На улицах зарабатывала себе на жизнь одна никчемная особа, чистя обувь. Но недавно ей выпал шанс, к которому она была явно не готова.

Ее зовут Адель Виви. Она воспользовалась положением герцога Чезаре, обманула его и теперь выдает себя за его сестру.

Иными словами, эта женщина утверждает, что она дочь достопочтенной госпожи Катарины и носит имя Аделаиды Буонапарте.

Я надеюсь, что достопочтенная госпожа Катарина поможет прояснить ситуацию и вернуть все в должное русло.

Это никоим образом не бросит тень на честь герцога Чезаре. Вся вина лежит исключительно на той, что чистила обувь...

— Моя дочь уже успела нажить себе врагов в свете? Прекрасное будущее ее ждет.

Катарина пробежала глазами письмо, передала его Роуэну и легонько взмахнула рукой, отпуская слугу. Затем спросила:

— Что думаешь, Роуэн?

Ее муж усмехнулся, покачав головой.

— Думаю, неплохо было бы наведаться в Форнатье.

— Чезаре расстроится.

— Глава рода Буонапарте прекрасно справлялся и без нас, дорогая. Но, кажется, нам все же пора сыграть роль родителей.

— Хе-хе... В них так легко узнать нас в молодости.

Катарина поднялась со своего места и направилась к столу. Достала бумагу, взяла перо.

— Значит, все-таки этот вариант? Жаль, конечно, госпожу Еву, которая так мечтала о дочери...

Леди Лукреции Делла Валле.

Я и представить не могла, что услышу столь ошеломляющие вести. Благодарю за сообщение.

Скажу прямо. Адель Виви — не моя дочь и не дворянка.

— Сегодня ко мне придет гость. Лучше тебе не попадаться ему на глаза. Погуляй по побережью или еще куда сходи.

Получив указание Катарины, Адель с раннего утра покинула особняк. Она бродила по песчаному берегу, гуляла, наслаждалась морским воздухом, пока, сама того не заметив, не оказалась у пристани.

Бу-у-у...

Прозвучал гудок корабля. На фоне волн показалась стремительно приближающаяся парусная шхуна. На ее белоснежном парусе красовалась синяя звезда — знак торгового флота Стеллоне.

Дистанция большая, вряд ли меня заметят...

Адель уже собиралась отвернуться, когда почувствовала чей-то взгляд.

Среди суетившихся матросов на палубе неподвижно стояла одна фигура. Их взгляды встретились.

Кто это?.. Кажется, я его знаю...

Адель прищурилась, силясь вспомнить.

А вот мужчина на палубе, наоборот, распахнул глаза, словно увидел привидение.

И тут Адель поняла. Молчаливый рыцарь, который всегда стоял в тени Лукреции.

Рыцарь Делла Валле... Что он тут делает?

Пока Адель обдумывала это, корабль быстро уходил вдаль. Но даже когда он превратился в маленькую точку на горизонте, мужчина так и не двинулся с места, продолжая смотреть на нее.

Смешанные чувства не давали Адель покоя, пока она возвращалась в особняк.

Катарина сидела в гостиной, неспешно потягивая чай с Роуэном.

— Адель! Подойди. Нам только что доставили отличный белый пионовый чай.

Адель остановилась в дверном проеме, наблюдая за ними, а затем подошла ближе и тихо спросила:

— Госпожа Катарина, простите за прямоту... Ваш гость был рыцарем Делла Валле?

Катарина, уже поднося к губам чашку, усмехнулась.

— А что?

Адель спокойно встретила ее испытующий взгляд.

— Он знает мое лицо. Мы встретились глазами. Я не хочу, чтобы этот прекрасный и тихий остров превратился в поле боя. Мне лучше уехать.

— Хм...

Катарина сделала глоток чая.

— Ты ведь не думаешь, что я нарочно его сюда позвала?

— Зная, что вы покинули Форнатье, не думаю, что вам это было бы интересно.

Глаза Катарины округлились от удивления, а затем она рассмеялась.

— Ну, теперь ты точно моя дочь!

Она порылась в ящике стола и протянула Адель письмо.

— Почитай. Это он принес.

Адель пробежалась по строкам. Если не считать изящного почерка Лукрецией, ничего нового она не узнала.

Значит, она надеялась получить подтверждение от Катарины, чтобы окончательно избавиться от меня в Форнатье...

Похоже, Лукреция не ожидала, что Чезаре избавится от меня первым.

Обычный человек на этом бы остановился. Но Лукреция...

Катарина отвлекла ее от мыслей.

— Ну так что, Адель? Как мне поступить?

Адель подняла голову и увидела, что Катарина едва заметно улыбается. В ее голосе звучало величие правителя.

— Я могла бы сказать, что ты моя дочь. Тогда ты бы стала Буонапарте и зажила припеваючи.

— …

Адель аккуратно сложила письмо и положила его на стол.

— Мне этого не нужно. Я просто хочу покинуть Форнатье и жить спокойно.

— С таким лицом — и жить спокойно?

— Тогда я умру с шумом.

Катарина приподняла бровь.

— Ты говоришь серьезно? Как бы ты ни жила и ни умирала, главное — не оставаться в Сантанаре?

С лица Катарины исчезла улыбка. Она тихо спросила:

— Из-за Чезаре?

— …

Адель опустила взгляд.

— Даже если не из-за него, кто может гарантировать, что он не убьет меня?

Этот уклончивый ответ заставил Катарину вздрогнуть.

