Опираясь на многолетнюю выучку и опыт в управлении людьми, Ли Юнь с первого взгляда поняла: этот принц не из тех, кем можно пренебречь.

Из-за кровного родства наследный и четвёртый принцы были похожи, но в облике наследника было нечто большее. Его черты были тоньше, благороднее, но главное — в нём сквозила та особая строгость, что рождается только из власти и высочайшего положения. Одежда цвета императорского золота сидела на нём как влитая — казалось, никто на свете не может носить этот цвет так естественно и властно, как он.

Особенно сейчас, когда его безупречное лицо не выражало ни тени эмоций, а золотая корона, сияя на солнце, окружала его ореолом абсолютного величия, заставляя всех вокруг ощущать его превосходство.

Ли Юнь краем глаза заметила, как несколько роскошно одетых женщин смотрят на наследного принца с восхищением, и холодно усмехнулась. Неудивительно, что и душу прежней хозяйки этого тела он тоже привлек — все вокруг только и говорили что о наследном принце. Этот мужчина, даже не прилагая усилий, обладал всем, чтобы заставить сходить по нему с ума.

Когда четвёртый принц закончил говорить, весь сад погрузился в оглушительную тишину, будто был совершенно пуст.

Императрица бросила мимолётный взгляд на наследного принца, который с прямой спиной сидел рядом. Не заметив на его лице ни единой эмоции, она перевела взгляд на четвёртого принца, но не нашла ничего и под его вечно веселой маской. Вздохнув про себя, женщина наконец посмотрела на Ли Юнь, и, улыбнувшись, поманила её рукой:

— Кто посмел запугивать мою Юэ'эр, вынуждая избегать сада? Подойди же ко мне, скажи, кто издевался над тобой. Я хочу взглянуть на человека, у которого хватило смелости поступить так в этом дворце.

Стоило ей произнести эти слова, как несколько девушек побледнели.

Ли Юнь была ошеломлена прямотой и уверенностью в голосе императрицы. Та даже не стала выслушивать объяснений, сразу же встала на её сторону, готовая отомстить. Девушка какое-то время стояла, размышляя, действительно ли императрица так любит владелицу этого тела или же у неё есть какой-то скрытый мотив. В конце концов, столица империи не так уж велика, и на подобные приемы могут попасть только дети высокопоставленных чиновников, которые представляют стоящие за ними различные силы. А Ли Юнь, как белая ворона, выделялась из этой толпы. Разве могло это не вызывать зависть и ненависть?

Пусть в открытую её, возможно, и побаивались, втайне она, должно быть, много страдала. Как, например, сегодня — иначе как бы девушка могла умереть, а она сама оказаться на её месте?

— Пустяки! Ваше Величество, не беспокойтесь об этом. — Девушка сделала вид, что ей все равно.

— А? Кажется, ты чрезвычайно зла, иначе почему, как обычно, не назвала меня тётей? — Императрица не ожидала, что Ли Юнь отпустит ситуацию. Она взглянула на побледневших девушек, в том числе принцессу Циньвань, а затем улыбнулась и сказала, понизив голос: — Я действительно хочу знать, кому хватило смелости запугивать мою племянницу.

Слова были произнесены с такой решимостью, что ни у кого не оставалось сомнений — она всерьёз намерена отомстить. Несколько девушек, которые только что облегченно выдохнули, снова побледнели.

— Верно, сестрица Юэ, раз уж мама готова помочь, ты просто скажи, кто тебя обидел. Пока она с тобой, чего тебе бояться — если тебя сильно обидели, она поможет наказать тех, кто не знает своего места, — поддержал императрицу четвёртый принц, бросив на девушек недовольный взгляд.

Ли Юнь слегка поджала губы, раздумывая, говорить ли правду. Она находится в Императорском Дворце! Говорят, в древнем дворце даже муха незамеченной не пролетит. Как императрица могла не знать, что произошло? По дороге сюда ей казалось, что за каждым ее шагом следили десятки глаз!

