Эпилог: Том 5. Часть 1.

Центр. Календарь, день 17, месяц 9, год 1640, Эстирант, Империя Парпальдия

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как люди, одетые в строгие костюмы, ступали на землю Империи. Эти люди, сопровождаемые охраной из сотрудников Сил самообороны Японии и полицейских, были японскими дипломатами. Они прибыли сюда с одной целью: наладить мирные отношения между их страной и Империей. Среди новых лиц были Асадо и Шинохара, прежние посланники, чьи усилия в стремлении к мирному сосуществованию были подавлены геноцидальными наклонностями одной конкретной женщины. К слову об этой женщине: ещё одной важной задачей, помимо установления мира между странами, было возвращение её, подозреваемой в дерзком массовом убийстве японских граждан, в Японию для суда за её чудовищные преступления. Чтобы убедиться, что человек, находящийся под стражей у парпальдийцев, не является подставным лицом или двойником, двое мужчин, ранее встречавшихся с ней, должны были увидеть её лично.

Они и группа полицейских направились к одному из специальных изоляторов, оборудованных империей. Рядом с одним из постов Императорской надзорной армии был разбит зелёный сад, и в центре, разделяя его на две части, возвышалось здание изолятора — величественное и спокойное на первый взгляд. Но внутри их впечатления резко изменились; темные, влажные помещения почти полностью лишены света, а запах был просто невыносим. Чем дальше они спускались по сырой лестнице, тем более угнетающей становилась атмосфера — возможно, это символизировало длину тюремных сроков, которые успели накопить заключённые. На самом нижнем уровне их встретила зловещая тишина, прерываемая лишь звуком их шагов и собственным дыханием.

Имперские солдаты, сопровождавшие Асадо и других, вскоре подошли к камере. За ржавыми, но на вид крепкими железными решётками виднелась пустая камера без кровати и туалета, с полом, выложенным тем же холодным, влажным камнем, что и стены. Конденсат, покрывавший все поверхности, позволял воде собираться в некоторых местах, образуя едва слышимые, но кристально чистые звуки капель. Японцы подумали, что в таких условиях просто невозможно уснуть. В углу камеры сидела женщина, вся сжата в комок. На ней была легкая одежда, а из аксессуаров только тяжёлые железные цепи, приковавшие её шею и запястья к стене. На тех частях её бледной кожи, что касались грубого каменного пола и стен, были видны ярко выраженные синяки. Как бы жалко она ни выглядела, её глаза горели яростным желанием убить стоящих перед ней мужчин. Асадо, бросив на неё лишь короткий взгляд, повернулся к полицейским, которые были с ним.

— Это она.

Шинохара кивнул в знак согласия и просто развернулся, чтобы уйти. Похоже, что даже он не был в настроении взглянуть на неё после всего этого времени. Женщина, Ремилла, продолжала смотреть на них с явным желанием убить и отказывалась испытывать страх, даже когда Асадо подошел к ней ближе.

— Давно не виделись. Мы не встречались с тобой с тех пор… до начала войны, если я не ошибаюсь?

Его слова были для неё болезненным уколом, и она опустила голову, убрав взгляд. Она могла ненавидеть его всей душой, но не могла отрицать, как ужасно она себя чувствовала, находясь в таком положении.

— Как жалко…

Слишком жалко, чтобы выразить словами. И всё же она заговорила, чувствуя нарастающую ярость от осознания того, как низко она пала как дворянка великой сверхдержавы.

— Вы думаете, что вам это сойдет с рук?! Держать дворянку — да ещё и дворянку великой Империи Парпальдия — в заключении?! Ну?!

Ремилла прекрасно понимала, насколько сейчас бессильна. Её демонстративное напоминание о своём дворянском статусе не было чем-то серьёзным. И всё же её личная гордость не могла вынести такого позора. Она просто не могла. Притворное высокомерие — всё, что ей оставалось, поскольку никаких других козырей у неё не было.

— Высокомерные варварские выродки! Ну и что, что империя убила пару сотен?! Это ничто по сравнению с тем, что мне пришлось пережить из-за вас!

Асадо уже не испытывал гнева на её замечания. В какой-то момент общение с ней стало для него почти неловким.

— Единственная варварша, которую я здесь вижу, — это ты. Ничего не изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Гррр… Я — дворянка, ты, шавка! Люди, которых я казнила, были… просто простолюдинами!

— И что с того?! — Асадо не выдержал.

— Ты действительно думаешь, что можешь безнаказанно убивать только потому, что они простолюдины или что они из-за пределов цивилизованных территорий?! Ты вправду считаешь их всего лишь вещами, которые можно использовать?!

Он сорвался, и никто, даже его коллеги, не пытались его остановить.

— Мужчины и женщины, которых ты называешь «варварами», — это всё люди! Люди с семьями! Люди с друзьями! Подумай, сколько людей ты заставила плакать одним своим приказом! Подумай, сколько жизней ты оборвала!

