- Ты... Ты видел девушку с фиолетовыми глазами?

Пока все замолчали, Розетт в конце концов решилась задать мне вопрос об этом. Этот вопрос ввёл меня в ступор. Кем является та незнакомка, которую я видел сразу после того, как попал сюда? Они знают её?

- Д-да, вроде того. Ну, такая, волосы длинные, золотистые. Одета была в такую легонькую ночнушку, ну прям как у Алёнки. Это всё что я знаю.

- Так ты видел её. Она тебя встретила, да?

- О, так это правда? Крис, ты везу-

- Молчать!

Розетт крикнула на всю комнату на Эро, которая перебила её, а после позволила мне ответить.

- Ты её знаешь, Розетт?

- Знаю ли я её?, - она заговорила саркастическим тоном, как бы смеясь над очевидным, а через секунду вернула железную невозмутимость. Меня пугают эти перепады настроения и эмоций в целом, они будто регулируют их вручную, - конечно же знаю, кто не слышал о проделках нашей знаменитости. Если это и правда была она, то всё становится на свои места. Старшая здорово тебя припугнула, не так ли?

- Так, - я поднялся с дивана и вытянул руки перед собой, заставив Розетт сделать шаг назад, - можно мне наконец объяснить всё происходящее?! Я ни черта не понимаю, я здесь в первый раз, можно понятнее?! Кто она? Кто вы? Почему вы называете друг друга сёстрами? Где остальные персоны мужского пола? Почему все отнекиваются от ответов и говорят загадками, я хочу знать прямую правду в конце концов!

Крис, хватит! Убить себя готов за такую смелость, надо же было подумать сначала. Что теперь со мной сделают? Я же совсем не умею общаться с девушками, это будет сущим позором! Алёнка же говорила, что помимо этих четверых есть ещё семнадцать сестёр. Во я вляпался. Но уже поздно, надо принять результат своих действий, заодно и посмотреть, что в итоге получилось.

- Прямую правду, говоришь, - шум плиты резко затих. По комнате поцокали каблучки Бебры. Она идёт ко мне, - ты хочешь знать правду, милый маленький мальчуган. Ты не единственный, кто так говорил. Нн-но их всех объединяло одно. Разве ты не был у Мамы? Разве она не сказала тебе всё, что необходимо знать для начала?

Абсолютная грация, заставляющая сердце замирать. Она будто репетировала десятки раз, нет ни единого изъяна в походке или речи. Костюм домработницы дополнял образ и делал Бебру более женственной. Богачи с наёмными проститутками завидуют в сторонке.

- Она сказала лишь то, что может ответить на три моих ключевых вопроса. У меня их гораздо больше.

Нет, так тоже нельзя. Забыл, что сказал себе при встрече с блондиночкой? Ты не должен бояться, перед смертью ты завёл себе девушку, значит не всё потеряно. Пока ты в почёте, ты сможешь использовать это как свою сильную сторону, Крис. Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, для них ты awesome!

- Разве этого тебе недостаточно? Зачем знать больше? Я готова тебе сказать, но что изменится после этого?

- Бебра, не надо!

- Надо, Розетт, надо.

Розетт пыталась остановить Бебру. Она не хочет, чтобы та раскрыла какой-то секрет. Но разве сведения об окружающем мире должны храниться в секрете? Я их ведь всё равно узнаю спустя время.

- Что ты хочешь знать? Кто такая Старшая? Или откуда мы взялись? Вот тебе мой ответ: Я сама не знаю. Никто не знает. Никто не может знать.

- Что это значит, Бебра? Почему никто не знает?

- Потому что мы родились без знаний. Этот мир не сильно отличается от мира живых людей. Мы просто живём в большом домике из земли и воздуха, ничего не зная о нём. И никто нам ничего не расскажет, я пыталась. Даже Маме не дано знать вопросов о смысле жизни и мироздании. Просто смирись, Крис, и живи здесь как у себя дома, мы сами не знаем ответов.

- Тогда что насчёт вашей Старшей? Вы же сёстры, всё друг про друга знаете.

- Это не тот случай. Сестрица Мара оборвала все связи с Мамой ещё очень-очень давно, я тогда ещё даже не родилась. Она скрывается от нас как опасная для общества преступница, так просто не покажется.

- Неужели о ней так ничего и неизвестно? И что значит очень-очень давно? Сколько ей лет?

- Не известно ни капли. Старшая прожила целую тысячу лет, никто из нас двадцати пятерых прежде не доживал до такого возраста, чтобы помнить её прошлое. Одна только Мама помнит, но помнит только обрывками. Ну, теперь доволен, полулысый?