Пока она раздумывала, раздался спокойный голос наследного принца, который все это время молчал:

— Мама слишком драматизирует. Это всего лишь девичьи шалости. Вы преувеличиваете, говоря о запугивании. Сестра Юэ не такая, как другие. Она осмеливается спорить даже с отцом. Кто может ее обидеть?

Услышав его слова, девушки воспрянули духом, их прекрасные глаза были прикованы к нему. Особенно это было заметно по девушкам в розовом и зеленом платьях, которые стояли рядом с принцессой Циньвань. В их глазах не было никого, кроме наследного принца.

Ли Юнь задержала взгляд на обеих: служанка говорила, что это вторая дочь княжеского дома Жун и принцесса княжеского дома Сяо. Именно они вместе с принцессой Циньвань пытались обидеть прежнюю хозяйку этого тела. Скоро она узнает имена каждой из них.

Слова наследного принца, похоже, ободрили и саму принцессу Циньвэнь — она, презрительно скользнув взглядом по Ли Юнь, с подчеркнутым спокойствием обратилась к Императрице:

— Брат наследный принц прав, это всего лишь девичьи забавы. Все жители этого государства знают, что только сестра Юнь может запугивать других. Кто бы посмел поступить так с ней?

— Именно! Сестра Цяньюэ не только жемчужина княжеского дома Юнь, но и любимица Императрицы. Нам бы и в самых смелых мечтах не хватило смелости обидеть ее — если она нас не обидит, то уже хорошо. Несколько дней назад мой двоюродный дядя случайно задел её на улице — она тут же приказала своим людям избить его до полусмерти. Он до сих пор лежит дома и не может встать с постели! Вы, должно быть, слышали об этом, Ваше Величество, — сказала девушка в розовом, с трудом отводя взгляд от наследного принца.

— Сестра Лань совершенно права! Вчера у нас в доме тоже говорили о том, что сестра Юэ неизвестно почему пошла с людьми в популярный Весенний павильон на Западной улице, подожгла его и приказала не выпускать никого из здания. Сотни людей погибли или были ранены. Этот инцидент вызвал большой переполох. Говорят, сегодня многие министры подали прошения о её наказании! — подхватила девушка в зеленом, тоже с трудом оторвав взгляд от наследного принца, и злорадно посмотрела на Ли Юнь.

— Это правда? — потрясенно спросила императрица, глядя на племянницу.

Девушка же, выслушав всё это с каменным лицом, лишь слегка нахмурилась. Внутри у неё всё похолодело.

Вот тебе и “новая жизнь”… Только появилась — и сразу вляпалась в преступление. Она была уверена, что у прежней хозяйки этого тела просто характер испорченный… а та, оказывается, распоясалась на полную катушку: избиения, поджоги… Девица, похоже, была вообще без тормозов.

— Конечно, это правда! — со злорадством в голосе подтвердила принцесса Циньвань. — Об этом уже говорит весь город, и, вероятно, скоро узнает вся страна. Императрица-мать была занята подготовкой к поэтическому собранию, потому не слышала новостей. Боюсь, даже отец-император не сможет замолчать народный гнев и жалобы сановников. На этот раз сестра Юэ зашла слишком далеко. Говорят, пожилой князь Юнь так рассердился, что слёг.

Императрица, видя, что Ли Юнь не отвечает, долго вглядывалась в её лицо. Она пыталась понять: что скрывается за этим внезапным спокойствием девушки? Где прежняя вспыльчивость и резкость? Скрыв удивление, женщина повернулась к наследному принцу.

Он же, сохраняя бесстрастное выражение лица, равнодушно взглянул на Ли Юнь и сказал лишённым эмоций голосом:

— Это действительно произошло, но, так как император сегодня не проводил собрание, все обращения были направлены в императорский кабинет. Мне неизвестно, какое решение отец вынесет по этому вопросу. Но мой дедушка, пожилой князь Юнь, действительно болен.

— Ты ходил навестить старого князя? Насколько все серьезно? — нахмурилась императрица.

Ли Юнь мельком подумала, что раз Цяньюэ звала императрицу “тётей”, значит, старый князь Юнь — её отец и, следовательно, дед этого тела… Только появилась — и сразу так попала. Похоже, всё это так просто не закончится.

