— Со Хоюн.

Из-за того, что я смотрел на нервничавшего Сон Дживона, я поздно понял, что Лим Хёнсу звала меня. Когда я подсел к ней, она прошептала:

— Эй, твои участники гораздо лучше, чем я думала. Они хорошие ребята.

— Они не плохие.

— Да, а я-то думала, они будут такими же маленькими хулиганами, как ты.

— Это комплимент, госпожа композитор?

— Конечно, милый злобный маленький ублюдок.

Лим Хёнсу напевала себе под нос – кажется, она была в хорошем настроении.

— Давно у меня не было чего-то новенького в жизни. Хотя из-за спешки всё немного грубовато, но... я всегда работала с известными айдолами, и сотрудничать с такой дисциплинированной группой новичков, как вы – глоток свежего воздуха.

Я подпёр подбородок рукой и посмотрел на Лим Хёнсу.

— Госпожа композитор, вы знаете, что иногда кажетесь мягким человеком?

— Ты имеешь в виду приятным?

— Конечно. Я так вас люблю, госпожа композитор.

— Большое спасибо.

Хотя я поймал её на плагиате, Лим Хёнсу выглядела на удивление взволнованной – возможно, вспоминала свои первые шаги в индустрии.

Сон Дживон с нервным выражением лица стоял у поп-фильтра.

— Главный вокалист, ты готов? – спросила включившая микрофон Лим Хёнсу.

— Да! Я готов, – кивнул Сон Дживон.

Участники, занятые повторением своих партий, одновременно подняли головы.

Заиграла мелодия, и Сон Дживон сделал глубокий вдох. Его глаза подрагивали от волнения. Заметив это, Лим Хёнсу пробормотала:

— Надеюсь, он хорошо справится.

Я ухмыльнулся.

Она надеялась, что он "хорошо справится"?

Волноваться о талантливых людях всегда было самым бесполезным занятием.

— Дай мне, дай мне, дай мне второй шанс.

Чистый голос Сон Дживона раздался по всей студии звукозаписи. Лим Хёнсу опустила взгляд и замолчала.

Чем больше проходило времени, тем расслабленнее становился Сон Дживон и тем больше погружался в песню.

— Скажу это снова: мы в самом начале,

Я буду возвращаться всегда.

Ты боишься этого странного дежа вю,

Нет причин испытывать страх.

Ах, так приятно слушать, как Сон Дживон берёт высокие ноты.

Так успокаивает.

Я облокотился на спинку стула и позволил себе расслабиться.

— Я н-нормально справился?

Закончив петь, Сон Дживон нервно повернулся в сторону Лим Хёнсу, включившей микрофон.

— Сон Дживон.

— Д-да?

— Как думаешь, насколько хорошо ты справился? – низким голосом спросила Лим Хёнсу. От этого вопроса Сон Дживон затрясся, как осиновый лист.

— Я... Я... Думаю, я попал в тональность.

— Тональность? Дело не в тональности, – рассмеялась Лим Хёнсу.

Чон Даджун резко выдохнул, и даже Ким Сонхён напрягся.

Да, Лим Хёнсу любила заставлять людей нервничать. Она не просто так была популярна в качестве судьи на шоу-прослушиваниях.

— У тебя довольно хороший голос.

— Б-большое спасибо!

— И почему ты появился только сейчас? Ты действительно хорош. Даже конец был чётким... Ты, должно быть, много времени был трейни?

— Ага... Я тренировался семь лет.

— Как я и думала. Просто не волнуйся. Иногда чрезмерное волнение влияет на голос.

— А, хорошо...

После того, как ему сказали не волноваться, Сон Дживон заволновался ещё сильнее.

'Хм?'

Лим Хёнсу дала ему ещё несколько советов, как будто не замечая его неловкости, и сказала выйти из комнаты записи. Даже после выхода Сон Дживон всё ещё нервничал и слегка дрожал.

