Завершив все приготовления, Элроуз быстро побежала по лесной тропинке. Было нелегко передвигаться ночью, хоть эти места и были ей настолько знакомы, что она могла ориентироваться с закрытыми глазами.

Когда она прошла через виноградную лозу, установленную для того, чтобы мешать горным кроликам поедать весь урожай, перед её взором раскинулось поле, освещённое лунным светом. То поле, которое она так кропотливо возделывала.

Через несколько дней баклажаны будут в самом соку, а кукуруза станет сладкой, особенно после варки.…

— И я не смогу всё это съесть...” — пробормотала Элроуз голосом, полным сожаления. Воспоминания о том, как она здесь впервые оказалась, калейдоскопом пронеслись у нее в голове: как она искала в лесу ровную землю, как вспахивала её лопатой, которую купила в деревне, до тех пор, пока руки не отнимались от усталости.

Вспомнив прошлое, она помахала своему детищу рукой.

— Прощай.”

Затем Элроуз углубилась в лес. После долгой прогулки ее волосы окончательно растрепались на ветру.

— Вот и он.”

Лес закончился и перед ней показался утёс. Даже при лунном свете было видно, как сильно раскачивались деревья от мощного ветра. Ранее она спускалась вниз лишь на рассвете, а сейчас был первый раз, когда она собиралась сделать это ночью.

Свист.

Элроуз вытянула ладони вперёд, сглатывая ставшую вязкой слюну. Возившись с виноградной лозой, росшей на утесе, она привычно обратила внимание на стальной колышек, который удерживал верёвку. Она была не слишком длинной, поэтому ближе к концу верёвки нужно было прыгать и держаться уже за торчащие камни. В первый раз, когда Элроуз проделывала этот трюк, она была очень напугана, но теперь это стало рутиной, она привыкла к этому сложному пути.

Спустя долгое время Элроуз, потная от усилий, благополучно добралась до земли.

“Ого.”

Ее мышцы, окаменевшие от напряжения, все еще подрагивали. Элроуз легонько похлопала себя по щекам и пробормотала:

— С этого момента все по-настоящему. Проснись.”

Элроуз получила хороший жизненный урок в городе и за его пределами. В тот момент, когда она потеряет концентрацию, её просто-напросто уничтожат. Однажды один из торговцев, который разговаривал с девушкой с дружелюбной улыбкой, продал Элроуз товар на сумму, в несколько раз превышающую первоначально названную.

В другой раз она была так поглощена вкусной едой, что даже не заметила, как исчезли ее карманные деньги. И это было не единожды, её часто обкрадывали, когда она шла по ближней, боковой дороге, чтобы побыстрее вернуться в хижину.

Однако теперь ситуация гораздо опаснее.

— Ты не должна никому доверять.

Она напомнила себе об этом, размышляя о своем прошлом неудачном опыте.

— Отец скончался в субботу.

Сегодня вторник. Согласно Имперскому закону, чтобы унаследовать титул и имущество, необходимо появиться в столице до этой пятницы. На самом деле, титул ей был не нужен. Она ничего не хотела принимать от отца. Однако, чтобы унаследовать имущество матери, она была вынуждена принять и этот чёртов титул.

— Мне нужно сделать еще кое-что.

Элроуз нахмурилась, ведь это «кое-что» она не могла сделать прямо здесь и сейчас.

— Пока что держим курс на столицу.

Элроуз обернулась и посмотрела в направлении деревни. Если она пойдет дальше, то обязательно заметит столицу. Посмотрев немного на дорогу, она свернула в сторону.

— Они обыщут эту дорогу, как только узнают, что меня нет дома.

Ей нужно действовать не так, как они ожидают. Элроуз глубоко вздохнула и быстро покинула монастырские земли.

~*~

Свист.

Мужчина посмотрел на хижину.

— К этому времени она уже должна спать.

В хижине не горел свет. Мужчина вытащил из-за пояса острый кинжал. В тот раз, когда он приходил сюда, девушка шаталась и едва могла дышать. Кроме того, еда, которую ей давали монахи, одним своим видом вызывала тошноту.

— Хах, слишком просто.

Её хрупкий, аристократический дух будет похоронен здесь навечно. Избавиться от этой девчонки очень легко. Мужчина дотронулся до кармана, в котором лежали деньги, и вспомнил голос Камиллы, шепчущей ему на ухо, чтобы он возвращался только тогда, когда позаботится об этом деле.

— Страшная женщина.

Она пытается избавиться от дочери своего мужа сразу после его смерти.

Мужчина подошел к хижине, цокая языком.

«Не слишком ли тихо?»

Как бы ни была она больна, сейчас он совершенно не чувствовал ее присутствия. Мужчина настороженно открыл дверь хижины.

Скрип.

Дверь отворилась с тихим скрипом. Даже лунный свет не мог пробиться сквозь густые облака. Внутри хижины царила слепящая тьма.

Затем мужчина осторожно шагнул внутрь.

Щелк!

“А-а-а!”

Ногу мужчины пронзила ужасная боль. Он выронил кинжал и упал лицом вниз.

Стук!

На этот раз он почувствовал покалывание и сильную боль в руках. Перед глазами замелькали звёздочки.

— Угх!”

Пока мужчина не мог прийти в себя из-за сильной боли, облака наконец-то разошлись, и лунный свет осветил хижину. Только тогда мужчина смог разглядеть, что с ним произошло.

«Ловушки?»

Они не были большими, но определенно предназначались для ловли животных.

— Невозможно!”

Он был уверен на сто процентов, что монахи не давали ей ничего, кроме еды. Так что это здесь делает? Острые края ловушки продолжали впиваться в его плоть, поэтому удивление отошло на второй план.

— Это опасно.

Что бы с ним ни случилось, он понимал, что все это было подстроено, чтобы поймать его. Он должен был как можно быстрее выбраться отсюда, но его ноги все еще были в ловушке. Только тогда мужчина понял, что задумала эта девчонка. Сюда никто больше не придёт, а он был пойман и не мог двигаться.

После ужасного осознания, он закричал, словно сумасшедший:

— Помогите!”

Однако его крик не долетел до далекого монастыря.