― Оно идёт.

― Поняла.

Из уродливого рта на лбу чудовища снова стала собираться магическая энергия. Это был тот самый смертельный луч, который сбил Рафаэля.

Заган взглянул назад.

«Если я уклонюсь, луч попадёт в тех, кто позади».

Барбарос находился за пределами радиуса действия атаки, но там были ещё двое. Фолл, возможно, ещё успеет увернуться, но Рафаэль уже не сможет. И дважды направлять такое оружие на дочь было выше понимания Загана. Когда он приготовился к атаке, его обзор закрыла спина Шастиль.

― Глупая! У тебя нет священной брони! Ты погибнешь!

― Я сказала, что отвлеку его! ― выкрикнула Шастиль и бросилась вперёд.

Чудовище выпустило смертельный луч. Этот свет должен был уничтожить тело Шастиль…

― Ха-а-а!

С боевым криком, полном решимости, Шастиль опустила Священный меч. Дыхание света было разрезано надвое одним ударом Шастиль. Свет, разделённый на левую и правую стороны, обошёл Загана и стоявших позади Фора и остальных, а затем исчез.

― Вперёд! Шевелись, Заган! — Шастиль побежала прямо к чудовищу.

«Вот это да, какие дерзкие слова она себе позволяет».

Тем не менее, удар, который она только что нанесла, заставил даже Загана поразиться. Он даже не смог увидеть момент, когда меч был поднят. Однако, физическая разница между Шастиль, не носящей освящённой брони, и Заганом была слишком велика. Заган одним рывком обогнал Шастиль и оказался в пределах досягаемости каменного чудовища.

Чудовище замахнулось рукой.

― Быстро! — в ужасе воскликнул Барбарос.

Несмотря на свои огромные размеры, чудовище двигалось с почти равной Загану скоростью.

«Но его движения слишком расточительны».

Массивный кулак, однако, был встречен кулаком Загана. Каменный кулак разлетелся вдребезги, осыпав всё вокруг осколками.

― Ч-что?

Тем не менее, был потрясён именно Заган. Разлетающиеся осколки соединялись зловещим чёрным туманом. Разбитые обломки двигались, словно обладая собственной волей, и устремились обратно на Загана.

«Вот почему его невозможно уничтожить, даже разбив!»

Каменное тело было лишь оболочкой. Истинная сущность скрывалась глубоко внутри, в этом чёрном тумане.

― Не останавливайся, Заган!

Обломки были снова разбиты белым светом. Это был меч Шастиль, которая догнала Загана. Казалось, что один белый светящийся след прошёл через каменные осколки. До того, как те разделились, следующий удар уже разрезал их.

Количество ударов, наверное, исчислялось двузначным числом. Каждый из них был настолько быстрым, что казалось, будто все они происходят одновременно. Но больше всего поражало то, что, разрезая врага перед Заганом, она не нанесла ему ни царапины, несмотря на его нахождение между её мечом и целью.

Это вызывало не восхищение, а холод в спине.

«Если бы при первой нашей встрече она сражалась так, я бы точно умер».

Если бы тогда, когда он впервые столкнулся с Шастиль, как со святым рыцарем, она использовала эту силу, у него не было бы ни единого шанса против её клинка. Но сейчас она была его союзником, и Заган доверил ей свою спину. Заган сжал в руке созданную им «Небесную чешую» и добавил ещё один контур к магической схеме.

― Сожги всё дотла ― «Небесный фосфор»!

Он слегка ударил чудовище кулаком по корпусу. Это был лёгкий удар, не похожий на те, которыми он крушил камни. Шастиль, стоящая за его спиной, в замешательстве вскрикнула.

― Это провал?

―Нет. Всё уже кончено, — он поднял правую руку и сжал её в кулак, словно что-то разрушая. И тут же…

Каменное чудовище вспыхнуло чёрным пламенем. Пламя охватило его всего на мгновение. Оно пробежало по поверхности, словно окрашивая камень, и тут же исчезло.

Но с этим всё было кончено. Окрашенная в чёрный цвет статуя беззвучно рассыпалась.

«Какая бы ни была регенерация, без магической энергии это просто груда камня».

