Из сада камней неподалеку вышел молодой мужчина. На вид ему было семнадцать-восемнадцать лет. Он был облачен в традиционный древнекитайский халат из благородного шелка точно того же оттенка, что и ее одежда. Широкие плечи, тонкая талия, на поясе — изящный пояс с нефритом. Черты лица были утонченными, кожа светлой, внешность безупречной. Особенно бросались в глаза миндалевидные глаза-фениксы: темные, как нефрит, глубокие, как бездонный колодец, светящиеся изнутри холодным блеском. В руках он держал складной веер, украшенный выполненным тушью пейзажем. Его шаги, пока он неспешно приближался к ней, были расслабленными и грациозными, весь его вид излучал обаяние, а на лице играла легкая, беззаботная улыбка.

Редкая красота появившегося юноши не вызвала у Ли Юнь ни малейшего восторга — напротив, странное чувство в груди только усилилось.

Расстояние от павильона до рокария составляло примерно десять чи [1]. Этот человек только что подошел? Или все это время прятался? Ее взгляд на мгновение стал пристальным. В голове мгновенно пронеслось все, что она сделала с момента пробуждения. Вроде бы ничего особенного, никаких неуместных поступков — и это немного успокоило ее. Ли Юнь продолжала спокойно сидеть, невозмутимо наблюдая за тем, как парень приближается.

Это была ее многолетняя привычка — никогда не действовать опрометчиво, не разобравшись в ситуации. Если это не сон, а среди бела дня не может быть и речи о призраках, значит, перед ней живой человек.

С прояснением сознания в голове всплыли и недавние воспоминания.

Она помнила, как отдала приказ всем сотрудникам Министерства государственной безопасности немедленно эвакуироваться, а сама осталась, чтобы обезвредить бомбу. Это была новейшая модель взрывного устройства с таймером, и для ее разбора потребовались все накопленные за жизнь знания. Девушке удалось закончить на последних секундах, но она не ожидала, что под одной бомбой окажется вторая, обезвредить которую уже было не успеть — поэтому, прижав ту к груди, Ли Юнь спрыгнула с двенадцатого этажа. Она не могла позволить, чтобы взрыв уничтожил здание главного штаба МГБ. В противном случае все засекреченные данные, добытые ценой жизней, были бы уничтожены. Последствия могла быть катастрофическими…

Почему она осталась жива? Летать она не умела. Даже будь иначе, взрыв стер бы ее в пыль. К тому же, она ясно помнила, что это случилось во время заката.

Ли Юнь в третий раз подняла глаза к небу. День был в самом разгаре: яркое солнце припекало, а на ясном небе не было ни единого облачка, которое мог бы потревожить легкий ветерок.

Вдруг ей в голову пришла невероятная мысль. Нелепая теория о перемещении во времени, которую девушка изначально посчитала абсурдом, теперь, когда она столкнулась с этим странным явлением, пошатнула ее прежние убеждения. Неужели в мире действительно существуют такие чудеса? Она не погибла, а наоборот обрела новую жизнь? Причем — в древности?

Каким бы невероятным все это ни было, на лице Ли Юнь ничего не отразилось. Чем ближе подходил юноша, тем спокойнее становился ее взгляд.

— Что такое? — заговорил он. — Не прошло и нескольких дней, а сестрица Юэ не узнает меня?

Он внимательно вгляделся в лицо Ли Юнь, и его глаза вдруг потемнели и стали пронзительными. Она будто ничего не услышала, продолжая смотреть на него с абсолютно невозмутимым видом.

— Ого, и правда не узнаешь! — Парень, казалось, нашел в этом что-то забавное. Его глаза слегка сверкнули, пока он продолжал идти, не сбавляя шага. Вскоре, подойдя к павильону, юноша остановился напротив и с интересом уставился на девушку, словно желая прочитать ее мысли.

У Ли Юнь внутри все немного сжалось, но она изо всех сил старалась сохранить самообладание. Пока она ничего не понимала, нельзя было проявлять ни страха, ни спешки.

Она спокойно бросила на него взгляд, ничего не ответив.