Она, привыкшая считать всех, кого унижала годами, просто цифрами, вдруг поняла, что его слова словно пронзили её сердце. Она только сейчас могла представить себе, сколько страданий ей удалось причинить.

— Разве у тебя нет близких тебе людей, ты, чёртова су**а?! Ты хоть раз задумалась о том, что люди за пределами твоих позолоченных дворцовых стен — тоже люди?! Пора бы проснуться! «Простолюдины», которых ты считаешь хуже насекомых, — это всё важные жизни, которые могли бы испытать больше любви, больше грусти, больше радостей, больше боли! Но ты всё это у них отняла! Вместо того, чтобы здесь осознать свои ошибки, я вижу, что ты продолжаешь нести эту самодовольную чушь! Как отвратительно! Если бы у меня была возможность, я бы с удовольствием пристрелил бы тебя на месте, но мне приказано доставить тебя живой.

Ремилла, охваченная страхом, сжалась в комок оглушённая потоком болезненных слов, она могла лишь только сидеть и размышлять о последствиях того, что она сделала. Вспомнив все отчёты о каждой успешной «карательной операции», которую она спланировала, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, когда она начала представлять, скольким людям она причинила вред. Вскоре её мысли взяли верх над ней, и она начала всхлипывать. Увидев, что несчастная женщина перед ней разрыдалась, Асада просто развернулась и ушла, не сказав ни слова. Один из полицейских, видя, что никто больше не пытается вмешаться в разговор, вышел вперёд и зачитал Ремилле ордер на арест.

«Вы арестованы по подозрению в массовом убийстве 203 человек, произошедшем 18 января 2016 года по земному календарю, во время нападения парпальдийцев на Фенн...»

В этот день парпальдийская дворянка Ремилла была официально арестована столичным полицейским управлением Японии.

Что же пошло не так? Где я ошиблась? Как давно это произошло? Эти вопросы не давали ей покоя с тех пор, как она начала оглядываться на содеянное. Проводя политику правления через страх, подчиняя враждебные государства демонстрацией силы, она не видела ничего неправильного в своих поступках. Её предполагаемый «грех», резня каких-то нецивилизованных варваров, совершался бесчисленное количество раз до неё самыми разными людьми. Когда они напали на островное государство Гаранда, расположенное на юге, за пределами цивилизованных земель, они разграбили целый город и перебили его население. Да, это было ужасное зрелище, но результатом стало то, что королевство сдалось в мирных условиях. Если бы они не пошли на это, число погибших исчислялось бы десятками тысяч. В сравнении с этим уничтоженный город был лишь малой ценой.

Можно даже сказать, что она проявила милосердие. И беспристрастность, особенно в отношении Японии.

Но на этот раз результат был катастрофическим. Императорская армия практически прекратила своё существование, а границы империи откатились назад, к эпохе республики. В скором времени она, важная фигура в администрации Парпальдии, окажется на виселице в Японии, под японским арестом. Возможно, она больше никогда не ступит на землю Парпальдии — земли славы, которую она помогла построить, и вершины цивилизации, сияющей на востоке.

Когда зачитывался ордер на её арест, слёзы, которые она не могла сдержать, стекали на уже влажный каменный пол.

— Ну что ж! Снимите с неё цепи, пожалуйста!

— Что?!

Имперские солдаты, хоть и были сбиты с толку просьбой японских полицейских, сделали, как им было велено, и освободили Ремиллу от её оков.

— Руки за спину.

Повинуясь приказу, она подставила запястья, которые вскоре были закреплены лёгкими, но прочными наручниками.

Чёрт! Как они могут быть такими лёгкими, но при этом такими прочными?!

Отбросив мысли о наручниках, она испытала почти мучительное ощущение: пусть на краткий миг, но у неё возникла надежда на свободу. Однако, когда стало ясно, что ей не дадут уйти, слёзы иссякли.

Прибыв в порт Эстиранта, она и её японские конвоиры вышли из кареты и направились к небольшой белой лодке без парусов. Как только они погрузились на неё…

Р-р-р-р-р!

— Что—?! О-она такая быстрая!

Маленький катер быстро набрал скорость, превышавшую скорость любого судна, большого или маленького, на котором ей доводилось плавать. Прорезая волны, лодка шла намного плавнее, чем она ожидала от такого быстрого судна, и почти не качалась. Она посмотрела на их пункт назначения — огромный японский корабль, ожидавший их неподалёку от гавани.

Она знала, насколько могущественна Япония, ведь её армия многократно побеждала имперские войска. С тех пор как посол Му предупредил их о последствиях их действий против Японии, она подозревала, какой силой они обладают. Но всё это оказалось даже более впечатляющим, чем она могла себе представить. Лично столкнуться с их мощью было намного шокирующе, чем любой доклад.

Ступив на борт гигантского японского судна, она почти не ощущала покачивания — словно стояла на твёрдой земле. Её проводили в небольшую комнату, где она должна была находиться до конца пути. Температура в помещении держалась на комфортных 25 градусах, и там даже была чистая, мягкая кровать для сна; если не считать её крошечных размеров, условия пребывания оказались выше ожидаемого. Пост охраняли женщины, так что ей нечего было опасаться.