Разлетающиеся обломки рассыпались в пыль, не успев коснуться земли. Миг спустя ничего не осталось. Обернувшись, Заган увидел, как Шастиль, поражённая, стояла, широко раскрыв глаза.

― Что ты сделал?

Заган соткал магический круг в ладони.

― Есть магия, называемая «Небесная чешуя». Это щит, который бесконечно поглощает магическую энергию вокруг себя, увеличивая свою прочность. Я просто вывернул его наизнанку и направил внутрь.

― Вывернул наизнанку?..

― Магия бесконечно поглощает энергию и сжигает её. Чёрное пламя — это пламя, которое горит самой магической энергией.

«Небесная чешуя» и «Небесный фосфор» ― две стороны одной магии. Оружие против Священного меча и магов, созданное Заганом за последние недели благодаря наследию Маркосиаса.

Тем не менее, это магия, способная за один миг сжечь даже химеру, созданную из останков Демона. Человек-маг не выдержал бы и мгновения. Если другие «Владыки Демонов» узнают об этом, велика вероятность, что эта магия будет объявлена запретной.

― Но точности пока не хватает. Если не повысить эффективность, против демонов она не сработает.

Демон, с которыми столкнулся Заган, обладал куда большей магической энергией. С нынешним «Небесным фосфором» высока вероятность, что магия будет сломлена до того, как сожжёт противника. Как и «Небесная чешуя», магия пока была незавершённой и требовала доработки.

― Ты страшный маг, ― сказала дрожащим голосом Шастиль, но в нём чувствовалось что-то похожее на уважение.

Именно поэтому Заган ответил:

― У тебя тоже неплохие способности, Шастиль.

После этих слов Шастиль вдруг распахнула глаза и закрыла лицо руками.

― Что?..

― Ты… впервые назвал меня по имени…

― Правда?

Он никогда не задумывался об этом, но, возможно, действительно всегда обращался к ней только как "ты" или что-то в этом роде.

― Прости за это.

― Ты даже извинился?

― Ты подруга Нефи, так что минимум уважения ты заслуживаешь.

Этикет мага, конечно, мало чем отличается от гордости бандита. Шастиль надула щёки и бросила на него сердитый взгляд.

― Я здесь не только ради Нефи. Я здесь, чтобы сражаться вместе с тобой.

Заган удивлённо поднял брови.

― Маг и святой рыцарь?

― Даже маг и святой рыцарь.

В ответе Шастиль прозвучала уверенность, которую Заган не знал раньше.

«Иметь того, кому можно доверить свою спину, действительно не так уж плохо».

Подумав об этом, он хотел было сказать это вслух, но в этот момент его позвала Фолл.

― Заган!

Обернувшись, он увидел, что Рафаэль наконец лишился сил и рухнул на землю.

◇

― Меч самого быстрого святого рыцаря… Я действительно увидел его, ― лежа на земле, Рафаэль улыбнулся.

Это была дикая, почти угрожающая улыбка, словно он вот-вот снова бросится в бой, хотя на самом деле он просто улыбался.

― Не разговаривай слишком много. Я не силён в целительной магии, ― ответил Заган.

Заган оказал Рафаэлю первую помощь с помощью магии, но раны были слишком серьёзными. Всё, на что он был способен, ― это остановить кровотечение. Регенерация дракона тоже ослабевала, и эффект был лишь кратковременным продлением жизни.

Рафаэль, словно устав, тихо сказал:

― Шастиль. Что бы ты ни думала, сами твои действия уже стали знаменем для нас. Те, кто согласился со мной, отныне будут твоей силой.

― Господин Рафаэль…

Шастиль смотрела на него со сложным выражением лица. Однако Заган произнёс:

― Ты говоришь о сторонниках сосуществования? Барбарос тоже упоминал об этом, но что-то у меня не укладывается в это голове. Если нужен лидер, почему ты сам им не станешь? Ты ведь тоже владеешь Священным мечом, не так ли?

― Если бы речь шла только о внутренней стороне Церкви, это могло бы сработать. Но, как и сказал тот человек, я убил слишком много магов. Даже если я сейчас призову к объединению, маги не примут это.