— Давно не видел у тебя такого выражения лица. Кто посмел обидеть мою сестренку Юэ? — Голос его оставался мягким, но внушительным. Он явно не смог прочесть ни одной эмоции на ее лице и потому слегка удивился.

— Похоже, ты и правда злишься? Ха… Это редкость! — Юноша еще раз внимательно посмотрел на нее, а затем уселся на каменную скамью рядом, лениво раскрыл веер и стал неспешно им обмахиваться. — Говори, кто тебя обидел. Я обижу в ответ!

Ли Юнь искоса взглянула на него и увидела, что его улыбка не касается глаз. Она опустила глаза на девочку, все так же неподвижно стоявшую на коленях у ее ног, и голосом без тени эмоций произнесла:

— Расскажи ему.

Юноша на миг застыл, будто только сейчас заметил стоящую на коленях служанку. Его взгляд скользнул по луже крови на земле, но выражение лица осталось спокойным — словно он давно привык к подобному.

— Да, госпожа! — дрожа, та вновь пересказала все произошедшее.

— Вот оно как... Неудивительно, что сестра Юэ рассердилась. Его Высочество наследный принц, даже если ему плевать на тебя лично, хотя бы ради императрицы и княжества Юнь должен был вмешаться. Как он мог смотреть на то, как тебя обижают, и ничего не сделать? Действительно… — Юноша задумчиво кивнул, но договаривать не стал, ведь мысль и так была очевидна. Его все еще улыбающееся лицо потемнело, в голосе сквозила сдерживаемая ярость.

И снова “Его Высочество наследный принц”. С момента ее пробуждения она слышала это слишком часто. Ли Юнь сохраняла спокойствие.

— Пойдем, — сказал юноша. — Сейчас в саду как раз проходит поэтическое собрание, и там очень людно. За тобой стоит сама императрица, так что их будет просто призвать к ответу. Даже принцесса Циньвань не осмелится вести себя дерзко в ее присутствии. А уж всем остальным и вовсе нечего тебе противопоставить. — Не успел он как следует сесть, как тут же вскочил, схватил ее за запястье и потянул прочь, переступив через все еще стоящую на коленях девочку.

Ли Юнь была ошеломлена. Кто-то мог так легко схватить ее за запястье? Ее статус и выучка делали это невозможным — она годами никому не позволяла к себе прикасаться. Глаза девушки потемнели, и она попыталась вырвать руку.

— Не хочешь идти? — крепкая хватка не ослабла, когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее. Казалось, что он не прилагает больших усилий, но Ли Юнь все равно не удавалось освободиться.

Она мгновенно перестала сопротивляться. Подавив внутреннее смятение, она решительно сказала:

— Не хочу!

— Ты испугалась? Потому что там Его Высочество наследный принц? Решила сдаться и позволить себя унижать? — изогнул бровь молодой человек.

— Ты можешь прекратить о нем говорить? Это сводит меня с ума. — В голосе Ли Юнь впервые вспыхнула ярость. С тех пор, как она пришла в себя, это имя звучало, казалось, на каждом шагу. Ее отвращение достигло предела. Свободной рукой она без колебаний резко ударила парня по ладони, сжимающей ее запястье.

В момент удара она почувствовала, как из нижней части живота вдруг хлынула теплая волна — мощная, уверенная, и через кровь достигла ладони. Словно внутри нее пробудилась невидимая сила, сосредоточившись в руке. В этот миг ей показалось, что даже если перед ней будет бык, она сможет убить его одним ударом. Сердце дрогнуло, но она не остановилась.

Юноша только рассмеялся, ослепляя своей красотой. Не выпуская руки Ли Юнь, он мягко остановил движение ее ладони.

— Это больше похоже на тебя. Эти женщины — всего лишь нежные цветы и слабые ивы, неспособные даже бабочку поймать; ты можешь передавить их, как муравьев. Зачем же терпеть их издевательства? Пойдем, я помогу тебе преподать им урок, — сказав это, он снова потянул Ли Юнь за собой.

— Я сказала, что не пойду! — Девушка подавила удивление, вспыхнувшее в ее сердце. Неужели цигун [2]? В прошлом она знала человека, очень хорошо им владеющего: он мог голыми руками убить быка и одним движением дробить камни, оставаясь при этом невредимым. Ей удалось сделать что-то подобное?..