— Адель… Может, это какое-то недоразумение? Ты же не слышала этого от самого Чезаре.

— Это был один из пяти приближенных, знающих мою настоящую личность.

— Возможно, он действовал самовольно.

Адель молча посмотрела на нее и спросила:

— Вы слышали о сэре Эгире?

— Никогда не встречала его, но… Он сын Эфони?

— Да. Судя по всему, человек преданный. Думаю, именно поэтому герцог Буонапарте доверяет ему все грязные дела.

— Что ж… На самом деле, эти дела…

Роуэн легко коснулся тыльной стороны ее ладони. Этот обаятельный мужчина средних лет с теплой улыбкой едва заметно покачал супруге головой.

Катарина вздохнула и сменила тему.

— Ладно, неважно. Чезаре крепко тебя ненавидит, да?

— Помогите мне сесть на корабль. Прошу вас.

Катарина недовольно пробормотала:

— Двух месяцев ведь еще не прошло.

— Если Лукреция узнает, что я уехала, то наверняка выставит людей в порту и прикончит меня. Как только я выйду отсюда. Это мой единственный шанс.

Адель помедлила, затем добавила:

— Если в Делла Валле узнают, что я жива, то и он узнает. Тогда и Буонапарте отправят людей.

Воцарилось молчание. Благородный белый чай давно остыл, больше не поднимаясь легким паром.

Катарина с тяжелым видом потерла висок.

— Адель. Я сказала, что ты пробудешь здесь два месяца. И взамен обещала тебе помощь. Это было слово, данное от моего имени.

— …

— А теперь ты хочешь уйти раньше. Какими бы ни были твои причины, я не могу тебе помочь. Прости.

С этими словами она поднялась.

— Мы провели вместе немало времени, так что я не стану говорить Чезаре, что ты здесь.

Катарина демонстративно удалилась из комнаты. Несмотря на ее надутый вид, в ней читалось сожаление о расставании, и злиться на нее не хотелось.

Может, просто вплавь добраться…

Конечно, до суши я не доплыву, но утонуть в море тоже не так уж плохо…

Раз уж смерть неизбежна, почему бы не попытаться пересечь Закрытое море и отправиться в Новый Свет?

Пока она размышляла, Роуэн обратился к ней:

— Мисс Адель, пройдемте со мной.

Не говоря больше ни слова, он направился в кабинет. Встав перед длинным столом, развернул свернутый пергамент.

Это была портулянская карта¹.

— Куда ты собиралась отправиться?

Простодушный вопрос слегка сбил Адель с толку.

— В Оракению…

— Я бы не советовал, но если ты решила… — Роуэн провел пальцем по карте. — Следующим рейсом плыви в Порто-Солеро, оттуда — в Порто-Марию. А потом уже бери прямой корабль до Оракении. На расходы возьми это.

Он протянул тяжелый мешочек. Внутри звякнули золотые монеты.

Адель сжала губы. Опять кто-то с лицом, похожим на Чезаре, протягивает ей деньги.

— Почему вы мне помогаете?

Роуэн тепло улыбнулся.

— Потому что так хочет моя жена.

— Но она же сказала, что не поможет…

— Она дала слово от своего имени, а вот я — нет.

— ….

Так, значит, можно?

Адель молча смотрела на него. Роуэн ласково встретил ее взгляд.

Чезаре больше похож на Катарину…

Черты лица унаследовал от отца, но характером он точно в мать.

Когда Адель смущенно опустила глаза, Роуэн вдруг заговорил:

— Когда я сказал матери, что ухожу с Катариной, она отпустила меня без единого слова. Более того, снова взяла на себя обязанности главы рода Буонапарте.

— …

— Теперь моя очередь.

Два дня пролетели незаметно. На пристань прибыл корабль с припасами.

Адель натянула капюшон и пошла туда вместе с Роуэном.

— Это гостья моей жены, так что довезите ее до Солеро в целости, — напомнил он капитану.

Перед тем как подняться на борт, Адель последний раз оглянулась на особняк.

Хотела бы попрощаться с Катариной…

Роуэн, заметив это, добродушно сказал:

— Она не выйдет. Раз дала слово, то сдержит его.

— Понятно…

— Но наверняка сейчас смотрит, так что помаши рукой. Оттуда отлично видно, как отплывают корабли.

Адель кивнула. Что бы ни было, она была им обязана.

— Передайте ей, что я благодарна. И вам тоже, господин Роуэн.

Мужчина вдруг широко улыбнулся, совсем не по возрасту.

— И я тебе благодарен. Ты стала хорошей собеседницей для моей жены, и она прекрасно провела время.

Адель не смогла сдержать улыбку. Какой же он хороший человек, любящий свою жену. Но почему-то это вызывало у нее не раздражение, а теплое чувство.

Теперь она понимала, почему Ева так легко их отпустила. И почему Чезаре не держит зла на своих родителей.

Адель поднялась на борт, и вскоре корабль отчалил. В этот момент Роуэн громко крикнул:

— В следующий раз встретимся в Форнатье!

— Что?

— Удачи тебе с побегом! Хотя тебя все равно поймают.

— Что?..

Но прежде чем Адель успела спросить, вокруг зазвучали команды капитана, грохот натягиваемых парусов, плеск волн.

Роуэн расхохотался и крикнул ей напоследок:

— Мы ведь не договаривались, что я не скажу об этом сыну?

¹ Портулянская карта (Portolano chart) — морская карта с нанесенными румбами. Использовалась до XVI века.