Поэтому нужен был человек, подобный Шастиль. Шастиль внезапно напряглась, словно что-то осознав.

― Вот почему ты использовал имя Оробаса? Потому что твоему имени никто бы не поверил?

― И это тоже. Но то, что я выжил и создал сторонников сосуществования ― это полностью воля Оробаса. Поэтому именно его имя и должно быть именем лидера.

Для этого человека существование Оробаса было чем-то абсолютным. Это было понятно, но Заган всё равно не мог это принять.

― Почему ты вообще убил столько магов? У тебя на них какая-то обида?

Он не собирался утверждать, что маги ― добродетельные создания. Наоборот, маги без исключения были злодеями. Вряд ли могло быть причин не ненавидеть их. Но, убить почти 500 человек… Это явно не обыкновенная месть. Однако ответ был совершенно неожиданным.

― Я убивал их не по собственному желанию. Почему-то это маги первыми нападали на меня.

― Что?..

Не только Заган, но и все присутствующие невольно издали ошарашенные звуки. Рафаэль с недоумением пробормотал:

― Почему, интересно. Я всегда стараюсь начать с вежливого разговора. Даже улыбаюсь, чтобы показать, что у меня нет враждебных намерений. Но маги будто бы не хотят меня слушать и сразу бросаются в атаку. А раз они нападают, я не могу не защищаться. Поэтому, в конце концов, мне приходится их убивать.

Не понимая, о чём он говорит, Заган ошеломлённо замер.

― Погоди... Когда мы встретились в таверне, ты сам был довольно провокационным в своих словах.

― Я лишь хотел сообщить тебе об опасности, угрожавшей Шастиль, твоей знакомой.

Заган почувствовал, как начала болеть голова. Шастиль, тоже сбитая с толку, покачала головой.

― Н-но, когда мы впервые встретились, ты первым делом спросил меня, сколько магов я убила. Это что, была попытка скрыть, что ты из сторонников сосуществования?

― О чём ты говоришь? Если бы ты убивала магов, как я, то не могла бы стать знаменем. Но ты ответила, что это не то, чем можно гордиться. Именно тогда я и убедился, что ты подходишь для этой роли.

Он ответил с абсолютно серьёзным выражением лица, и Шастиль схватилась за голову. Однако, спустя мгновение, она кивнула.

― Кстати… Может, тогда ты пытался добиться, чтобы мне вернули Священный меч?

― Как ты собиралась защищать себя, не имея Священного меча, будучи его владельцем?

Похоже, между ними уже что-то произошло в прошлом. Заган вспомнил разговор с Рафаэлем. Хотя его слова были двусмысленны, этот человек ни разу не сказал, что хочет убить Шастиль. Его заявления о давлении Церкви также не означали, что Рафаэль действует по её воле.

«Ну да, если магов и святых рыцарей застукать за сотрудничеством, с ними будет то же, что с Шастиль».

Похоже, это был намёк на то, что он ожидал понимания. Хотя выглядело это совсем иначе.

― Но разве это оправдывает убийство почти 500 магов?

― Если на меня нападают каждый день, то так и выходит. А когда маги заканчиваются, меня отправляют в новое место.

Похоже, в каждом новом месте эта история повторялась, пока число убитых не стало таким огромным. Это было сложно принять, но объяснение оказалось логичным.

Заган тяжело вздохнул.

― Тебе стоит задуматься о своей внешности. Если ты будешь вести себя так двусмысленно, любой сочтёт тебя врагом.

Когда Заган сделал это замечание, Барбарос ошеломлённо пробормотал:

― Эй, это ты ему говоришь?

Заган решил, что позже ударит его за это. Сжимая кулак, он наблюдал, как Рафаэль медленно поднялся на ноги.

― Шастиль. Возвращайся в Церковь. Тех, кто хочет избавиться от тебя, я устраню. Моей жизни хватит хотя бы на это.

― Ты… Ты знаешь, кто за этим стоит?

― Разве ты сама этого не поняла?

Похоже, у неё были догадки. Лицо Шастиль стремительно побледнело.