Ремилла, пережившая ад с тех пор, сколько себя помнит, обессиленная упала на кровать и мгновенно заснула.

Несколько дней спустя

— Эй, поднимайся!

Она была грубо разбужена голосом одной из женщин-офицеров, приставленных охранять её. Судя по всему, они уже достигли Японии. Согласно инструктажу одного из офицеров, её сначала доставят на одну из баз японского флота — так называемой «Морской сил самообороны», — а затем перевезут в Токио, столицу Японии, на механическом транспортном средстве под названием «автобус».

Их столица, да? Интересно, какой город меня ожидает?

Столица страны, обладающей такой силой, что смогла разрушить империю до самого её основания. Если верить их рассказам о том, что они — нация, перемещённая в этот мир из другого, то их города действительно могут казаться внеземными. Увидев их чудеса и то, что они сотворили с империей, она теперь испытывала любопытство к этой неожиданной, новой стране.

Высадившись в городе под названием Йокогама, её поместили в фургон для перевозки заключённых, предоставленный Столичным полицейским управлением. Внутри она снова была прикована цепями, как в какой-то передвижной тюремной камере. Когда её заковали, она услышала знакомый звук гудящей машины — такой же, как у катера.

Р-р-р-р-р!

Транспорт двинулся с такой скоростью, какой она никогда раньше не испытывала, но её сердце дрогнуло от того, насколько невероятно плавно этот транспорт шёл по дороге.

Что это такое?! Почему создаётся ощущение, будто я еду по зеркально гладкому пути?! Какое колдовство заключено в камнях их дорог?!

Она выглянула в окно и увидела тёмную поверхность дороги, на которой не было ни кочек, ни выбоин, ни неровностей. Выезжая в сам город, она увидела, как дорога, по которой двигался их транспорт, взмывала в небо, поддерживаемая массивными каменными столпами, словно выстроенными гигантами. Однако её внимание привлекли огромные стеклянные башни, сверкающие на солнце и возвышающиеся над всем вокруг.

О боги…

Перед ней возвышались не одна, не две и даже не три, а более десятка этих небесных творений, господствующих над городом — над всеми зданиями, которые она когда-либо видела в своей жизни. Каждое из этих впечатляющих сооружений, непохожих одно на другое, было создано из разных материалов — камня, стекла и металла, — и все они возвышались до невообразимых высот. По дороге рядом с их транспортом проносились ещё множество других машин разных цветов, размеров и скоростей; по тротуарам сновали толпы людей, численностью превосходящие даже Эстирант. И каждый из них носил одежду такой изысканности и модности, что её можно было бы найти разве что у самых богатых аристократов в других странах. Она уже знала, чего ожидать, благодаря фотографиям, которые однажды показал посол Му, но даже они не могли передать того величия, которое она видела собственными глазами. С каждым сверкающим зданием, блестящим автомобилем и воздушным судном, касающимся неба, её гордость за империю таяла по мере того, как образы этих чудес поглощали её. В сравнении с этим Эстирант — якобы олицетворение славы и богатства на востоке — казался ничтожной деревенькой на побережье. Даже столицы других сверхдержав выглядели третьеразрядными городами по сравнению с этим.

Всё величие её любимого города было лишь ничтожной долей…

— Я… я…

Её чувства полностью подчинились осознанию истинной силы, которой обладала Япония. Та невообразимая мощь, которой империя не смогла бы достичь даже за тысячу лет, теперь стала ей ясна как день. В страхе и сожалении Ремилла вспомнила, каким проницательным был Кайос, когда предложил отправить сюда дипломатическую миссию. О, как бы она хотела повернуть время вспять…

— Война… была проиграна с самого начала…

Теперь остались только сожаление. Безнадёжность. Отчаяние. Реальность жестока и беспощадна.

Эстира́нт, Империя Парпальдия

Магические экраны, подключенные к манокоммам, были установлены на каждой улице, в каждом переулке и на каждом углу города. Поняв, что готовится важное объявление, жители империи толпами собирались у этих дисплеев. По слухам, предстояло обсудить важное событие, касающееся войны с Японией. На протяжении всего конфликта жители слышали лишь нелепые и невероятные отчёты о том, как их элитные, высококвалифицированные рыцари-драконы, мушкетёры и передовые линейные корабли уничтожались тысячами этим новым государством, пришедшим из-за пределов цивилизованного мира. Они уже привыкли к подобным новостям, однако интерес к происходящему оставался на высочайшем уровне. Многие даже полагали, что с такой лёгкостью, с какой японцы уничтожали их армии, они, должно быть, представляют собой древнюю магическую империю.

— Интересно, что на этот раз объявят?

— Что-то важное, как сказали. Раз уж они пошли на такие меры, чтобы сделать заявление, значит, оно действительно должно быть шокирующим.