'Эй, разве это не чересчур сильная реакция...'

— Ну, в следующий раз ты сможешь лучше. Дальше пусть пойдёт рэпер.

— Да! Меня зовут Кан Ичхэ, давайте начнём!

Кан Ичхэ зашёл в комнату звукозаписи. Послушав его, Лим Хёнсу сказала, что, хотя он не так хорош, как Сон Дживон, он не был плох.

После этого в комнате записи побывали Ким Сонхён и Чон Даджун.

— Кан Ичхэ, удели больше внимания своему произношению. Ты хорош в быстром чтении слов, но...

— Ким Сонхён, у тебя проблемы с высокими нотами, но хороший вокал.

— Чон Даджун... У тебя немного особенный голос. Это не плохо, но тебе стоит ещё практиковаться.

С Лим Хёнсу, терпеливо направлявшей участников шаг за шагом, запись шла удивительно гладко.

В то же время я смог изменить свою оценку этих ребят. Им, может быть, и недостаёт качества звёзд, но навыки у них хорошие. К тому же, их характеры были приятными... Хотя не мне судить об этом.

Я пил смузи, который мне принёс сотрудник студии, когда Чон Даджун закончил запись и вышел из комнаты.

Лим Хёнсу повернулась в мою сторону и усмехнулась:

— Итак, мистер мошенник. Твоя очередь.

— Да-да, – беспечно ответил я и открыл дверь. Остальные участники справились лучше, чем я ожидал, поэтому мне стоило постараться, чтобы соответствовать их уровню.

Полные беспокойства взгляды ребят пронзали мою спину.

Так как я тренировался только танцевать с тех пор, как вернулся после "болезни", у меня было ни минуты на то, чтобы спеть хотя строчку. Я вполне мог себе представить, как их беспокоило, что петь я тоже разучился.

К тому же, согласно сценарию игры, "Айдол Со Хоюн" ушёл из группы из-за проблем со здоровьем, поэтому полноценно потренироваться с ними не имел возможности.

— Готов?

Когда я зашёл в комнату для записи и надел наушники, я услышал передаваемый через них голос Лим Хёнсу. Так как я работал над программами про айдолов, я уже бывал в студии звукозаписи, но это первый раз, когда записывать будут меня.

Я постучал по поп-фильтру и махнул Лим Хёнсу рукой.

— Музыку, пожалуйста.

— Ну что за безумец!

Лим Хёнсу обругала меня, фыркнула и включила песню.

Я вступил ровно в такт.

— У-у, выбери карту, и будущее прояснится.

Глаза Лим Хёнсу расширились от удивления.

— Низкие шансы волнуют твое сердце; ничего не бойся,

Всё хорошо, я поведу тебя.

Я думал, на этой части мы остановимся, как это было с остальными, но музыка продолжила играть.

Я бросил взгляд на Лим Хёнсу, но она просто внимательно смотрела на меня горящими глазами и не подавала никаких знаков. Как будто говоря мне продолжать.

Ну, это не так уж сложно.

— Идём со мной, идём со мной,

Не бойся, идём со мной,

Я обрёл свой второй шанс.

На середине первого куплета музыка наконец остановилась. Кажется, на этом запись должна была закончиться.

— ...

— Что?

Я снял наушники и посмотрел на Лим Хёнсу и ребят. У всех них было какое-то странное выражение лица.

— Мне нужно спеть ещё раз? – спросил я, подумав, что сделал что-то не так, но Лим Хёнсу включила микрофон и заговорила:

— Эй, Со Хоюн. У кого ты учился пению?

— Ни у кого...

— Вот как? Ты нигде не сфальшивил. Везде идеальное попадание в ноты...

А, вот почему они молчали. Не особо удивлённый, я кивнул. Лим Хёнсу почесала подбородок.

