Запоздалые перешептывания наконец достигли его ушей.

— Леди Аделаида… невероятно красива.

— Теперь лорд Лука может быть спокоен. Его младший сын нашел себе достойную пару.

— Интересно, когда собираются объявить о помолвке?

— Как они гармонично смотрятся — такая спокойная пара.

Внезапное осознание пронзило его.

Он тоже не знал, какой бывает Адель в обществе. Так же, как в той истории про сад и бискотти.

Музыка смолкла, танец закончился.

Взгляду Чезаре предстала спина Адель в желтом платье, похожем на весенний цветок.

Эзра что-то говорил ей, глупо хлопая глазами. Ее плечи слегка подрагивали.

Она смеется?

«…»

Настроение резко испортилось.

Чезаре неожиданно столкнулся взглядом с Эзрой. Второй сын Делла Валле сначала растерялся, затем нахмурился и обратился к Адель.

— Леди Аделаида, у вас за спиной...

Адель медленно повернулась.

На мгновение перед глазами Чезаре вновь возник тот самый вечер его дня рождения. Тогда на месте, где теперь стоял он, был Эзра, и именно ему Адель дарила свой взгляд.

Наконец они посмотрели друг на друга.

Лицо Адель, еще минуту назад раскрасневшееся от танца и украшенное улыбкой, мгновенно окаменело. Улыбка угасла, оставив лишь безупречные черты, словно высеченные в древнем дворце.

Чезаре почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он двинулся к ним.

— Да пребудет с вами богиня.

— Да пребудет с вами богиня, — спокойно ответила Адель.

Эзра тут же встал между ними, словно защищая ее от герцога.

— Вы пришли без приглашения.

Адель отступила за спину Эзры с такой естественностью, что у Чезаре внутри все скрутилось. Наперекор своим чувствам он улыбнулся.

— Не могу допустить, чтобы светское общество подумало, что будущий муж моей сестры такой мелочный.

Челюсть Эзры напряглась.

— Скорее наоборот. Мы не могли допустить, чтобы общество узнало, каким подлецом является брат моей будущей жены. Вот вас и не пригласили.

— Так разоблачите меня.

— …

— Не сможете, сэр Эзра.

Эзра стиснул зубы.

— Разумеется, не смогу. Речь идет о чести леди Аделаиды.

— Только о ней?

— Вы намерены меня оскорбить?

— Всегда это делал, только сейчас заметил?

Эзра уже сжал кулаки, когда между ними встала Адель.

— Остальные тоже хотят танцевать. Пройдемте.

Чезаре взглянул на нее сверху вниз.

В ее янтарных глазах не было ни ненависти, ни презрения — ничего. Казалось, она была полностью безразлична к человеку, который хоть и предлагал ей деньги за проведенную вместе ночь, все-таки сделал нечто похожее на ухаживание.

Всплыли образы смеющейся Адель, танцующей с Эзрой на рассвете. Что-то снова оборвалось внутри.

Герцог усмехнулся, словно обнажив лезвие.

— «Танцевать»? Так потанцуем.

Чезаре схватил Адель за руку и потянул.

— Герцог Чезаре!

Эзра рванулся, но не успел. Чезаре мгновенно встал в позицию для вальса.

Адель рефлекторно приняла правильное положение, но ее лицо выражало замешательство.

— Танцуй со мной.

Он шагнул вперед.

Фестоны и оборки на платьях дам, полупрозрачная органза, шифон и тюль вспыхивали, словно лепестки, и оседали.

Одна из дам у края зала обернулась к своему спутнику.

— Сколько мелодий прошло?

Спутник, слегка смутившись, ответил:

— Думаю, теперь стоит считать по времени. Уже около часа.

Дама удивилась и замахала веером.

Прошел час, как брат и сестра Буонапарте не прекращали танцевать.

Поначалу это не вызывало вопросов, но после второй и третьей мелодии гости начали недоуменно переглядываться.

Чезаре танцевал, как если бы в этом зале существовала только Адель. Его золотистые глаза сверкали высокомерием, движения были резкими и уверенными.

Адель бледнела с каждым шагом. Лицо оставалось спокойным, но на лбу блестели капли пота. Ее шаги становились все менее уверенными.

— Стоит ли вмешаться… — пробормотала одна из дам.

— Ш-ш! Лучше не лезть в дела Буонапарте, — предостерегла другая.