— Подожди, нет... Неужели... Мы проиграли, и теперь всех нас поработят?!

— Да заткнись ты! Нет ни малейшего шанса, что супердержава Парпальдия может проиграть!

— Ты что, с ума сошёл?! Ты вообще слушал, что происходит?!

Жители строили самые разные предположения о предстоящем объявлении. Однако вскоре их перепалки были прерваны, когда экраны начали светиться. Вероятно, не будет преувеличением сказать, что весь город устремил взгляд хотя бы на один из дисплеев. Помехи на экране исчезли, и перед зрителями предстал мужчина, стоящий на платформе в императорском тронном зале.

— Добрый день всем вам, дорогие граждане славной Парпальдии. Я — Кайос, ваш новый премьер-министр временного правительства.

Горожане, ожидавшие увидеть канцлера или одного из помощников Его Высочества, с удивлением перешёптывались.

— Эта война тяжело сказалась на всех нас; многие получили раны, многие потеряли членов семьи, многие не знают, куда идти дальше. Благодаря неудачной политике предыдущего правительства мы потеряли слишком много лучших солдат, и все 73 наши прежние владения откололись. Долго размышляя, я пришёл к следующему выводу: продолжение этой войны ничего нам не даст, и по мере её развития мы будем только терять. Исходя из этого, ради империи и всех вас, дорогие граждане, мы приняли решение официально прекратить войну с Японией до того, как мы дойдём до точки невозврата.

— Что за чёрт?! После всех этих страданий и унижений мы просто заключим мир?!

— Чёрт побери! К черту мир! Мы должны сражаться до последнего человека!

— Ты, упрямый осёл! Это умное решение! Ты видел, что случилось с штабом флота?! Если так пойдёт и дальше, вся империя пострадает от той же участи!

— После всего, что случилось, остаться хоть с какой-то империей — лучшее, о чём можно просить.

Их мнения о заявлении были столь же разнообразны, как и их предположения.

— Наши 73 бывших владения, теперь объединившиеся в Альянс 73, объявили нам войну и даже захватили город Аруни, но благодаря сделке, заключённой с Японией, они тоже отказались от войны. Мы все потеряли слишком многое в этой войне, но теперь, наконец, наступил конец страданиям и мучениям. Как ваш премьер-министр, я надеюсь лично следить за сохранением этого мира, пока я жив, и служить вам на благо и во славу нашей империи.

Вскоре после выступления репортеры из разных стран начали задавать ему вопросы, их вспышки ослепляли, а трансляция внезапно оборвалась, вызвав не менее внезапное молчание среди зрителей. Выращенные в течение многих лет под влиянием империалистического и экспансионистского авторитарного режима, они были ошеломлены тем, что снова стали государством-изгоем, с тем немногим, что было приобретено — лишь мирным договором; это было, по всем меркам, поражение для империи. Те, кто потерял детей — своих любимых — в войне, падали на колени со слезами, словно их потери были напрасными. Как кто-то мог бы сказать, они олицетворяли всю империю: скорбящую по утрате, столь великой, что её невозможно описать словами, всё ради кажущейся бессмысленности.

С другой стороны, теперь они с горькой ясностью понимали одну неоспоримую истину: Япония — это сила, с которой нельзя конфликтовать ни при каких обстоятельствах.

Ле Бриас, Альтарас

По распоряжению Министерства иностранных дел, одному из серьёзных преступников Парпальдии, включённому в условия мирного договора, было приказано быть арестованным и переданным правительству Альтараса. Этим преступником был не кто иной, как Курст, бывший высокопоставленный чиновник ныне распущенного Третьего департамента иностранных дел. Задолго до войны с Японией он был старшим дипломатическим представителем Парпальдии в Альтарасе и был тем, кто требовал от прежнего короля Таары XIV отказа от всех прав на рудник волшебного камня Силтрас и передачи принцессы Лумиес в рабство. Из-за отказа Альтараса выполнить эти требования Парпальдия вторглась на его территорию, уничтожив армию, убив королевскую семью и многих из его народа, а затем аннексировала их земли, сделав их 73-й колониальной территорией империи. Теперь, благодаря милосердному вмешательству японцев, Альтарас смог добиться ареста и выдачи этого чудовищного человека, чтобы свершить над ним правосудие. Однако, если рассмотреть глубже, то, поскольку его действия были отображением департамента, а значит, и самого Кайоса, его выдача была лишь способом избавления от издержек, чтобы сам Кайос не понёс ответственности за случившееся в Альтарасе.

— Пожалуйста!!! Смилуйтесь!!! Пощадите меня!!!

Теперь, брошенный за ржавые прутья грязной тюремной камеры, Курст стоял на коленях, умоляя о пощаде ту самую женщину, из-за которой он начал войну, — королеву Люмиес. Его невероятно тучное телосложение, результат почти тридцати лет вальяжного и сидячего образа жизни, и покрытое потом и слезами лицо, с трудом удерживающееся на толстой шее, вызывали у Люмиес отвращение. Одна только мысль о том, что её отец когда-то покорился его требованиям, вызвала у неё содрогание.