- Ну... Да, я узнал, что хотел.

- Нн, легче стало?

- Не особо. Думаю, ты права. Кое-чего мне все-таки знать необязательно.

- Рада, что ты это понял. Но я не чувствую обратной связи. Нн, за мою неоценимую помощь полагается поцелуй в щёчку!

- А ну стоять!

Когда Бебра ткнула пальцем себе на щёку, из-за спины "фартучка" вдруг выскочила Эро и обхватила её талию своими руками.

- Вот ты, Бебра, хитрюга. Подлизаться к нему хочешь? Я первая его нашла, Крис будет моим!

Бебра пыталась сопротивляться, но похоже, что телом она очень слабая. Когда Эро повисла на её теле, Бебра на ногах еле стояла.

- Отпусти меня, картошка же подгорит!

И снова дурачатся. Хотелось бы мне быть таким же счастливым, как они. Жаль, что у них так весело, и как назло почему-то все девушки такие. Ну неужели нет на свете красавицы социофобки, которая хочет уединения только с собой и своим любимым, тоесть со мной? Нет, такая есть, она наверняка сейчас сидит в полицейском участке и ей приписали моё убийство, но тут всплыла одна проблема: я сдох. И теперь судьба решила надо мной посмеяться, мол держи самых неподходящих твоему сердцу мамзелей, вдобавок они будут красивы, как картины Пикассо, чтобы ты наверняка почувствовал на себе ряд плохих загонов. Ахуенный прикол, жизнь, я оценил.

- Девочки, Крис, пойдемте кушать. Не поднимайте столько шума раньше времени, он здесь только первый день, мы даже остальным представить его не успели. Поживёт с нами годик другой, а там уже сам решит, кому будет принадлежать. Пока думайте о нём так, будто у нас родилась ещё одна сестрёнка.

Алёнка с двумя перчатками-прихватками и большой кастрюлей в руках подошла к столу в процессе суматохи и поставила её на стол. Стекло кастрюли запотело и пар, заточенный там, стремился вырваться наружу.

Эро и Бебра прекратили свои детские разборки и снова приняли серьёзный вид, а после как ни в чём не бывало, потащили стулья и столовые приборы к столу, а после все трое расселись по местам. Розетт наблюдала за процессом, и только тогда, когда все три девочки сели на места, она кивнула и с улыбкой пригласила меня сесть за стул.

- Крис, садись вместе с сёстрами. Я не буду есть.

- Вот как? Ладно, я сяду.

- Приятного аппетита, девочки!, - крикнула им Розетт перед тем, как развернуться и уйти.

- Спасибо, Розетт!, - единогласно ответила троица. После этого они взялись за вилки и Бебра открыла кастрюлю. Из неё повалил густой пар.

- Крис, садись наконец. Ну чего как не родной-то?

- А?

Я понял, что в итоге так и не сел. Я слишком увлёкся этим процессом.

- Извините, я сейчас.

Я пододвинул стул к себе и присел. Взяв вилку в руки, я не решался лезть к остальным. И так всегда, в гостях неприятно есть, чувствуешь себя чужим, боишься съесть слишком много и прочее. Но если я откажусь, то буду выглядеть невежливым.

Я заглянул внутрь кастрюли. Куча порезанных на кусочки и обжареных до красной корки картофельных слайсов. Выглядит аппетитно. Странно, что мне хочется есть, голода совсем не ощущаю. У меня нет тела, которое могло бы голодать, но обоняние почему-то присутствует. Этот чудной мир противоречит сам себе. Хотя чему я удивляюсь.

- Крис, почему ты не ешь? Тебя за это не побьют.

Алёнка, прикрывая свободной рукой правый глаз, повернула голову в мою сторону. Они уже давно приступили к пище и совсем не обращают на меня внимания. Будто мы живём вместе уже довольно давно.

- Мне неудобно. Извините, но похоже, я тоже не буду.

Я положил вилку на салфетку и встал из-за стола. Я быстро развернулся и поспешил выйти на свежий воздух.

Дверь со скрипом открылась, я вышел наружу и глубоко вдохнул воздуха с улицы. Отличается. Пахнет природой и птичьим помётом. Я пока не успел сильно привыкнуть к запаху в доме, поэтому улица быстро стала для меня самой обычной. Будто и не было всего этого, мне просто приснился плохой сон. Я уже и забыл ту боль, что испытывал в первый день от руки их старшей. Чувствую, будто уже был здесь, хотя вижу всё это впервые. Я не задумываясь пошёл к металлическим качелям во дворе дома, сел на них, и оттолкнулся ногами от земли.

