04. Un di', felice, eterea

Адель проснулась от шума волн. Тело ныло, но она с трудом приподнялась. Перед глазами расстилался ослепительно белый песчаный пляж.

Где я?..

Она попыталась восстановить в памяти последние события.

После того как ее выгнали из дома Буонапарте, первым делом она отправилась в порт. Хотела добраться до Оракении.

Пусть в стране царил хаос после окончания войны, оставаться в Форнатье ей не хотелось.

— Что за черт? Откуда тут эта грязная побирушка? Проваливай, воняешь!

Но потрепанные одежды сыграли с ней дурную шутку: ее выгнали, даже не дав времени показать деньги.

— Девушка, вы хотите сесть на корабль? Сейчас море неспокойно, идти в плавание опасно. Вам лучше прийти позже, — предупредил ее добродушный старик, проходивший мимо.

Но мне нужно уплыть.

Чем сильнее шторм, тем лучше. Стоя у пристани, Адель смотрела на горизонт.

Мне нужен корабль…

Как во сне, она направилась к причалу Порто-Аперта.

К счастью, начальник гавани ее вспомнил.

— Госпожа?

— Мне нужен корабль «Адель». Принеси все магические камни.

— Простите… Что вы сказали?..

— Это приказ Буонапарте.

Впервые в жизни она использовала имя Буонапарте, чтобы отдать приказ.

Чезаре действительно был велик. Стоило ей назвать его фамилию, как даже строгий начальник гавани послушно протянул магические камни.

А может, он просто привык к таким беспрекословным распоряжениям.

Адель вручила ему кошель, который ей дал Эгир.

— Спасибо. Возьми это. Мне оно больше не нужно.

— Госпожа! Море бушует! Что вы делаете?!

Адель шагнула в воду. Дальше воспоминания путались.

Она успела уйти далеко в море. Но внезапно волны взметнулись до небес. Галеон перевернулся, она ушла под воду, легкие будто охватило пламя. И…

Я… Кажется, видела что-то сияющее…

Попытка вспомнить вызвала резкую боль в голове. Она нахмурилась.

— Это частный пляж. Как ты сюда попала?

Послышался мягкий шорох песка.

Адель подняла голову. Резкий свет бил в глаза, пришлось зажмуриться. А когда она снова взглянула вперед, перед ней стояла необычайно красивая женщина средних лет.

— Или ты та самая русалка, о которой говорят в Сантанаре?

Женщина с серебристыми короткими волосами и алыми глазами. На ней была простая одежда, но в осанке читалась врожденная величественность.

Сердце Адель забилось сильнее, охваченное смутной тревогой.

— Я не… Кхе-кхе… не русалка, — хрипло ответила она, прочистив горло. — Простите… Где я?

— Остров возле Соларе. Частная собственность.

Соларе… Это район неподалеку от Каполло.

Силы покинули ее, на губах появилась горькая усмешка.

Лучше бы я умерла.

Женщина заметила обломки корабля, разбросанные поблизости.

— Значит, ты не русалка. Потерпела крушение?

— …Похоже на то.

— Откуда ты?

— …

— Молчаливая дева, потерпевшая крушение, — женщина рассмеялась — звонко, открыто. — Что ж, раз уж мы встретились, пойдем ко мне. Или собираешься и дальше сидеть здесь?

— Нет, спасибо за беспокойство. Все в порядке.

Адель пошатнулась, поднимаясь на ноги. Женщина скрестила руки на груди и цокнула.

— Я уже сказала, это частные владения. Тут только мой дом, а корабли заходят раз в три дня.

— …

— Ходить ты, по крайней мере, можешь. Тогда пошли.

Она даже не дождавшись ответа, развернулась и зашагала прочь. Адель поколебалась, но последовала за ней.

Приподняв голову, она увидела особняк, прятавшийся в глубине раскинувшегося, словно ковер, леса.

Она живет там?

Каполло. Остров близ Соларе. Частная территория. Женщина с серебряными волосами и алыми глазами…

Ком встал в горле. Она сглотнула.

Неужели…

На повороте к особняку женщина произнесла:

— Кстати, зови меня Катарина.

Адель закрыла глаза.

— Адель.

В тот день Катарина не позвала Адель.

Вместо этого она отправила пожилую служанку, чтобы та ухаживала за гостьей.

— Ай-ай-ай, говорят, вы потерпели кораблекрушение? Какое счастье, что хозяйка вас нашла! Тут кругом одни необитаемые острова. Хозяйка велела вам сегодня как следует отдохнуть.

Адель позволили есть прямо в комнате и прислали лекаря — старого врача из рода Гримальди, который жил на острове.

— К счастью, никаких серьезных повреждений нет. Вам нужно лишь несколько дней покоя.

— Спасибо те... Нет… Благодарю вас.

Несколько месяцев самодовольства — и теперь привычное «ты» так и рвется с языка.

Адель была слишком подавлена, чтобы думать об этом. Лекарь лишь мягко улыбнулся и вышел.

Дом был тихим и наполненным свежестью. Единственным звуком было пение птиц. К вечеру окна залило кроваво-красное сияние заката.