Без промедления Люмиес хладнокровно изложила свою волю о том, какое наказание должен понести этот человек.

— Пусть его участь решат люди.

Вскоре после этого Курста посадили в тюремную повозку и выставили на всеобщее обозрение на одной из площадей столицы, разместив рядом таблички, описывающие его преступления, приведшие к тому, что Альтарас подвергся гнёту парпальдийского империализма, а также его личные злодеяния в период колонизации. Наибольшее значение имели многочисленные плакаты с надписью «делайте с ним, что хотите» крупными буквами. Курст погиб менее чем через неделю, испытав на себе всю ярость тех людей, которых он угнетал, оскорблял и подавлял.

Министерство иностранных дел, Токио, Япония

— Ха, вот это да. Все прошло куда более гладко, чем я мог себе представить.

Прошла неделя с тех пор, как война с Парпальдией подошла к концу. С завершением их задач, чиновники Министерства иностранных дел начали ощущать, что, наконец-то, смогут отдохнуть. Ранее министерство охватил страх, что распад империи на 74 государства приведет к высочайшему уровню нестабильности, но, тем не менее, новые государства сумели внедрить жесткие меры безопасности, практически искоренив даже намек на недовольство.

— Так и есть, — подхватил его коллега. — Никогда не думал, что они смогут так долго продержаться. Полагаю, они просто счастливы снова обрести независимость после стольких лет под пятой империи. Пока их новые правительства не сделают чего-нибудь глупого, все должно идти гладко.

Закрепив свою независимость от Парпальдии, 72 отколовшихся государства начали устанавливать дружеские дипломатические отношения с Японией.

Токийская тюрьма

— Итак, могу сообщить, что наши страны прекратили военные действия и заключили мир. Завтра все вы сядете на корабль и будете отправлены обратно в империю.

Приблизительно 2000 солдат имперских войск, находящихся в лагере для военнопленных в префектуре Ямагути, не могли быть счастливее, услышав это объявление. Несмотря на то, что им разъяснили их права военнопленных, что было невиданным понятием в любой другой части света, парпальдийцы постоянно были в напряжении, боясь, что их могут казнить за сопротивление Японии. Но с этим известием остатки их тревоги окончательно испарились, и товарищи по оружию, с радостью обнявшись, начали праздновать: они наконец возвращались домой.

Такая же сцена разыгралась и в токийской тюрьме, где находились Сиус и Рекмайер. Сначала они не могли поверить своим ушам, но, получив время все обдумать, почувствовали облегчение. Особенно это касалось Сиуса, который, будучи командиром в Фенне, когда японцы начали контратаку, мучительно осознавал, что его безграничная преданность империи привела его к решениям, стоившим жизни многим его солдатам. Теперь, когда столь многие из его подчиненных, попавшие в японский плен, собирались вернуться домой, он, вероятно, был радостнее всех.

Вспоминая события прошлого года, он вновь и вновь переживал страх, который испытал, когда японцы взяли его в плен, несмотря на все попытки уверить себя, что он готов к смерти. Он вспоминал, как он — и практически все — смотрели сверху вниз на этих дерзких новичков с окраин. Как посмели эти варвары не понимать своего места, думал он тогда не раз. Они начали войну с японцами, полные уверенности, что смогут показать им, где их место, как поступали уже не с одной варварской цивилизацией. Это была, пожалуй, самая крупная ошибка в истории. Империя оказалась на коленях и на грани полного краха. Несмотря на свои заслуги в роли «сверхдержавы», одной из пяти в мире, обладающей престижным дипломатическим статусом, империя оказалась совершенно беспомощной перед так называемыми «варварами».

Осознав свои ошибки, Сиус решился учиться у Японии ради будущего империи.

— Мы, наконец, едем домой, сэр! — с облегчением сказал рядом стоящий Рекмайер, лицо которого, казалось, светилось от счастья, какого Сиус не видел с тех пор, как попал в плен.

— Прошло слишком много времени, парень. Я не могу дождаться, когда снова увижу наш прекрасный дом, но... Мне тяжело представить, как я вернусь туда. Какое лицо должен носить побежденный человек... нет, побежденный командир в такой ситуации?

— Смею напомнить вам, сэр, что империя потеряла многих людей вашего калибра в этой войне! Сейчас империя нуждается в вас как никогда! Если позволите совет, то наденьте лицо, полное решимости!

Перед тем, как они собрались уходить, их прервал один из охранников.

— Ах, я чуть не забыл! Простите, но вам, сэр Сиус, придется пройти в полицию; вы пока являетесь главным подозреваемым в бойне в Нишиномияко. Если вас признают невиновным, тогда вы сможете вернуться домой.

— Чт... что?!

Расставшись с Сиусом, Рекмайер был отправлен домой. Однако перед этим он выразил сожаление за беднягу и извинился перед ним множество раз. Спустя несколько месяцев расследования с Сиуса были сняты подозрения, и ему наконец позволили вернуться на родину.

