— Предлагаете мне ждать без срока, пока вы вновь не решите меня использовать?

— ...

Я старался говорить, как будто это не имеет значения, но на самом деле не хотел, чтобы мои слова воспринимались так легкомысленно.

Чезаре невольно потер лоб пальцами.

— Почему ты так говоришь, Адель Виви?

— Господин, я...

Адель замолчала, наклонив голову. Чезаре наблюдал, как она старается взять себя в руки, и внутри все сжалось.

Было ли у Адель Виви хоть раз что-то, за что она цеплялась так упрямо?

Нет. Адель Виви не такая. В ней, конечно, есть упрямство, но она быстро сдается, словно человек, привыкший к бесчисленным отказам.

Тягостное ощущение всколыхнуло его сердце.

Выходит, это и есть величина ее привязанности к Эзре?

— Господин, я... я действительно...

— Адель Виви.

Чезаре с усилием надавил на виски, отводя от нее взгляд.

— Клариче Донати связалась с Лукрецией.

— Что?

Он протянул ей помятые газеты.

Пока Адель читала, Чезаре успел привести себя в порядок. На его лице вновь заиграла ямочка.

— Что скажешь?

Глаза Адель затрепетали.

— Не знаю, как это произошло, но, скорее всего, Лукреция узнала о моем происхождении и шантажирует ее...

— Оптимистично.

— ...или она сотрудничает с ней добровольно.

Адель крепко сжала газету и, глядя на нее, в растерянности спросила:

— Вы знали, что Клариче перешла на сторону Лукреции?

Чезаре обдумал ответ и выбрал самый нейтральный.

— У Буонапарте тоже есть осведомители.

— Ах.

Адель тихо застонала. Ее лицо стало бесстрастным, а затем она опустошенно кивнула.

— Понятно...

На этом все закончилось. Это абсолютно пустое лицо начинало раздражать.

— Что значит «понятно»?

Адель медленно открыла рот и с горькой улыбкой сказала:

— Просто в последнее время я, видимо, слишком много себе позволяла.

Ему было трудно понять ее слова. Несмотря на осуждающий взгляд Чезаре Адель молчала. Её бледное и печальное лицо было устремлено в пустоту. Следы только успокоившихся эмоций болезненно терзали герцога.

Чезаре сам не знал, чего хотел от Адель Виви.

Он желал увидеть, как она жаждет кого-то, и одновременно надеялся, что им будет не Эзра. Он хотел, чтобы Эзра не предавал доверие Адель Виви, но их помолвка вызывала у него отвращение.

Голова разболелась от беспорядка в мыслях. Чезаре потер брови, оставаясь внешне невозмутимым.

— Как думаешь, Эзра собирается разорвать помолвку?

Адель тихо хмыкнула и ответила:

— Конечно, да.

— Почему?

— Дворяне не женятся на чистильщицах обуви.

— Может, и женятся.

— Даже если так, он не женится на девушке, которая пыталась обманом выйти за него замуж.

— Ничего такого уж великого ты и не скрывала.

Адель бросила на него странный взгляд. Чезаре уже не раз встречал его у Джиджи. Такой взгляд как бы намекал: «И это говорит высший представитель аристократии»?

— Насколько мне известно, происхождение имеет большое значение для дворян.

— Значит, на самом деле Эзра любил не тебя, а имя Буонапарте.

Адель на мгновение растерялась, но все-таки ответила:

— ...Но я действительно намеренно пыталась сблизиться с сэром Эзрой.

Разговор зашел в тупик. Чезаре молча посмотрел на Адель, прежде чем снова поменять позу. Несмотря на все сказанные слова, ему предстояло повторить их еще раз, чтобы смысл дошел до нее.

— Адель Виви. Нет такого дворянина, который бы поступал бескорыстно. Это касается и твоего любимого Эзры.

На лице Адель появилась слабая тень недоумения.

— Что вы имеете в виду...

В этот момент раздался стук в дверь, и Джиджи осторожно просунул голову.

— Простите, что прерываю ваш разговор.

Он осмотрел обстановку и сдержался от желания цокнуть, но, как подобает хорошему секретарю, продолжил в деловом тоне:

— Пришло сообщение от семьи Делла Валле. Мисс Клариче Донати хочет поговорить с леди наедине.

Встреча проходила в номере люкс отеля «Аккор», которым управляла семья Сфорца. Здесь Адель провела ночь с Эзрой.

Чезаре настаивал на отказе, но других подходящих нейтральных мест не было.