— Мне стало известно, что император сегодня отправился в поместье князя Юнь вместо утреннего заседания. Болезнь дедушки… — Наследный принц подбирал слова, многозначительно смотря на Ли Юнь. Увидев, что она не спорит, а, атакованная со всех сторон, лишь спокойно стоит, и на ее лице нет ни намека на унижение или гнев, он на мгновение удивился и продолжил: — Главный врач, старейшина Чжан, прибыл, чтобы поставить дедушке диагноз. Он сказал, что его ци и кровь атакуют сердце и прописал лекарства, говоря, что ему нельзя больше нервничать. Потребуется время, чтобы восстановиться. Вероятно, он будет прикован к постели не меньше десяти-пятнадцати дней.

— Неужели всё настолько серьёзно? — Императрица была потрясена.

Наследный принц кивнул. На его обычно бесстрастном лице промелькнула тень сожаления.

— Но, мама, вы не волнуйтесь. Доктор Чжан — опытнейший лекарь. Да и отец уже приказал доставить в поместье Юнь лучшие лекарства. С дедушкой всё будет хорошо.

Императрица, наконец, вздохнула с облегчением и кивнула. Повернувшись к Ли Юнь, она посмотрела на неё с каменным лицом. Её прекрасные глаза наполнились гневом и женщина строго сказала:

— Юэ'эр, все в порядке, если ты приказываешь избить кого-то на улице, но зачем ты подожгла Весенний павильон? Ты слишком далеко зашла!

Ли Юнь не знала, что сказать — она же только попала в это тело и ничего не знала о вчерашних событиях. Оставалось только молча опустить голову.

Вдруг вмешался четвёртый принц:

— Матушка, вы знаете только часть правды. На самом деле сестрица Юэ в этой истории вовсе не виновата. Насколько мне известно, её попросту обманули. Кто-то специально сказал ей, будто наследный брат пошёл в Весенний павильон. Вот она и отправилась туда со слугами. Но работники заведения вели себя мерзко — не объяснили ничего по-человечески, а потом вообще попытались схватить её и сдать чиновникам. Она была так раздражена, что сожгла это место.

Он сделал паузу и намеренно добавил:

— Вы же знаете, матушка, что сердце сестрицы Юэ принадлежит брату наследному принцу. Как она могла смириться с тем, что он пошёл в такое место? Конечно, она сожгла его, чтобы дать выход своему гневу. Это не было ошибкой. Как брат наследный принц мог поддаться соблазну этих лисиц из Весеннего павильона?

— Это ещё что такое? — нахмурилась и повернулась к наследнику императрица.

Тот бросил в сторону четвёртого брата холодный, как ледяной кинжал, взгляд, но ничего не сказал. А четвёртый принц, будто ничего не заметив, повернулся к Ли Юнь:

— Я сам вчера там не был, но слышал подробности произошедшего. Всё так и было, сестрица Юэ?

Их разговор дал Ли Юнь достаточно времени, чтобы все обдумать. Она посмотрела на четвёртого принца, затем на императрицу и, наконец, на наследного принца. Ее обычно бесстрастное лицо наполнилось обидой и отрицанием, глаза налились слезами, которые девушка упрямо сдерживала. Она лишь взглянула на наследника и снова опустила голову, не говоря ни слова. Но это выражение было красноречивее тысячи слов.

Наследный принц был ошеломлён.

Императрица, увидев это сдерживаемое отчаяние, сразу поверила словам четвёртого сына. Все знали, что пока дело касалось наследного принца, её племянница была способна на любую безрассудную выходку — неудивительно, что она так поступила. Подумав об этом, женщина недовольно посмотрела на сына и гневно воскликнула:

— Безобразие! Ты — наследный принц империи! Как ты вообще мог приблизиться к такому месту? Ты не боишься запятнать свою репутацию?

[1] Чжэньжэнь [真人, zhēnrén] — даосский термин, обозначающий «истинный человек», «совершенномудрый», «просветлённый». В текстах он часто используется как почётный титул.