— …Я правильно понимаю, что речь идёт о государственном перевороте?

Уголки рта Хана слегка приподнялись, мужчина еле заметно кивнул. По телу Томпсона пробежал холодок, его впечатало в кресло.

— Знаешь… Мне даже не хочется присуждать это задумку себе, она как будто была на поверхности, и лишь… лишь слегка примята слоем скепсиса. Как пылью! Я взял эту идею, стряхнул с неё пыль и посмотрел трезвым взглядом. И оказалось… что это более чем реально.

— Что реально? Дать отпор полиции? Допустим. Допустим, в параллельной вселенной это возможно. А что дальше? Гвардия, путешественники? Их ни за что не одолеть.

— А с чего ты взял, что путешественники будут на стороне Найзера?

Томпсон резко нахмурил брови. Сама постановка вопроса казалась… абсурдной. Не зная, что и ответить, он дал продолжить Хану.

— Какие цели преследуют самые могущественные люди Найзера? Филантропия? Какие-то… хм, рыцарские подвиги? Как бы не так! Может раньше, сотню-другую лет назад, когда появление монстра ещё разделяло твою жизнь на до и после, когда вопрос тысячи других судеб давил на плечи, а кровь закипала… Раньше были совсем другие времена. Но не успели люди опомниться, как оказалось, что путешественник – это уже не храбрый боец, который сражается днями напролёт. Попробуй, развлеки себя и свой отряд, когда ближайший десяток километров высокоранговый путешественник зачистил в одиночку. Оправдай собственные ожидания.

— Профессию настиг кризис… — задумался Томпсон. — Я слышал об этом, но…

— Они скучают! Какими бы доблестями и человечностью не прикрывались, но по сей день в путешественники идут люди, ищущие острые ощущения. В частности сражения. Бойню. Факт, который всей логикой должен быть у всех на виду. Ты знаешь этих людей, Невилман один из них, цепной пёс, только и жаждущий схватки. А кусочек развлечения достаётся лишь некоторым. Путешественники начали сражаться друг с другом забавы ради, нередко с летальным исходом. Об этом просто не говорят, скажи, что попали под атаку монстра, и хрен кто докажет обратное.

— Допустим, то что ты рассказал недалеко от правды, но с чего бы им не оставаться на стороне Найзера? Теоретический бунт только поднимет в них задор дать сдачи, если верить твоим же словам.

— Чтобы разгромить нас и оставить всё как прежде? — моментально ответил Хан. — А может пообещать жизнь, которой им хочется самим?

— Обещать не значит сделать, это слишком радикальное предложение, чтобы поверить кому-то на слово. Насколько далеко ты всё продумал? Разве ты можешь предложить то, что хотят путешественники?

— Да, могу. Ответ прямо передо мной.

— Ч…что?

— Ты и твой клуб, с магическими боями без каких-либо правил. Это та самая вещь, которой им всё это время не хватало. Покажешься путешественникам на блюдечке, покажешь как можно делать уже прямо сейчас! Просто представь, какие стадионы ты будешь собирать, когда в ринге будут сражаться не драчуны с улиц, а путешественники! Да люди на головах сидеть будут, лишь бы это увидеть.

Томпсон волнительно прикусил губу. Соблазн был велик, внутри шла ожесточённая борьба между искушением и рациональностью, оставив внешнюю оболочку в безмолвии.

— Так что это не обещания или пустые слова. Нам уже есть, что предложить, — воспользовавшись паузой закончил Хан. — Ну… если ты будешь в деле. Как видишь, без тебя – ключевого игрока, этот план потерпит существенные изменения.

— Скажем так. Для окончательного решения, мне стоит хорошенько всё обдумать. И, само собой, услышать всё в деталях, — томно улыбнулся Томпсон.

Получив предварительный зелёный свет, Хан улыбнулся в ответ.

— Но звучит всё равно безумно. Насколько ты уверен, что всё получится? — спросил Владыка.

— Настолько, что решил впутать своих людей посреди схватки с Невилманом, одного из самых могущественных магов этого города, лишь бы спасти ключевого участника.

— Хм-м, убедил. Итак, что делать с Невилманом?