— Обычно, когда люди хотят похвастаться своими навыками, они используют много трюков и техник, но ты ничего из этого не делал. Напротив, так как ты ничего не добавлял, звук вышел чистым, благодаря чему голос проявился ярче.

Иначе и быть не могло. Я вспомнил судей из предыдущей программы на выживание, над которой работал.

[На участников обрушивается волна критики!]

— Не добавляй лишних трюков.

— Как думаешь, зачем людям такая штука, как ритм?

— Ты не заметил, что совсем мимо нот поёшь?

И 70% подобной ругани исходило от Лим Хёнсу. Во время монтажа эти сцены проигрывались десятки раз, поэтому неудивительно, что они прочно врезались мне в мозг.

Мне приходилось постоянно слушать пение участников и оценки судей.

В итоге я сформировал свои внутренние правила, связанные с пением.

Первое: всегда петь чётко в ритм.

Второе: петь чисто и честно, без попыток покрасоваться.

Третье: не попасть в ноты – смертный грех.

— У меня нормально вышло?

Лим Хёнсу кивнула в ответ на мой вопрос.

— Да. Но тебе недостаёт эмоций. Вместо того, чтобы просто петь, попробуй немного расслабиться. Это больше подойдет к концепту.

— Да, понятно, – кивнул я и снова спел. На этот раз я пел до самого конца, и меня даже попросили записать бэк-вокал к партии Сон Дживона.

— Вау! – Лим Хёнсу захлопала в ладоши от восторга. – Эй! Как ты вообще смог спеть верно в этом месте?

Это всё потому что я мог бесконечно слушать трёхчасовые разговоры Лим Хёнсу про музыку во время монтажа. Это было как дополнительные лекции "Музыкальная теория для чайников".

— Эмоций всё ещё маловато, но как следует всё обдумай и попробуй записать ещё раз. У тебя хорошие основы, так что это не станет проблемой.

Лим Хёнсу выглядела очень довольной и подняла два больших пальца вверх. Когда я вышел из студии, участники зааплодировали стоя.

— Наш мистер робот, оказывается, хорошо поёт.

— Хён! Ты круто спел, правда ведь?

— Хён прямо как торговый автомат: дай ему инструкции, и сразу получишь результат.

Я пожал плечами на эти полившиеся как из рога изобилия комплименты. Честно говоря, я не был хорошим певцом.

Просто... мои отсутствующие навыки танца снизили их ожидания. Рассеянно потягивая свой смузи, я рассматривал Ким Сонхёна. Его выражение лица выражало заметное облегчение, как будто у него гора свалилась с плеч.

"Он хотя бы не полная бездарность", – так он, должно быть, думал.

Я привык к подобному.

После того как Сон Дживон ещё несколько раз побывал в студии для записи бэк-вокала, Лим Хёнсу включила нам запись получившейся песни.

— Здорово.

— Вышло гораздо лучше, чем я думал. Хорошо получилось.

Стоя посреди вздыхавших с облегчением участников, Лим Хёнсу удовлетворённо кивнула и тихо прошептала:

— Честно говоря, она вышла лучше, чем та песня White Cherry, над которой я сейчас работаю.

— Ва-а, это... это честь!

— Большое спасибо, госпожа композитор!

— Ха-ха-ха, хвалите меня больше, ребятки.

'Это просто утешение...'

Если смотреть объективно, не может быть ничего лучше, чем как следует оплаченная песня White Cherry.

Хотя Лим Хёнсу сказала это просто чтобы подбодрить их, участники поклонились ей, как будто проводили какую-то церемонию, и, кажется, поверили.

В любом случае, если эта песня в вашем вкусе, то, разумеется, она будет казаться лучше песни White Cherry. Слова были подобраны хорошо, поэтому как следует отобразить их в клипе не составит особого труда.

— Всё, молодцы, ребята. Если вам что-то не понравится, запишем заново позже. А сейчас уходите. Я занята.

— Да! Большое спасибо!