Центральный календарь, 14-й день 11-го месяца 1640 года, Министерство иностранных дел, Рунополис, Священная Империя Миришиаль

На вершине как мировой власти, так и ожиданий всех других стран стояло самое могущественное государство из всех — Священная Империя Миришиаль. Обладая богатством, славой и процветанием, которыми не мог похвастаться ни один другой народ, и демонстрируя уровень технологического и цивилизационного развития, о котором другие страны могли лишь мечтать, Империя Миришиаль пользовалась множеством причин, по которым весь континент, на котором она возвела себя, все называли Центральным Континентом: ее высокоразвитая магическая цивилизация была непревзойденной; стабильность, прочность и эффективность административной системы значительно превосходили остальные; ее огромные территориальные просторы с широкими жизненными пространствами и обилием ресурсов позволяли ей не нуждаться ни в чем; ее обширные библиотеки и высокоразвитые учебные заведения были известны по всему миру и еще многое другое. Не было сомнений, что любое государство, занявшее второе место после империи, навсегда останется лишь вторым. Причиной всех этих бесчисленных успехов империи было одно — ее обширные исследования и изучение гигантских запасов магических технологий, оставленных древней колдовской империей, большинство которых находилось прямо на территории империи. Именно поэтому ее цивилизационное развитие так сильно отличалось от Земли.

В Рунополисе, сердце империи, где сосредоточено все управление, находилось Министерство иностранных дел. Именно там происходил очень важный разговор.

— Представить себе, что Империя Парпальдия, сверхдержава, потерпела полное поражение, и не от кого-нибудь, а от страны за пределами цивилизованных областей… Ха, до сих пор не могу в это поверить! Ну, можно ли всерьез воспринимать этот факт? — недоверчиво усмехнулся генеральный инспектор министерства Лиадж, пока начальник разведывательного бюро Арнеус слушал его.

— Да ведь один наш Магический Боевой Флот мог бы с легкостью уничтожить парпальдийцев, хотя и сами они весьма могущественны по меркам Третьей Цивилизационной Области... Так что же это за страна такая — Япония?

Лиадж принадлежал к большинству, которое питало глубоко укоренившиеся предрассудки по отношению к так называемым «нецивилизованным странам», но все же был частью более умеренного крыла, что было на руку Арнеусу, настроенному достичь определенной цели, для чего требовалось одобрение инспектора.

— Интересные персонажи, не так ли? Может быть, стоит… отправить к ним дипломатическую миссию? — предложил Арнеус.

— Ха. Я прекрасно понимаю, что твое бюро изучало Японию в течение последнего года, но твоя неуверенность меня беспокоит. Ведь мы — самое могущественное государство на этой планете. Так зачем же нам отправлять дипломатическую миссию на другой конец света — в убогую, нецивилизованную страну — для установления дипломатических отношений?

— Сэр, если позволите; нет оснований сомневаться, что Япония вскоре сменит Парпальдию в роли региональной сверхдержавы и представителя Третьей Цивилизационной Области. Я всего лишь предлагаю, что в преддверии Конференции Одиннадцати, на которой они, вероятно, будут присутствовать вместо Парпальдии, мы должны отправить к ним дипломатическую миссию с приглашением.

— Хммм... Это действительно может убедить членов собрания. Ладно, тогда начнем подготовку к этому.

Вскоре Священная Империя Миришиаль официально приняла решение отправить дипломатическую миссию в Японию.

Резиденция премьер-министра, Токио, Япония

— Наконец-то всё позади! Теперь мы сможем немного расслабиться, не так ли, ваше превосходительство?

Убежденный в том, что они окончательно избавились от угрозы войны с Парпальдией, министр иностранных дел с облегчением погрузился в кресло, на лице у него застыло измученное выражение. Премьер-министр, сохранявший полное самообладание, лишь слабо улыбнулся и ответил сдержанно.

— Верно. До сих пор не могу осознать, что мне довелось руководить военным кабинетом... Надеюсь, подобное больше не повторится.

— Нам еще многое предстоит узнать об этом новом мире. Одна из самых острых проблем заключается в том, что мы до сих пор не установили дипломатических отношений — более того, даже не наладили контакт — со страной под названием «Священная Империя Миришиаль», которую местные жители считают своим самым могущественным государством. Если мы сможем собрать вместе их, Му и множество других правительств, то важно создать международную организацию на основе верховенства закона, чтобы предотвратить подобные досадные инциденты первых контактов.

— Без чего-то наподобие ООН или Красного Креста этот мир управляется системой, в которой доминируют избранные «сверхдержавы». Мы должны четко объяснить, что участие в новой международной организации будет означать равный статус для всех стран, независимо от их положения в текущей системе.

— Искренне надеюсь увидеть вас во главе этих изменений как премьер-министра Японии. А теперь, кстати, необходимо также установить дипломатические отношения с Империей Гра-Валкас, которая, согласно нашим данным, может обладать технологиями, способными создать — а возможно, и использовать — ядерное оружие.