— Прежде всего, нужно прикинуть последующие шаги полицейских. Поставим себя на их место. Невилман провалил поимку преступника. Логичным выводом будет, что они, в смысле ты и твои люди зашевелятся…

— Нет, будет не так.

— Хм, я что-то упустил?

— Единственный очевидец сейчас в отключке, если не мёртв. Никто не знает, что Невилман имел дело именно со мной или поим приспешником.

— Как это никто не знает? — возмутился Хан. — Этот переполох был у всех на виду!

«Так значит он не в курсе…» — поймал себя на мысли Томпсон. — «Строить из себя дурачка и сказать что-то в духе “совсем забыл про прохожих, ты прав!”? Ммм… Чёрт, любой репортаж новостей выведет меня на чистую воду. Придется…»

— Моя способность позволяет менять внешний облик в глазах разных людей. Невилман, в том числе и все прохожие видели меня иначе от того, как я выгляжу в твоих глазах. Именно это позволяло оставаться непойманным всё время. Но способность Невилмана засекла меня вне зависимости от облика. Он – мой натуральный враг.

Новость будто заставила сердце Хана замереть. Его глаза расширились, а рот застыл в приоткрытом положении.

— Тяжело подобрать слова… — в изумлении сказал Хан. — Не сильно хорош в импровизации, но навскидку могу сказать, что на план это сильно повлиять не должно… Ты можешь перевоплотиться в кого угодно?

— Нет, у меня есть определённый образ. Зато в глазах двух разных людей я могу одновременно выглядеть по-разному.

— А твою способность не раскроют из-за того, что очевидцы будут описывать внешность двух людей?

— Исключено. Так откалиброваны условия способности. Это всё, что я могу сейчас рассказать.

— Занятно… — задумчиво ответил Хан, прикусив указательный палец. — Э… ладно. Вернусь к тому, с чего начал. Порассуждаем вслух! — он встал с кресла и начать расхаживать взад-вперед по кабинету. — Мои люди сообщили, что видели мигалки поблизости, значит Невилман вероятнее всего будет жить. Из этого следует, полиция узнает с кем он имел дело наверняка, только когда тот очнется. Но узнает! Но не сразу.

— Почему же? Он не опознал меня в другом облике.

— А как же его способность?

— Не понял?

— Способность срабатывает только на подозреваемых по делам, где он является непосредственным исполнителем. Ты видел досье. Поскольку руки остались при нём, круг поиска катастрофически сужается.

— Хм, да… но вряд ли полицейские будут соваться, если он исполнитель больше, чем хотя бы в одном деле.

— Хм? С чего бы это?

— Пока нет железных доказательств, вряд ли они будут подвергать наверняка уже заранее запланированную операцию дополнительному риску, действуя наугад. Полиция подумает, а «если это были не они?». К тому же, без основной боевой мощи в виде генерала, они тем более не полезут на рожон.

— Ты кое-что упустил. Сам говорил, что клуб твой штурмовали уже множество раз, и все без генерала. Так что им помешает?

— Контекст. Не знаю, за кого меня приняли легавые, но если к делу задействован Невилман, значит у него как минимум не посмеют отбирать добычу. Не говоря об потенциальной опасности любой операции, где вписана фамилия этого чудовища.

— Железная логика! Значит, полиция будет дожидаться его выздоровления, вне зависимости знают ли они с кем сражался Невилман или нет?

— Выходит, что так.

— Что-ж, это хорошая новость. У нас есть время собрать информацию, подготовиться. Как… как он вообще тебя нашёл? Откуда напал?

— Он… будто свалился с неба. Телепорт? Полёт?

— Досье врать не может… Методом исключения… вероятно, Невилман спрыгнул с высотки.

— Но что он там делал?.. Неужели рыбачил прохожих на срабатывание способности? — в изумлении произнёс Томпсон. — Сколько же дней он кого-то караулил…

— Или Невилман просто там живёт, — предположил Хан. — Он – городская элита. Апартаменты на самых высоких этажах – это то, что должно быть ему по карману… Прогуляемся?

Томпсон в недоумении посмотрел на Хана. Спустя мгновение из него вырвался нервный смешок.