— А, Со Хоюн. Подойди сюда на минутку.

— Зачем?

Когда я послушно подошёл к ней, Лим Хёнсу тихо спросила:

— Ты угрожал Чу Усону?

— ...

Похоже, Чу Усон стал кем-то вроде восходящей звезды. Я не стал ничего отрицать, и она издала пустой смешок:

— Ты и правда мошенник?

— Почему вы так говорите? Я просто делаю всё возможное.

— Если приложишь слишком много усилий, результат выйдет прямо противоположным.

— Это всё, что вы хотели сказать? – я пожал плечами.

— А, погоди секунду.

Я был готов повернуться в сторону выхода, когда Лим Хёнсу задала мне вопрос:

— По разговорам детишек, вы будете делать клип совместно с режиссёром Чоном?

— А... Ну, верно.

Режиссёр Чон. На самом деле, я мало что знал о музыкальных клипах, поэтому этот человек был мне незнаком.

После поиска в интернете я обнаружил, что он специализировался на производстве клипов для айдолов. Но я не мог понять, почему Лим Хёнсу подняла эту тему.

— Я с ним знакома. Он не воспринимает клипы слишком серьезно и просто работает ради денег, но снимает он красиво.

— Вы случайно не себя описываете?

— Смерти ищешь?

Кто бы говорил. Рыбак рыбака видит издалека, да?

Пока я находился в раздумьях, Лим Хёнсу слегка хлопнула меня по лбу ладонью.

— Я уже попросила, чтобы он как следует о вас позаботился.

— ...

Это было неожиданно. Он помогала нам даже без угроз с моей стороны.

'Что ей нужно?'

Я поднял брови и попытался понять мотивы Лим Хёнсу. Однако она просто щёлкнула языком, увидев моё недоумённое выражение лица.

— И когда ты успел так обжечься, что больше не веришь людям? Ну, наверное, это хорошая привычка для индустрии развлечений.

— ...Я не понимаю, почему госпожа композитор так хорошо к нам относится. Я не сделал ничего хорошего.

Услышав мой прямолинейный ответ, Лим Хёнсу разразилась смехом.

— Это просто мой каприз. Я решила плясать под дудку одного сумасшедшего ублюдка.

— ...

— Это весело, правда же? И если такая группа новичков, как вы, преуспеет, все мои вложения окупятся.

Динь!

[Достигнуты дружественные отношения с Лим Хёнсу.

Квест "Первая запись!" успешно завершён.

Будут выданы 300 очков.]

Это неожиданная доброта была большой удачей.

Я слегка кивнул. Хотя Лим Хёнсу была непредсказуемой и холодной, она не держала на меня обиду, что было хорошо.

— Спасибо.

— Если благодарен, будь добр ко мне.

— Я принесу вам хорошего сакэ в следующий раз.

Она показала мне средний палец, и я не мог не рассмеяться в ответ.

Пожав плечами, я вышел к остальным участникам, ожидавшим снаружи. Я думал, что всё закончилось на позитивной ноте, но их лица выглядели опустошёнными.

— Я правда... правда только что записал песню с Blue Tiger?

— Я сплю? Ударьте меня, кто-нибудь.

— Хён, я могу ударить тебя очень больно.

Когда Кан Ичхэ сжал кулак, Ким Сонхён быстро сделал пару шагов прочь от него. Лицо Сон Дживона немного помрачнело.

Я похлопал их по спинам и поторопил:

— Давайте пойдём практиковаться.

Нам предстоит ещё много работы.

Переводчику есть что сказать:

Поп-фильтр — фильтр для микрофона, снижающий звуковые помехи от дыхания человека.

Мистер робот – был использован корейский сленг 뚝딱 (ttuk-ttak), обозначающий человека, не умеющего танцевать (двигающегося неестественно), а также человека с плохими социальными навыками. В нашем случае речь идёт о первом значении.