«Среди людей в Церкви, кто способен на подобное, кроме Рафаэля, действительно остаётся не так уж много кандидатов».

Хотя Заган и не был знаком с внутренними делами Церкви, по методу исключения ему в голову приходил только один человек.

Рафаэль, наконец, обратил взгляд на Фолл:

― Я обещал, что отдам тебе эту голову. Но пока придётся подождать.

Фолл не ответила на его слова. Вместо этого задала вопрос:

― Ответь только на одно: кем был Оробас для тебя?

Рафаэль кивнул с серьёзным выражением лица:

― Великим драконом. Те мгновения, когда я сражался, сидя на его спине, были лучшими в моей жизни.

― Понятно...

Фолл не стала ни останавливать, ни пытаться убить Рафаэля, когда тот уходил.

― Это правильно?

― Не знаю. Но я больше не уверена, что убить этого человека ― правильное решение.

Заган мягко потрепал по голове девочку.

― Тогда, думаю, всё в порядке.

После чего протянул ей руку.

― Пойдём. Нефи уже, наверное, заждалась.

― Да...

Заган не мог сказать, правильно ли отказываться от мести. Однако теперь в Фолл не чувствовалось ненависти к святому рыцарю.

«Поэтому так, пожалуй, будет лучше».

В будущем ненависть, возможно, снова начнёт расти. Возможно, будет место сомнениям. Но, несмотря на это, Заган и Нефи решили оставаться рядом с этой девочкой.

И тут вмешалась Шастиль:

― Эээ… А как же я?

― Ты возвращайся в Церковь, хвостатая, ― ответила Фолл, всё ещё демонстрируя откровенную враждебность, из-за чего глаза Шастиль наполнились слезами.

К этому времени Барбарос незаметно исчез, а когда они вернулись в замок, уже светало. Тем не менее Нефи встретила их с приветствием:

― Добро пожаловать домой, господин Заган, Фолл, госпожа Шастиль.

И этим же утром они узнали о смерти Рафаэля.

◇

― Вот как. Всё ещё ничего не известно о местонахождении Шастиль? — в сердцах пробормотал старый кардинал, слушая доклад трёх рыцарей Синего Неба, подчинённых Шастиль.

― Простите нас. Это только наша вина.

― Это не ваша вина. Я беспокоюсь о Шастиль не меньше вашего. Отдыхайте пока.

― Слушаемся!

Склонив головы, трое рыцарей вышли из кабинета Кравела. Когда дверь закрылась, Кравел больше не мог сдерживать себя и издал голос, полный подавленной боли:

― О… Шастиль, мой рыцарь… Почему ты не могла умереть ради меня? — Лицо, выглядывающее из-под сложённых рук, было уродливо искажено. — Маги ― это зло. Те, кто им помогает, ― тоже зло. Если владелец Священного меча запятнан злом, то справедливость не сможет быть восстановлена, пока меч не перейдёт к следующему владельцу.

Если Шастиль погибнет, меч выберет нового, непорочного владельца. На этот раз он вырастит его как воплощение справедливости.

Кравел тщательно скрывал это, но убийство владельцев Священного меча не было для него чем-то новым. Те, кто не мог показать абсолютную силу, достойную меча справедливости, те, кто осмеливался противоречить воле Кравела, те, кто колебался перед убийством магов, ― все, кто не соответствовал статусу владельца меча, были беспощадно устранены.

К счастью, Кианоидес был территорией прежнего «Владыки Демонов» Маркосиаса. Если обвинить в смерти кого-то из его последователей, никто не заподозрит подвоха. Это не поражение Священного меча. Если владелец был недостоин, меч не проявлял свою истинную силу, и владелец погибал. Это можно назвать волей самого меча.

Однако на этот раз ситуация была немного иной.

― Если бы Рафаэль не вмешался со своими лишними действиями!..

Шастиль, к его разочарованию, заявила, что не хочет сражаться с «Владыкой Демонов». Подготовка к немедленному изъятию Священного меча и проведению казни началась сразу же. Проблема была в том, что процесс затянулся из-за сопротивления других кардиналов.

Именно они останавливали Кравела, а не он защищал Шастиль. Она оставалась в безопасности только благодаря им. Но Шастиль исчезла, забрав с собой и Священный меч.