— Не говори, что ты хочешь проникнуть в его квартиру… — покачал головой Владыка. — Если она вообще там есть.

— Я не упущу такую возможность… — пробурчал Хан, попутно переодеваясь в неприметную гражданскую одежду. — Ещё час назад его квартира была одним из самых защищённых мест в мире. Но не сейчас.

Хан поднял голову в сторону Томпсона, протянув одежду.

— Нам нужны ответы. Поработаем вместе?

Повисла короткая пауза. Жадный Дракон смотрел на коллегу с доверием, как на друга, на которого можно было положиться.

— Я не нуждаюсь в маскировке, — преградил ладонью Томпсон. — Она у меня всегда с собой.

— Ах, точно… — кивнул Хан. — Мне ещё нужно к этому привыкнуть. Тогда выдвигаемся.

Двое покинули кабинет. Вместо халата, поверх Хана была накинута потрёпанная жизнью и местами выцветшая серая джинсовая куртка, за капюшон которой была спрятана роскошная мужская грива.

— Эй, Хан, классно выглядишь! — в потёмках лаборатории окликнул того Авраам.

— Захлопни свою трухлявую пасть, гандон, — фыркнул тот в ответ.

Они спешно выбрались наружу, Хан сразу же подозвал караулящего территории наёмника.

— Что-то случилось? — сухо произнёс Копьё.

— Ты нам нужен. Можешь нас доставить в одно местечко?

— Мы договаривались, что я только буду охранять старикашку, — с раздражением в голосе ответил Копьё. — Не слишком многое вы просите, Господин Хан?

«Он ни капельки не боится Хана. Это точно его подчинённый?» — задумался Томпсон. — «К тому же он достаточно силён. Способность незамысловатая, но невероятно гибкая в применении».

— Это в рамках нашего общего с твоим лидером плана… Томпсон тоже в курсе.

«Лидер?..» — зацепился за слово Владыка. — «Есть какая-то третья сила? Хан что-то такое говорил… “Остальные тоже получат кусок пирога”».

Недолго подумав, наёмник раздражённо вздохнул.

— Что надо делать?

***

Глубокая ночь. Огороженная территория одной из центральных улиц верхнего яруса. Множество служб, переступающих за ленту и зевак пытающихся разглядеть что-либо через толпу себе подобных.

В паре десятков метров, подальше от суеты топталось трое мужчин. Один из них задрал голову, оглянув ближайший небоскрёб.

— Да… свет горит. На самом последнем этаже.

Вслед за Томпсоном остальные тоже приметили место, в которое тот пристально всматривался.

— Ну что, сможешь? — спросил Хан наёмника.

Тот ещё некоторое время изучал здание, а затем повернулся.

— Насколько я понял, нужно пробраться незаметно. Будет сложновато высвободиться в воздухе, чтобы копьё не оставило следов. В остальном – никаких проблем.

— Нельзя оставлять никаких следов, — заострил внимание Хан. — Всё должно быть бескомпромиссно.

— Можем приземлиться на крыше, но пробраться на балкон потребует немного сноровки. У вас получится?

— Не держи нас за инвалидов! — махнул рукой Хан. — Никаких проблем.

— Буду бросать с торца здания. Там темно и минимум глаз.

— Отлично, — пожал плечами Хан. — Действуем.

В укромном месте Копьё вытащил руку из кармана, прямо в воздухе сформировалось грозное оружие, уже давно не нуждающееся для остальных в представлении. Даже столь неприкосновенным персонам как Хан и Томпсон было не сдержать холодок по телу, когда этот мрачный наёмник обнажал копьё, совсем недавно с легкостью пронзившее Невилмана.

— Беритесь, — вытянул он свободную руку.

С долей волнения они послушались наёмника и затем тот незамедлительно замахнулся, задрав копьё почти вертикально. Одним мощным, но точным взмахом копьё устремилось ввысь, рассекая воздух.

Когда оружие долетело до крыши и стало её пересекать, из него высвободились трое мужчин. Приземлившись, они подошли к краю. Наклонившись, под выступом виднелась терраса, освещаемая квартирным светом. Проход на неё был открыт на распашку, засосанные наружу шторы податливо извивались под гнётом ветра на высоте птичьего полёта.

