Все произошло так быстро, что Адель казалось, будто время сжалось в одно мгновение.

Сначала мужчина бросился к ней, на лице все еще играла ухмылка.

Когда он почти схватил ее, Адель перекатилась на другую сторону кровати. Колени с глухим стуком ударились о пол.

Она подняла голову, едва переведя дух, и увидела перед собой большое окно с балконом. Схватившись за подоконник, девушка попыталась подняться.

И тут изможденную ногу пронзило болью.

Адель рухнула на пол. Она попыталась встать, но мужчина уже сел ей на спину, придавив девушку к полу. Сильные руки стиснули горло.

— Кх…!

Смех стал громче. Адель не могла дышать. Она царапала его руки, но безрезультатно — на тыльной стороне руки нападавшего виднелись бесчисленные царапины от ногтей.

Слезы непроизвольно потекли по щекам. Голова горела, готовая взорваться. Мир вокруг поплыл.

Сознание почти угасло.

— …Миледи!

Крик и звук разбивающегося стекла пронзили тишину.

Что-то горячее и липкое обрушилось на ее затылок и плечи. Хватка на шее ослабла.

— Кх…! Хх…!

Адель резко втянула воздух, жадно ловя каждый глоток. Дергаясь, как безумная, она сбросила мужчину с себя, проползла по ковру на локтях и выскользнула из-под его ног. Острые осколки стекла впились в кожу, но боли она не чувствовала.

Жить. Надо выжить…

— Миледи!

Ее окликнул низкий голос.

Адель замерла. Ползти больше не было сил.

Перед глазами пестрели порезанные стеклом руки и залитый кровью ковер.

…

Тень закрыла свет. Она подняла дрожащий взгляд.

— Простите меня…

Эгир стоял перед ней, на лице рыцаря читалось чувство вины.

С трудом переводя дыхание, Адель оглянулась.

— Лучше… не смотрите туда.

Но было уже поздно — Адель увидела тело на полу, свалившееся, как пустой кожаный мешок.

Ее нападавший был мертв: сонная артерия разрезана до кости.

— Простите… Мне следовало прийти раньше…

Эгир обратился к Адель, которая неподвижно смотрела на тело. В его глазах цвета морской волны плескалась тоска.

Адель, поглощенная бурей эмоций, беззвучно шевелила губами, пока не выпалила:

— Нужно… кх…!

Она закашлялась и хрипло продолжила:

— Надо… обыскать его.

— Что?

— Кто его послал… следы, татуировки… Понять, к какому клану он принадлежал. У них обычно метки на руках или щиколотках. Вероятно, он из Киморы.

Ее голос был слабым, но уверенным.

Эгир удивленно расширил глаза, но тут же взял себя в руки.

— Сначала нужно остановить кровь.

— Нет… Надо успеть до того, как сюда кто-то придет.

Они смотрели друг на друга долгим взглядом, полным напряженного молчания. Эгир сдался первым.

— Понял.

Пока он осматривал тело, Адель с усилием поднялась. Она оперлась на изрезанную руку и почувствовала резкую боль.

Глупость какая…

Мне следовало насторожиться сразу, как только дверь распахнулась без стука. Вместо этого позволила себе притвориться настоящей леди… хотя никакая я не леди.

Ее захлестнула яростная ненависть к себе. Одновременно с этим возник страх, что даже если Чезаре отпустит ее, она больше не сможет выжить в одиночку.

Надо стать хладнокровнее.

Стиснув зубы, Адель вытащила из ящика кусок ткани и обмотала руку.

— Татуировок нет, — сообщил Эгир.

Адель, привалившись к стене, кивнула.

— Значит, он, скорее всего, наемник.

Эгир внимательно смотрел на нее, пока она равнодушно встречала его взгляд.

— Странно, что я так хорошо это знаю, да?

— Ничуть.

— Я думала, что вы в курсе таких вещей, сэр Эгир… Но, видимо, это не так.

Эгир отрицательно покачал головой и продолжил обыскивать тело.

— Этим занимаются другие… А я просто играю свою роль.

Адель почувствовала, что он недоговаривает и уходит от ответа, но предпочла промолчать.

Вскоре он вытащил из внутреннего кармана кусок бумаги. Лист был алого цвета, текст на нем — коротким:

«Спасибо».