*скрип*

С противным скрипом сиденье поднялось в воздух. Когда я в последний раз качался на качелях? Лет в 10? В 12? Я не помню этого момента, я живу увлекаясь другими, не замечая себя. Ха, я даже не решил, на кого собирался поступать. Может, смерть мне и к лучшему.

Я безнадёжен. Я не смог даже пообедать с новыми знакомыми. А всё из-за чего? Из-за комплексов. Страх перед собственными загонами. Если я облажаюсь хоть раз, со мной никто больше не будет общаться, поэтому я не делаю ничего, что могло бы стать ошибкой. Но это же бред, и я это понимаю. Но в такие моменты как эти, меня контролирует что-то другое, что не хочет моей успешной коммуникации с людьми. А я, я управляю разумом. Только и могу, что фантазировать о том, что могло бы случиться. Это я в себе и ненавижу, если бы я только мог поменяться с "ним" местами.

- Привет, Крис. Чего не в доме? Выгнали?

Розетт. Идёт с заднего двора ко мне, я слышу её тонкий и мелодичный голосок сзади меня. Настолько сладкий, аж тошнит. Только её тут не хватало, я занимаюсь самокопанием, женщина!

- Чего тебе?

Я обернулся назад, с грубым выражением лица. В голос я вложил не меньше грубости и отталкивания.

Она вышла с грязной рубашкой и брыкающейся белкой в руках. Она улыбалась мне, и от этого я не мог дальше грубить ей. Эта улыбка подняла мне моё фиговое настроение и свело моё состояние к нулю. Я был не рад, не огорчён. Грёбаный мир мёртвых, вмазать бы тому, кто это придумал. Вы не имеете права управлять моими чувствами!

*топ* *топ* *топ*

О нет, не иди сюда, Рози. Я не смогу устоять перед твоим голосом и запахом, ты сделаешь только хуже!

Я закрыл глаза и откинулся на спинку качели, слегка отталкиваясь ногой от земли, чтобы не прекращать колебания.

*скрип*

Да, я слышу скрип качелей. Весьма неприятный звук, но он отвлекает меня от реального мира. И что я ей скажу? Меня и так наверняка засмеяли, не хватает мне ещё и от старшей упрёки хватать.

*скрип*

Теперь скрипов стало вдвое больше. Она уже здесь. Молчит и ждёт, пока я открою глаза. Даже через скрип я слышу молебный писк бедной белки, Розетт точно на соседней качели.

- Крис, скажи. Что-то случилось?

Я остановил качель, воткнув обе ноги в землю.

- Если тебя выгнали, я поговорю с ними. Ответь, Крис. Ты никуда не денешься.

- Да при чём здесь эти трое?

Я принял ровную позу и посмотрел ей в глаза. Мне захотелось бежать, она была очень близко ко мне. Да, была и ближе, но теперь я в трезвом уме и не могу нормально на неё смотреть.

Красавица с округлым лицом, машет рукой перед лицом, чтобы остыть после долгой погони за белкой. Некогда белоснежная рубашка на теле окрасилась в коричневый, единственный признак длительной беготни. Даже пота не выступило, а дыхание не сбито.

- А, я поняла. Ты всё ещё нас боишься?

- Типа того.

Лучше приврать и свести всё к простому "испугался". Я не смогу выложить ей всё, что у меня лежит на сердце. В ответ она рассмеялась. Но далеко не из-за моей никчемности.

- Молодец, что признался. Не думай, что после этого к тебе стали хуже относиться. Такое бывает. Я видела много робких парней в своей жизни. Первые дни для всех тяжёлые, а ты вдобавок пережил встречу со старшей.

- Розетт. А что стало со старшей? Она всегда была такой?

Я решил задать этот вопрос, потому что не был уверен, что она такая же, как и остальные. Она отличается от своих сестёр. Мара больше похожа на Маму, такая же холодная и механическая. Я даже не знаю, работало ли на неё "это", которое заставляет всех влюбляться в меня.

Розетт опустила голову и переменилась в настроении. Настроение упало и у меня. Что же такое, ангелочек? Улыбнись мне снова!

- Крис. Давай не будем обсуждать это. Для меня это больная тема. Не хочу вспоминать все ужасы этой поехавшей. Да, это слово отлично её описывает. Она сошла с ума после тысячи лет жизни. Оно и понятно, время режет острее ножа. Я, как третья по старшинству, это прекрасно понимаю. И не могу гарантировать, что не стану такой же, я понимаю сестрёнку. И я всё ещё очень люблю её. Тяжело принять, что она крайне опасна для остальных.