— Похоже на правду, — прервал тишину Томпсон. — Место, с которого он на меня напал.

Ровно под террасой, далеко внизу маленькие словно муравьи люди мельтешили вокруг огромной бреши в этаже.

— Лучше разуться, — предупредил наёмник.

Предварительно сняв обувь, они аккуратно спрыгнули на террасу.

— Дорого-богато… — оценил обстановку Хан, осматривая квартиру сквозь панорамные в пол окна. Недолго думая, он вступил вперёд.

Осторожно перебирая ногами, ему в глаза бросилась набежавшая лужа лопнувшей бутылки пива вперемешку с осколками.

— Нужно оставить всё в первозданном виде, — Хан указал пальцем на пол и обошёл ловушку.

Другие двое ступили вслед за Ханом, не забывая смотреть под ноги.

— Что мы вообще должны тут найти? — мотая голову из стороны в сторону спросил Копьё.

— Любые зацепки насчёт его работы, — ответил Хан. — Записки, документы… Даже неприметная галочка под датой в календаре может означать многое…

Минута за другой, поиски продолжались безуспешно. Ощущение, что они подвергают себя такому невероятному риску зазря, когда прямо под ними охотно разнюхивают представители закона, нагнетало обстановку.

— Может, это всё же не его квартира? — засомневался Копьё.

— Многовато совпадений, — эхом раздался ответ Хана из другого края квартиры.

— Размеры одежды идентичны, — возразил Томпсон, перебирающий его гардероб рукой, обернутой в ткань. — А вот и служебная форма.

Внезапно на всю квартиру раздался звонок. Чужаки встрепенулись от неожиданности. В миг паника захлестнула их сердца. Бежать? Спрятаться? Или застыть на месте? Никто не предусмотрел подобного исхода.

— Это телефон, всё в порядке! — замахал руками Хан, перекрикивающий гудок. — Главное трубку не поднять, ха-ха! Наш товарищ всё-таки отлёживается на операционном столе.

Волна облегчения разошлась по мужчинам. Спустя полминуты гудки закончились, в квартире снова воцарила тишина.

— Телефон… Это возможная зацепка.

— Хм, точняк. Молоток, Томпсон!

Втроём они окружили аппарат, Владыка нажал на одну из кнопок.

«У вас 519 непрочитанных сообщений», — раздался роботизированный голос из динамиков устройства.

— Плохо дело. Откроем хоть одно, и оно уйдёт из папки непрочитанных. Нет, погодите. Стоит галочка на автозаписи звонков.

Дважды перепроверив, Томпсон аккуратно нажал на кнопку, переключающую на журнал звонков.

[Прослушать]

«Бабочки Ньювилла, слушаем вас!»

«Привезите трое красоток по адресу…»

[Дальше]

«Здравствуйте, Эндрю Невилман беспокоит. Насчёт костюма на заказ…»

[Дальше]

«ГЕНЕРАААЛ!!! На связи ДЕЛМИН!!!»

С первых же слов, Томпсон понял, что попал в точку.

«То крупное дело Службы путешественников! Оно полностью мигрировано в отдел!.. Есть список подозреваемых!!!»

Всех троих накрыло волной удивления. Незаметно для третьего, Хан нервно переглянулся с наёмником. На лице Томпсона застыл конфуз.

— Служба… путешественников? — в искреннем смущении сморщил брови Владыка. — Неужели меня держат за виновного в летней заварушке с межгородским поездом?

— Ха? — развёл руками Хан. — Значит новости про монстров всего лишь обманка дабы успокоить народ?

— Узнаёшь об этом только сейчас? — с гордыней в голосе возвысился Томпсон.

— Ох, надо же… — произнёс тот жалобно, хитро зыркая на Копьё. — Надо будет подсмотреть твоих информаторов…

— Логично и ясно как день. Они и сегодняшний инцидент прикроют.

— А ты весьма проницателен…

Сказав это, Хан взглянул на Томпсона и ужаснулся. На его месте стоял худощавый вытянутый мужчина.