— Неужели ты и правда боишься его? — юноша перестал улыбаться и помрачнел. — Ты ведь всегда была из тех, кто не боится ни неба, ни земли. Это из-за того, что в будущем выйдешь за него замуж, и ты уже почитаешь его как своего мужа?

— Чего мне его бояться? Я просто не хочу идти, — сказала Ли Юнь, так и не сумев высвободить свою руку из его хватки. Если она владеет цигуном, то и человек, легко остановивший ее удар, тоже. Или здесь это называется боевыми искусствами?..

Мысли мелькали с бешенной скоростью. Она только очутилась здесь и не понимала ни своего положения, ни окружающего мира. Нужно быть предельно осторожной. По словам девочки на коленях и этого юноши, в том саду сейчас, очевидно, собралось много народу. Ей пока никак нельзя попадаться на глаза публике. Вдруг кто-то заподозрит, что с ней что-то не так, и сочтет ее за нечисть? Тогда и вторая жизнь окажется короткой. Тем более, она даже не знает, кто этот человек. Как она могла просто пойти следом за ним?

— Раз ты его не боишься, то почему не хочешь идти? Ты ведь всегда обожала шумные сборища. — Юноша с недоумением вглядывался в нее.

— Мне нехорошо. — Его теплая рука все еще держала ее холодную.

— Я слышал, ты ударилась головой. Позвать императорского лекаря? — Он коснулся лба Ли Юнь, в глазах виднелось беспокойство. Не дожидаясь ее ответа, он резко повернулся к все еще стоящей на коленях девочке и рявкнул: — Как ты ухаживаешь за своей госпожой?! Она говорит, что плохо себя чувствует — почему сразу не позвала врача?! Этому принцу приговорить тебя к смерти?

Принцу? Глаза Ли Юнь слегка расширились.

— Ваше Высочество четвертый принц, это вина этой служанки. Эта служанка сейчас же пойдет и позовет императорского врача для юной госпожи… — Девочка сильно тряслась, забившись в поклонах, из-за чего подсохшая рана на лбу снова начала кровоточить.

— Немедленно позови сюда доктора! — сердито сказал он, не удостоив девочку взглядом.

— Эта служанка сейчас же идет! — Не медля ни секунды, она поднялась с земли и поспешно сбежала по нефритовой лестнице.

— Стоять!

Как Ли Юнь могла позволить послать за доктором? Если врач поймет, что с ней что-то не так, ее могут посчитать демоном. Она знала, что в древние времена убить кого-то было так же просто, как раздавить муравья.

Услышав слова госпожи, девочка застыла на месте, ее маленькое бледное личико поворачивалось то к ней, то к четвертому принцу.

— Что такое? Если ты плохо себя чувствуешь, должен прийти лекарь и осмотреть тебя. — парень обратился к ней с куда большей нежностью и заботой, чем минуту назад к служанке.

Ли Юнь вдруг ощутила сильнейшую досаду. Рука, зажатая в его ладони, не поддавалась — вырваться не получалось. Очевидно, что пока он рядом, избежать появления в саду не получится. Но… может, это и к лучшему. Все равно ей рано или поздно придется предстать перед людьми. Она прикрыла глаза, тяжело вздохнула и раздраженно бросила:

— Отпусти руку! Я пойду с тобой.

Четвертый принц усмехнулся, не настаивая больше на вызове врача:

— Вот и умница! Разве тебе не хочется взглянуть на эту «хрупкую красавицу» из княжеского дома Жун? Он не выходил из поместья уже десять лет! К тому же Цинь Жань вернулся домой после семи лет странствований. Будет жаль, если ты пропустишь собрание теперь, когда столица так оживлена!

С этими словами он потянул Ли Юнь к выходу из павильона.

[1] Чи [尺, chǐ] — традиционная мера длины, ≈ 0,33 метра.

[2] Цигун [气功, qìgōng] — это традиционная китайская система упражнений, направленная на укрепление здоровья, развитие внутренней энергии (ци) и гармонизацию тела и сознания.