Адель сидела на кровати и смотрела в окно. Лес, словно покрытый зеленым бархатом, и солнце, круглое, как монета, сверкали, ничего не зная о ее горе.

Почему я выжила?..

Она медленно обхватила колени руками.

Как же жестока эта жизнь… Оказывается, даже сломанные и разбитые должны продолжать существовать.

Деньги я оставила управляющему, а чтобы убить себя, у меня нет смелости…

Ее окутала пустота. Казалось, у нее не осталось даже сил, чтобы что-то чувствовать. Даже привычный шум волн вдруг исчез, оставляя после себя только тишину и одиночество.

Адель свернулась калачиком и заснула. Она надеялась, что, когда проснется, окажется на самом дне морской пучины.

На следующий день Адель проснулась уже в поздний час. Похоже, она действительно вымоталась.

Стоило ей открыть глаза, как старушка-служанка тут же вошла в комнату и ловко распахнула шторы.

— А, мисс, вы проснулись? Хозяйка приглашает вас на обед.

— Угу. То есть… да.

— Говорите, как вам удобно.

Служанка добродушно улыбнулась и подала ей платье.

После этого Адель отвели во внутренний двор особняка.

— Адель!

Катарина первой ее окликнула. Она сидела за круглым столиком и приветствовала ее открытой, легкой улыбкой. Лицо у нее было такое же выразительное и красивое, как у ее сына. Даже смотреть на нее было ослепительно.

— Проходи, садись. Я велела повару особенно постараться, но не знаю, понравится ли тебе.

— Благодарю вас.

Адель опустилась на стул и осторожно огляделась. В саду были только Катарина и пожилой слуга.

— Мне не нужно представляться вашему супругу?

Адель осторожно задала вопрос, но Катарина лишь рассмеялась и отмахнулась.

— Я отправила его прогуляться по острову. Раз уж ты моя гостья, я сама тебя угощу. Но давай, ешь скорее! Ты ведь, наверное, голодна.

Адель молча приступила к еде. На самом деле ей было даже легче так. Она не особо хотела видеть кого-то, кто напоминал бы ей Чезаре.

Было бы хорошо, если бы они так и не узнали, кто я на самом деле…

Но аппетита не было. Она с трудом проглотила несколько вареных нутовых зерен.

— Как там Чезаре?

Неожиданный вопрос Катарины чуть не заставил Адель подавиться горошиной. Она закашлялась, и Катарина тут же протянула ей салфетку.

— Откуда вы…

— Я иногда читаю газеты, — спокойно ответила та, разрезая ножом кусок поджаренного лосося. — Говорят, моя дочь — такая красавица! Волнистые пряди темно-зеленых волос, глаза янтарные… Тебя невозможно было не узнать.

Адель не нашлась, что сказать, и просто опустила взгляд.

Она злится, что я выдавала себя за родственницу особы императорских кровей?

Но на лице Катарины по-прежнему играла легкая улыбка.

— Но почему ты здесь? Разве ты не должна была выйти за Делла Валле?

— Планы изменились.

Одна бровь Катарины чуть приподнялась. В ее взгляде промелькнул странный оттенок, а затем наступила тишина.

— Ты с ним спала?

Звонкий лязг.

Адель уронила прибор в тарелку. В этот раз удивление было слишком сильным, чтобы его скрыть.

Катарина цокнула, глядя на застывшую Адель с оттенком сочувствия.

— Спала, значит. Ах… Чезаре всегда был не прочь развлечься с женщинами.

Адель молчала.

Интуиция матери?

Она чувствовала себя сбитой с толку.

Катарина задумчиво нахмурилась, а затем внезапно спросила:

— Вы предохранялись?

— Простите?

Неожиданность этого вопроса была настолько ошеломляющей, что в голове Адель мигом рассыпались все посторонние мысли.

Их место заняла та ночь.

Горячее, крепкое тело, двигающееся над ней, и белесые следы, оставленные им в самом конце.

Адель запнулась:

— Н-нет… Мы… не предохранялись, но…

— Не предохранялись?

Катарина усмехнулась и нахмурилась.

— Да. Но, думаю, беспокоиться не о чем. У меня… нет месячных.

Прим. пер. Название четвертого тома «Un dì, felice, eterea» (Однажды я увидел Вас случайно) — дуэт из первого акта оперы Джузеппе Верди «Травиата». По сюжету Альфред, с первого взгляда влюбившийся в очаровательную Виолетту, признается ей в своих чувствах, но получает отказ.

Альфред:

Однажды я увидел Вас случайно,

Вы были так прекрасны, так воздушны,

Что с этого момента непрестанно

Любовью трепетал, какой не знал доселе.

Любовью, наполняющей собою

Весь мир, огромную вселенную.

Загадочною и великолепною,

Мучением и наслажденьем сердца.

Загадочною и великолепною,

Мучением и наслажденьем сердца.

Виолетта:

Ах, если это правда, то уйдите,

Ведь дружбу лишь могу я предложить Вам.

Любить я не могу, и не способна

Я вынести легко такое чувство.

Я искренна и простодушна,

А Вы должны найти себе другую

Вам без труда удастся это сделать,

И тут же Вы забудете меня.