— Но леди Аделаида выглядит такой измученной.

Собравшиеся только качали головами, переходя к другим сплетням.

— Кажется, у них проблемы в отношениях…

— Может, это из-за той истории в салоне Джинобль? Леди Аделаида поставила на кон свою пенсию…

— Где лорд Лука?

Кто-то бросил взгляд на хозяина вечера.

— Похоже, он растерян.

Гости только усмехнулись.

— А сэр Эзра?

— Говорят, рыцари, которых вызвал лорд Лука, увели его.

— Лорд Лука слишком боится герцога Чезаре, хоть они оба приоры.

— Если бы они столкнулись, снова бы началась драка. Но ведь нельзя просто так выставить герцога Чезаре.

— Даже я бы не смогла. Упустить шанс породниться с Буонапарте из-за драки — безумие.

Пока гости перешептывались, лишь одна женщина оставалась молчаливой, пристально глядя на брата и сестру Буонапарте.

Это была старая герцогиня Торлонья, мать нынешнего приора Торлонья, дама преклонных лет, чуть за семьдесят.

Вместе с Евой Буонапарте она считалась одной из самых влиятельных светских дам.

Правда, старческое слабоумие не пощадило герцогиню, но сегодня ее состояние было стабильным, и она впервые за долгое время пришла на бал.

Невысокая, с глазами цвета старого дерева, она моргнула пару раз и тихо произнесла:

— Надо же… какое чудо.

— О чем вы, герцогиня? — откликнулась стоявшая рядом дама.

Герцогиня Торлонья не отрывала взгляда от Чезаре и Аделаиды, продолжая задумчиво:

— Герцог Чезаре, похоже, наконец остепенился.

— О чем вы говорите?

— Герцог Чезаре. Я думала, он всегда будет один. Ева тоже этого боялась.

— Но они брат и сестра, герцогиня.

Старуха наклонила голову набок, словно деревянная кукла с пружинкой на шее.

— Не думаю.

— Конечно, они брат и сестра! Леди Аделаида — младшая сестра герцога Чезаре. Просто забыли, да?

— Разве у него когда-то была сестра?

— Появилась три месяца назад. Посмотрите, как они похожи!

Старуха наклонила голову в другую сторону.

— Да, схожесть есть... Видимо, Чезаре пришлось долго искать такую даму.

— Они не любовники, герцогиня! — раздраженно воскликнула дама.

— Не любовники?

— Нет!

Гости вокруг неловко улыбались, опасаясь задеть честь Буонапарте.

Но герцогиня Торлонья, равнодушная к напряженной атмосфере, пробормотала:

— Да ну... Какой брат смотрит на сестру такими глазами? У меня был брат. Сейчас его уже нет в живых...

Эти слова заставили всех обернуться к Чезаре.

Он вел Аделаиду в танце с привычной холодностью, но во взгляде его горели опасные искры.

Хотя лицо герцога оставалось строгим, что-то в его глазах заставляло замереть.

Герцогиня Торлонья наивно спросила:

— Они правда брат и сестра?

Мгновение царила тишина.

Дама, понимая, что этот разговор следует свернуть, поспешно воскликнула:

— Конечно же, да! Герцогиня, хватит об этом. Вот, возьмите лимонную конфету. Вы ведь их любите?

— Конфету? Обожаю.

— Вот, возьмите одну... Простите, господа, герцогиня, видимо, устала. Давно не выходила в свет.

Старуха, радуясь угощению, смолкла.

Гости, быстро оправившись, поддержали вежливую беседу:

— Конечно, герцогиня всегда была известна своим острым умом и чувством юмора.

— Это точно неизменно.

Однако, обменявшись положенными любезностями, они снова украдкой поглядывали на Буонапарте.

Аделаида выглядела изможденной, а Чезаре смотрел на нее холодно сверху вниз.

Сомнения, давно затаившиеся в умах гостей, снова пробудились.

Пятки были в ужасном состоянии. Вероятно, уже кровоточили. Такое случилось впервые после уроков мадам Флавии.

Лучшее, что можно было сделать, — просто плыть по течению.

Но на этот раз это казалось невозможным.

Чезаре прожигал ее взглядом, в котором сверкали звезды предрассветного неба.

И дело было не только во взгляде. Что-то в его поведении пугало Адель гораздо сильнее.