— Мы провели проверки как на магические, так и на физические угрозы. Следов подслушивающих камней не обнаружено, но это делает доказательства бесполезными, — сказал Джиджи перед входом.

Ситуация была настолько серьезной, что Чезаре поручил ему сопровождать Адель.

Сам герцог не пришел. Как только упомянули отель «Аккор», он помрачнел, и даже Джиджи стало трудно с ним разговаривать.

— Есть еще что-то, на что стоит обратить внимание?

— Нет. Просто не говорите, как вы попали к Буонапарте, а остальное обсуждайте свободно.

Кивнув, Адель вошла в комнату. Ее взгляд упал на просторное помещение.

Клариче сидела на диване в гостиной. Даже в рассеянном солнечном свете ее светлые волосы ярко блестели. Она выглядела еще более живой, чем в последний раз, и Адель невольно почувствовала облегчение.

— Мисс Клариче Донати.

Клариче заметила ее и первой прикрыла ладонью рот.

Клятва омерты.

Лицо Адель просветлело. Она быстро повторила тот же жест и села напротив Клариче.

Клариче широко улыбнулась и сказала:

— Адель, как ты?

Адель тоже слегка улыбнулась.

— Нормально. А ты, Клариче?

— Ну, разве не видишь? Я выгляжу неплохо, не так ли?

Клариче с гордостью пожала плечами. Бледно-розовое платье ей очень шло.

— Это моя первая такая дорогая одежда. У аристократов действительно все другое!

— И не говори, я сама была в шоке, когда впервые увидела.

— Ха-ха, и ты тоже?

Прикрыв рот ладонью, Клариче сохраняла милую улыбку, но ее слова прозвучали холодно:

— Так почему же ты одна оказалась в семье Буонапарте?

Адель застыла. Затем глубоко вздохнула и ответила.

— Кажется, мое письмо так и не дошло, — пробормотала она.

Наверняка Чезаре позаботился об этом. Но Адель решила не упоминать его.

Клариче выглядела безразличной.

— У тебя же были возможности связаться со мной.

— Не было. Правда, не было.

Этот мужчина убрал даже мадам Флавию без лишнего шума. Лучшее, что могла сделать Адель, — не привлекать внимания к Клариче, чтобы Чезаре ей не заинтересовался.

Клариче, не зная всей ситуации, с издевкой сказала:

— Ты просто хотела выбраться из Киморы одна, так ведь?

— Нет, Клариче. У меня не было причин так поступать.

— Не было?

— Да. Ты моя единственная подруга.

Клариче пристально посмотрела на Адель, будто принюхиваясь, а потом резко встала.

— Ну, неважно! Ты же такая удивительная, Адель Виви! Жила в Киморе, чистила обувь, а по выходным читала книжки в библиотеке и учила иностранные языки у старого соседа.

Она замерла и фыркнула.

— Ты же на самом деле только и ждала такой возможности, да? Чтобы однажды попасть на глаза какому-нибудь аристократу.

— Это не так.

— Если бы я сама сюда не приехала, ты бы никогда меня и не нашла. Или я ошибаюсь?

— Нет, Клариче, это не так. Правда…

— Ты трусиха, Адель, — шепотом произнесла она, сжимая кулаки. — Ты одна оказалась в таком месте…

Ее голос был полон ненависти, и Адель вдруг поняла, насколько велико предательство, которое чувствовала Клариче. Несколько раз открыв и закрыв рот, она осторожно произнесла:

— Клариче, прости. Я правда не могла связаться с тобой. Теперь, когда мы встретились, я постараюсь что-то сделать. Но, Клариче, так…

— Пф.

В этот момент Клариче начала смеяться, как сумасшедшая.

— Ха-ха-ха! Ты все такая же наивная! Ха-ха-ха!

Ее смех, смахивающий на истерику, ошеломил Адель. Когда Клариче, наконец, уняла хохот, она прищурилась и издевательски захихикала.

— Адель, не будь такой серьезной. Я сейчас очень счастлива. Все благодаря тебе.

— …

— Не нравится? А что поделать. Я давно тебя не выношу.

— Клариче, я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Понимаю, ты еще не догадалась.

Клариче, будто пряча какую-то забавную тайну, облизнула губы, а потом неожиданно расхохоталась.

— Глупая! Это я сказала Нино, что ты девчонка! Ха-ха-ха-ха!

Адель побледнела. Вспомнились слова старика Нино, которые и привели ее сюда.

«Авель, ты же на самом деле девчонка, да?»