«Чёрт… Неужели она выжила после того яда?»

Это был смертельно опасный секретный яд, созданный для допросов пойманных магов. Невозможно, чтобы Шастиль, выпив его, осталась жива. Тем более её тело и меч так и не были найдены. Если бы Рафаэль не настоял на возвращении Священного меча, ничего из этого не произошло бы.

― Эти три рыцаря совсем бесполезны.

Они слепо служат Шастиль. Кравел надеялся, что их преданность приведёт его к её местонахождению, поэтому установил за ними наблюдение. Однако, к его разочарованию, рыцари только слонялись по городу, не добиваясь успеха.

«Или, возможно, они заметили слежку?»

Эти трое входили в десятку сильнейших в Кианоидесе. В день, когда Заган унаследовал титул «Владыки Демонов», они успели прийти на помощь Шастиль и спасти её. Теперь же, возможно, они поняли, что их хотят использовать, чтобы выследить Шастиль, и намеренно действовали впустую.

Кравелу пришлось задуматься о других способах. В этот момент в дверь постучали.

― Простите, но я хотел бы побыть один... Не могли бы вы прийти позже?

Он чувствовал, что не сможет говорить с кем-либо спокойно, пока ярость и гнев кипят в нём. Однако, несмотря на его слова, дверь была грубо выбита с ноги.

― Я собираюсь сделать кое-что злое, Кравел.

На пороге стоял никто иной, как гигантский святой рыцарь Рафаэль.

― Ч-что? Как ты смеешь, наглец?!

Испуганный голос Кравела оборвался, когда он заметил состояние Рафаэля. Тот был покрыт кровью. У него не было одной руки, и он выглядел так, будто еле держится в этом мире.

― Господин Рафаэль, что это за раны… Нет, неважно, сначала нужно оказать вам помощь!

Кравел быстро поднёс к руке пузырёк с ядом. Он не знал, что произошло, но этот человек был одним из тех «злодеев», которых Кравел считал нужным уничтожить. Рафаэль пытался создать в Церкви собственное влияние, пусть Кравел и не знал, что это за сторонники сосуществования, которых он так ненавидел. Рафаэль тяжело опустился на стул напротив Кравела.

― Не переживай. Я здесь лишь на мгновение, чтобы уладить одно дело. Скоро уйду.

― Н-но…

Когда Кравел потянулся к ране Рафаэля, чтобы нанести яд, его рука внезапно оказалась отрублена и упала на пол.

― Прости, но я не в восторге от того, что меня трогают ядовитые руки.

С неуловимой скоростью Рафаэль отрубил правую руку Кравела.

― Гуааа… фгог?!

Кравел рухнул на пол, издав крик боли, но тут же замолчал: в его рот вонзился сапог, покрытый латами. Несколько выбитых передних зубов упали на пол.

― Не шуми так. Это первый раз, когда я убиваю человека, и я слегка нервничаю.

«Почему… почему именно я?»

Хотя он не мог кричать, Кравел умоляюще посмотрел на него, на что Рафаэль лениво ответил:

― Мы оба старики. Не наше дело вмешиваться в то, что делают молодые. Тем более обрывать ростки их возможностей ― это уж вовсе недопустимо. — С этими словами Рафаэль вытащил Священный меч. — Тебе повезло умереть от меча, который ты так любишь. Почему бы тебе не выглядеть чуть счастливее?

― Фгггагг?!

Кравел широко распахнул глаза и попытался покачать головой, но сапог глубоко впивался в него, не давая ему пошевелиться.

«Кто-нибудь, спасите меня!»

Почему владелец Священного меча Кианоидеса не приходит на помощь? Почему три рыцаря, которых он недавно отпустил, не вернулись? Почему он, представитель Бога и исполнитель правосудия, оказался в ситуации, где его жизни угрожает это зло? Сколько бы Кравел ни кричал в душе, его собственное правосудие не защитило его.

― Я скоро присоединюсь к тебе. Жди меня в преисподней.

Священный меч, опускающийся прямо на него. Это была последняя сцена, которую Кравел увидел в своей жизни.