— Алый — цвет дома Джинобль, верно?

— Да.

— Значит, Пальмина здесь ни при чем.

Тут в дверях раздался резкий стук. Они оба обернулись — на пороге стояла побледневшая Эфони, уронившая таз с водой.

— Миледи!

Адель посмотрела в ручное зеркало. На шее темнел багрово-черный след.

— Все-таки лучше прикрыть шарфом, да?

Эфони, принимая зеркало, заговорила с волнением в голосе. Адель покачала головой.

— Сначала объясним, что произошло.

Эфони уже отослала слугу за людьми, и вскоре трое мужчин вошли в комнату.

— Леди Аделаида!

Эзра, увидев Адель и накрытое белым полотном тело, побледнел от ужаса.

— Что за…! Вы в порядке… Нет, сначала нужно вас отсюда…

— Я останусь. Должна объяснить, что случилось.

— Ваша шея… О, святая богиня. А что с рукой?..

Лука Делла Валле был ошеломлен не меньше. Его лицо, обычно выражавшее лишь придирчивость, теперь стало мертвенно-бледным, отчего он выглядел еще более нервным и хрупким.

А Чезаре…

Он замер сразу, как только вошел в комнату. Его золотистые глаза медленно расширились, когда он увидел синяки на шее Адель.

Он стоял неподвижно, пристально глядя на нее дольше, чем это было уместно.

— Герцог Чезаре?

— …А.

Лука окликнул его, и Чезаре наконец очнулся, все еще немного растерянный.

Лука Делла Валле бросил на него осторожный взгляд и заговорил:

— Ваша Светлость, прошу прощения. Я обязательно…

— Сперва… — перебил его Чезаре. — Давайте узнаем, что произошло.

Он замолчал, сжав губы. Обычная лёгкость, словно туман окутывающая его, полностью исчезла. В нём осталась лишь мрачная тяжесть.

Этот вид заставил Луку Делла Валле нервно сглотнуть. Все тело старика дрожало, но он резко повернулся к Адель: его глаза блестели от мольбы.

— Леди Аделаида… Я обещаю, что разберусь с этим. За пренебрежение безопасностью приношу извинения. Если у вас есть любые просьбы — все будет исполнено. И…

Лука говорил сбивчиво, глядя на нее с отчаянием.

— Вам нужно отдохнуть, но раз вы сами хотите объяснить… Что случилось?

Адель кивнула и начала кратко рассказывать:

— Он внезапно напал, а я перебралась через кровать, чтобы убежать. Хотела выпрыгнуть из окна, но оступилась и упала.

Пока все сосредоточенно слушали, Чезаре, в отличие от остальных, внимательно рассматривал ковер у кровати.

Что он там ищет?

Она проследила за его взглядом и увидела темные пятна крови, пропитавшие ковер — текло с ее израненной ноги.

Чезаре медленно вел взглядом по следам, пока не остановился на перевязанной ступне.

Он замер, а затем, как ни в чем не бывало, провел рукой по подбородку и тихо выдохнул.

….

Адель вдруг смутилась и поспешила закончить рассказ:

— Я ударилась, окно разбилось… Потом этот человек бросился на меня и стал душить. К счастью, сэр Эгир успел прийти на помощь.

— Значит, окно разбили вы, миледи? — уточнил Лука.

— Да.

Все взглянули на осколки стекла, разлетевшиеся по комнате, но промолчали.

В этот момент вперед выступил Эгир.

— У убийцы нашли это. Больше никаких следов.

Он протянул алую карту. Увидев ее, сиреневые глаза Луки странно блеснули.

— Цвет Джинобль! И почерк тот же. Да, графиня Пальмина точно могла затаить злобу на леди Аделаиду.

Эзра, молча слушавший рассказ Адель с мрачным лицом, наконец заговорил:

— Теперь я припоминаю… На пути к покоям миледи я встретил графиню Пальмину. Похоже, она пробралась внутрь.

— Графиня Пальмина? Ее ведь не приглашали.

— Она сказала, что договорилась с леди Аделаидой через Лукрецию, но, как выяснилось, это было ложью.

Лука, до этого оживленно обсуждавший случившееся, вдруг замер. Он молча прошелся по комнате, а затем тихо произнес:

— Позовите Лукрецию… Немедленно.