— Ух… Дорога к миру действительно длинная... — премьер-министр склонил голову, раздумывая о будущем. В это время министр науки и технологий заговорил:

— Это напомнило мне… Мы узнали еще кое-что об этом мире с помощью спутников. Мы подтвердили, что на расстоянии 12 000 км к востоку лежит континент, а между ним и нами расположены крупные острова, на которых есть признаки цивилизации. Эти острова довольно велики, но, возможно, из-за характера океанских течений вокруг них их до сих пор никто не открыл.

— Правда? Вы уверены в этом?

— Абсолютно. На другой стороне планеты находится огромный океан, отделенный от остального мира, можно сказать, колоссальным горным хребтом, а внутри этого океана расположены несколько массивов суши, площадь которых… сопоставима с общей площадью земной поверхности Земли...

— Чёрт возьми…

Даже министру иностранных дел хотелось откинуться на спинку кресла от удивления.

— Хм-м… Нам каким-то образом удалось одержать победу в этой войне с Парпальдией, но можно не сомневаться, что они будут не последними, кто с самодовольным видом захочет на нас напасть. Поймите меня правильно, мы все еще будем искать пути к мирному урегулированию через дипломатию…

— Но совершенно очевидно, что Силы самообороны нуждаются в лучшем вооружении и большем его количестве. Им потребуется флот с авианосцем в центре, высокоточное оружие и спутниковая сеть для нашей собственной GPS.

Глаза министров обороны, науки и торговли заблестели при этих словах премьер-министра.

— Для создания GPS-сети потребуется 24 спутника, и это для планеты размером с Землю. Бюджет для этого потребуется — без каламбура — астрономический...

— Так теперь вопрос в том, сколько спутников понадобится для такой большой планеты? Если говорить о самих спутниках, те, что запускали американцы, весили примерно 759 кг каждый. Мы можем сделать их легче благодаря более совершенным технологиям и методам производства, чем раньше, но на случай, если это не удастся, одна ракета H-IIB сможет вывести 10 таких спутников на орбиту. Верно?

— Мы как-то сумели осуществить последние два запуска, ускорив разработку более мощного топлива и ракеты-носителя, но нынешние характеристики H-IIB попросту недостаточны.

— Что?! Впервые слышу об этом! Хорошо, предположим, что мы разработаем совершенно новую ракету. Сколько времени это займёт?

— С теми знаниями, что мы накопили, улучшая H-IIB и анализируя недочеты, можно ожидать, что разработка займет около двух лет... Но это без учета затрат...

— Можем поблагодарить звезды за дешевое топливо, так что бюджет, вероятно, осилим. Но нельзя забывать о проблеме инфляции, которая может возникнуть при увеличении заказов на оборудование для Сил самообороны. Конечно, для экономики это может быть полезно за счет роста внутреннего спроса, но это плохо для нас, если ситуация выйдет из-под контроля. Если удастся больше распределить спутники, потребуется меньше запусков и, соответственно, снизятся расходы, верно? Но остается вопрос о вместимости ракеты, что можно решить дополнительными запусками...

Выслушав почти весь разговор, министр финансов наконец-то открыл рот.

— А что если привлечь инвестиции в спутники от частного сектора? Им ведь также нужны радиоспутники и GPS.

— Боюсь, это не вариант. Они точно начнут спорить и бороться за права и прочее, что быстро испортит всю ситуацию. Ладно, предположим, что мы запустим все 24 спутника на одной ракете, это составит примерно 10 миллиардов иен за ракету и 20 миллиардов за спутники, итого 30 миллиардов иен за запуск. Умножим на 24 — и получим стоимость в 720 миллиардов иен — вполне приемлемо за безопасность Японии, не так ли?

— Безусловно, но...

— Есть, конечно, и затраты на обслуживание, но даже с учетом создания станций слежения это составит только 3 триллиона иен, и это еще вполне подъемная сумма. К тому же, как только другие страны начнут использовать эту систему, она начнет окупать себя.

В разгар обсуждения в комнату вошел чиновник из министерства иностранных дел и передал министру записку.

— Ну надо же!

— Что случилось?

— Ваше превосходительство, упомянутая нами Священная Империя Миришиаль только что обратилась к нам: они вскоре пришлют дипломатическую миссию для установления отношений.

— Кто бы мог подумать, что этот день наступит, и они сами обратятся к нам. Интересно, означает ли это, что мир начинает воспринимать нас чуть серьезнее?

Позднее японское правительство официально признало решение Священной Империи Миришиаль.

Замок Трир, Королевство Марл, недалеко от Третьей Цивилизационной зоны

«Что?! Это правда?!»

«Без сомнений, Ваше Высочество. После сокрушительного поражения в войне с Японией, Империя официально отозвала своё настойчивое „прошение“ о присоединении наших территорий. И не только у нас — другие государства сообщают, что Империя окончательно отказалась от своих „прошений“!»