- Значит, она не так уж и ужасна? За что-то ведь ты её любишь?

- Это моё личное дело, - Розетт внезапно повысила голос. Я вздрогнул от неожиданности, - Запомни раз и навсегда: она не так проста как кажется. Не сомневайся, она пристально наблюдает за тобой, даже прямо сейчас.

- М?

Я заозирался по сторонам. Нигде не вижу. Тихо и спокойно. Кусты как кусты, деревья как деревья. Откуда ей наблюдать?

- Не пытайся найти. Если ты пережил встречу с ней, ты обречён. Маловероятно, что она так просто тебя отпустит.

- Жуть какая. Неужели с этим ничего не поделать?

Розетт пожала плечами.

- Никому не удавалось. Она всесильна. Если она того захочет, ты будешь в её руках. Чего она ждёт - неизвестно. Может она бросила эту затею, кто знает.

Я хотел ответить ещё, но засомневался в том, что это нужно. Мы качались и молчали, опустив головы. Лишь писк бельчонка нарушал тишину, но и это продлилось недолго: Розетт сжала шею зверьку, сломав её. Он умер в мгновение ока. Брызги крови обагрили лицо Розетт. Но оно не стало уродливее от этого, наоборот, даже прибавило сексуальности. Я понял, что испорчен окончательно.

- Рози, можно ещё один вопрос?

- Если он не личный.

- Нет, это всего лишь мазок в завершение картины. Если самая старшая из вас прожила тысячу лет и всё ещё выглядит молодой, то получается, для вас нормально жить целыми столетиями?

- Не совсем. Прожить сто лет на самом деле большое достижение. Но да, возрастных пределов у нас нет.

- Так значит вы все бессмертны?

- Ха-ха, не смеши меня, Крис. Ничего бессмертного в этом мире не существует. Нашим телам неподвластно только время, мы хрупки как стёклышки.

- (это я и имел ввиду)

- Ммм, Криииис.

Розетт подложила голову на руку, локтем которой упёрлась в невысокую стенку качели и смотрела на меня хищным взглядом. По телу пробежали мурашки. Вот опять она меняет эмоции как перчатки! Стоит сказать ей, что это меня до жути пугает.

- Ч-ч-чего тебе надо, Розетт?

- М, пока девочки кушают, нас ведь никто не увидит, да?

- Не нравится мне к чему ты ведёшь, Рози.

- Ах, мне так нравится когда ты называешь меня Рози. Это пока что лучшее прозвище, что мне давали.

- Минуту назад ты безжалостно убила белочку. А теперь смотришь на меня, как съесть хочешь!

- Ну, мне тяжело сопротивляться проклятию.

- Проклятию?

- Да, я насильно возбуждаюсь при виде парней. Ты уже знаком с этим явлением, я просто обобщила это понятие до одного простого слова. И знаешь что? От проклятия есть и свои плюсы. Как например, я получаю безмерное удовольствие просто от разговоров с тобой. Что же будет, когда дело дойдёт до прикосновений? Я вся горю от мыслей об этом ( ͡° ͜ʖ ͡°).

- Рози, я наверно, пойду. Ты это, отдохни малость.

- Ох, что же это со мной, - Розетт села в обычное положение и оттолкнулась от земли пару раз, - Я пыталась тебя совратить, не так ли? Бесстыжая Рози, и перед новеньким, почти на виду у младших сестёр. Не обращай внимания, Крис, это возраст сказывается. Мне уже давно пора на покой, - она вдруг закрыла лицо руками, - Я целых 365 лет не имела тесной близости с мужчиной, неужели я не заслуживаю даже Криса?

Да, закидоны у них у всех что надо. Неужели спустя годы и я стану таким же?

- Розетт, не плачь.

Эро вынырнула откуда-то сзади и обняла Розетт за шею. Я опять вздрогнул. Как она так бесшумно подкралась, второй раз попался!

- А?

Розетт вытащила заводные часы из кармана брюк и посмотрела в них.

- Прошло всего десять минут! Эро, ты так быстро поела?

- Угу, картошечка получилась очень вкусная, жалко, что Крис не поел. Сестреночка, мы к обеденному сну готовимся, Бебра позвала за тобой сбегать. Ты с нами?

- Да, пожалуй пойду. Крис, в этот раз давай не убегай, поспи с нами. Рядом со мной есть хорошее место, я не стесню ( ͡° ͜ʖ ͡°).

- *хором* Розетт!