«Твою мать…» — выругался про себя Хан. — «Так это его способность? У меня дурное предчувствие. Что могло вызвать перемену внешности? Вспоминай!»

«Условия способности откалиброваны, так он сказал. Значит произошёл некий триггер, сработало условие…»

— Что стоишь как вкопанный? — развернулся Томпсон. — Не можешь переварить услышанное?

В этот самый момент, врождённая интуиция вынудила Хана отвернуть взгляд. Внутреннее чутьё подсказывало, что он был на грани провала. Поддавшись тревоге, сердце забилось в ускоренном темпе.

— Понимаю, — продолжил Владыка. — Но тут задерживаться не стоит. Мы знаем достаточно.

— Не могу не согласится… — уткнувшись в пол произнёс Хан, медленно приходя в чувства. — В гостях хорошо, но в своей берлоге… а у меня её нет даже. Копьё?

— Понял.

Вернувшись на крышу, чтобы забрать обувь, они снова направились во временную штаб-квартиру Хана. Сам он в спешке ломал голову, пытаясь выяснить секрет его способности.

«Учитывая то, что маскировка применилась на Невилмана и прохожих… Не знаю наверняка, но кажется, будто его облик делит людей в своём роде на своих и чужих. Только в голове затаилась мысль, что узнав правду, Томпсон может вспылить, и мне стоит устроить против него козни, как произошло то, что произошло. Если срабатывание устроено подобным образом, это подкрепляет его монолог о том, как его годами не могли поймать».

«Только у тебя рождается идея о том, чтобы пойти против Томпсона, тогда тот сразу пропадает из виду. Ты бросаешься его искать, хотя он может быть прямо под носом. И все предатели всплывают сами по себе. Воистину гениально и просто. Но боюсь, обратить вспять облик уже нельзя».

Пока Хан, Томпсон и Копьё ушли по делам, Авраам и таинственная девушка продолжали копошиться в чужих мозгах ночь напролёт. Учёный затаил обиду на Нариндера, который обязался быть исключительно его ассистентом, хотя в очередной раз сплясал под дудку Хана. Прогнав невинного бедолагу прочь в кабинет, Авраам и девушка остались наедине. Тишину прерывали склизкие звуки роя в чужой плоти наперевес с изредка раздающимся скрежетом и звоном пересекающихся между собой металлических инструментов.

— Помните. Двое мальчиков? До этого. В похожих сценариях? Вы. Запрашивали ликвидацию.

— Что з-за вопросы, Ева? — с подозрением оглянул её старик.

— …Развитие, автоматизация. Повышение осведомлённости?

— А, припоминаю такие к-когнитивные модули. — пробурчал Авраам, не отвлекаясь от работы. — Ну, не думаю, что ты способна понять. Я встречался с ними ранее, они мне д-дороги.

— Дорóги?

— Нет, дóроги. Хотя, будь с ними блондин, пришлось бы от них избавиться. Я всё ещё не знаю, распознают ли глаза правды твою плоть как живую. Но заметь тот твоё ядро – дело д-дрянь.

— Дороги… Они. Дорого стоят? В живом виде. Почему отпустили.

— Так и знал, что тебе не понять. Человек может быть т-тебе дорог тем, что он просто есть.

— Эти люди не дороги? Вам.

— Намекаешь на образцы экспериментов? Мне – нет. Но… они могут быть дороги кому-то другому, что меня не сильно волнует.

С небольшой паузой она ответила:

— Благодарю? За обратную связь.

Сквозь перепрошитый, обесчеловеченный мозг, выполняющий роль бортового компьютера, стали проклёвываться фрагменты, которые должны были быть напрочь стёрты из памяти. Чьи-то лица, на первый взгляд неизвестные, но навязчиво знакомые. Мальчик ровесник, который называл её сестрой и два человека постарше, уделявшие знаки внимания. Таких вроде… называли родителями?

Искорка странного чувства пронеслась по телу. Словно чёрно-белая картинка на мгновение стала цветной. Нечто похожее происходило совсем недавно. Когда Хан почти дотронулся её лица. Что это? Кажется, люди называют это эмоциями.