Придворный докладывал королю нечто совершенно невероятное, и тот, облегченно вздохнув, облокотился на спинку трона.

«Это… хорошая новость. Мы бы были просто раздавлены парпальдийцами, если бы они вторглись. Эта Япония сейчас у всех на устах, но они действительно те, за кого себя выдают? Страна не из этого мира?»

«По крайней мере, мы точно знаем, что эту информацию сообщили сами японцы, и можно с уверенностью сказать, что сверхдержава вроде Парпальдии, проигравшая новой державе, расположенной за пределами цивилизованных территорий, — это… совершенно неслыханно».

«На их флаге было солнце, не так ли?»

«Вы правы, Ваше Высочество».

«Значит, можно сказать, что „солнце“ из другого мира восходит на востоке… Остался только вопрос: станет ли это солнце светочем для нас или же сожжёт нас дотла».

«В любом случае, я считаю необходимым установить с ними контакт, Ваше Высочество».

Весть о новой державе, победившей могущественное государство за пределами цивилизованных зон, вызвала волны потрясения по всему миру. Едва ли нужно говорить, что эффект был немедленным и очевидным: послы из разных стран устремились к берегам Японии, знаменуя начало новой эры трудного времени для сотрудников Министерства иностранных дел.

Канцелярия императора, Рагна, Империя Гра-Валкас

К западу от самых западных Вторых Цивилизационных зон лежало великое имперское царство Гра-Валкас. Как и Япония, они внезапно оказались в этом новом мире, но в отличие от Японии, они быстро захватили и поглотили окружающие местные государства, завоевав цивилизованное королевство Паганда, а затем покорив сверхдержаву Лейфор в подвиге, который вошёл в легенды. Говорили, что один корабль Гра-Валкас мог уничтожить целую страну. В отличие от Японии, местные жители нового мира смотрели на этих пришельцев с ужасом и трепетом, и вместе с этим страхом появились слухи — слухи о том, что даже Святая Империя Миришиаль не сможет устоять против них. Пока внимание всего мира было приковано к их дальнейшим действиям, одинокий человек, стоявший в своей канцелярии, смотрел на город Рагна — столицу и сердце империи, символ её славы и процветания.

«Интересно, чего хочет от нас этот мир?» — пробормотал Грулюкс, Император Гра-Валкас.

Перемещение их государства через пространство и время в этот мир всё ещё казалось ему непостижимым. В их прежнем мире, на планете, которую они называли Иггдра, они были крупнейшей и самой могущественной нацией, когда-либо существовавшей. Иггдра была разделена между ними и другой страной — Божественным Королевством Каин, первой страной, которая поклонялась богу Эсиру, и вскоре между ними началась война. Уже тогда было ясно, что Гра-Валкас превосходили противника по богатству ресурсов, производственным мощностям и военной силе. Но затем, словно по воле божественного вмешательства, они внезапно оказались в этом мире, потеряв все прежние вассальные территории и колонии. Пусть они и утратили большую часть континентальных владений, но благодаря подготовке к масштабной амфибийной атаке на родину врага, большинство их военных сил оказалось на родной земле.

Первоначальный шок от перемещения в совершенно иной мир потряс как народ, так и правительство. К счастью для них, на востоке простирались обширные земли, населённые слабыми, примитивными народами, — всё было готово для завоевания, того, что они умели делать лучше всего. Ещё лучше было то, что эти примитивные народы были надменными и невежественными, и как только они попытались напасть, Гра-Валкас ударили в ответ и поглотили их государства мгновенно. Именно у этих покорённых народов они узнали о существовании мира за пределами их границ и системы «цивилизованных зон». Не зная, насколько могущественны эти «цивилизованные страны» и «сверхдержавы», и сколько их всего, они сначала выбрали осторожный путь мирного дипломатического контакта. В каждой «цивилизованной» стране, где они останавливались, они узнавали, что те оказались значительно слабее, чем они могли себе представить, но их высокомерие было сравнимо с их «высоким» статусом; поэтому каждый из них отвергал их как «нецивилизованных варваров». Один из их дворян, устав от мирного подхода, нарочно принял надменный вид в одной из стран, с которыми они пытались установить контакт, и когда он ответил им за то, что они назвали его «варваром, не знающим своего места», его убили за это.

Этот единичный инцидент убедил всех отказаться от мирного дипломатического подхода, и для первого завоевания они сокрушили королевство, убившее их дворянина, Паганда, за одну неделю. Почти сразу после этого они победили и поглотили Лейфор, который объявил им войну за завоевание Паганде и был одной из пяти стран в мире, обладавших престижным титулом «сверхдержава», всего за пять дней. Тогда они осознали, что неважно, является ли нация «варваром» или «сверхдержавой», — перед ними все одинаково слабы.

«Какой же абсурдный этот мир…»

Гралукс начал мечтать о мире, где флаг его империи будет гордо развеваться над телами побеждённых.