0

Прошел уже целый год, а я продолжал тренироваться каждый день — без единого пропуска. Иначе и быть не могло: под неусыпным, пристальным взором Лауры мне приходилось доводить каждое упражнение до конца, словно любая попытка халтуры или малейший сбой стали бы не просто слабостью, а кощунством против собственной воли.

Теперь эти изнурительные практики больше не кажутся мне столь тяжкими — я настолько закалил своё тело, что способен с одного удара деформировать массивный древесный ствол. Конечно, удары не проходили бесследно — мои руки неизменно покрывались ушибами и ссадинами, кожа трескалась, суставы ныли, — но всё это лишь придавало происходящему оттенок героической аскезы. Честно говоря, не знаю, было ли подобное достижимо в моём прежнем мире, где физиология человека имела свои строгие пределы, но здесь подобные феномены, похоже, воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. И всё же трудно поверить, что всего один год упорных тренировок способен настолько трансформировать человеческое тело.

Двести отжиманий для меня теперь сущий пустяк, почти разминочная процедура, а пробежка в двадцать километров — задача, не вызывающая даже заметной одышки.

Я твёрдо решил: со следующего дня увеличу нагрузку. К каждому комплексу прибавлю ещё сотню повторений, доводя процесс до предела человеческой выносливости.

Короче говоря, мои тренировки станут ещё беспощаднее — суровее, чем прежде, и, возможно, именно эта безжалостная дисциплина приблизит меня к тем вершинам, что прежде казались недосягаемыми.

1

Покончив с повседневными делами, я собрал рюкзак и направился к двери. Перед уходом, как всегда, обратился к Лауре:

— Лаура! Я пошёл на тренировку.

— Да, береги себя, — сказала она с мягкой улыбкой и помахала мне рукой на прощание.

Я привычно начал с отжиманий, но теперь вместо прежних двухсот приходилось выполнять все триста.

— Так… для начала надо размяться, — пробормотал я вполголоса, словно подбадривая себя.

Перед разминкой я всегда надеваю манжеты на локти — чтобы не перегружать суставы. После двух сотен отжиманий локти начинают ныть так, что терпеть становится почти невозможно. Кроме того, я использую специальные суппорты. Не знаю, как они именуются в этом мире, но в прежнем их называли именно так. Удивительно, что здесь вообще существует подобная вещь. Сделаны они из прочной, но эластичной кожи, лёгкие и надёжные одновременно. Лаура приобрела их для меня ещё в самом начале тренировок, и за целый год они ни разу меня не подвели.

— Ладно… начнём, — сказал я, закончив разминку. — Раз, два, три, четыре…

Несколько часов спустя

— …двести девяносто девять, триста! Уф-ф… За один подход не получилось, но за три я всё-таки осилил.

Кстати, именно от Лауры я узнал, что барьер тянется целых на десять километров. А это означает одно: чтобы пробежать двадцать один километр, достаточно добежать до границы барьера и вернуться обратно. Я выяснил это ещё месяц назад и с тех пор постоянно пользуюсь этой возможностью.

— Что-то я засиделся… — сказал я себе под нос. — Пора переходить к приседаниям.

Пять с половиной часов спустя

После увеличения нагрузки тренировки стали занимать куда больше времени, но парадоксально — сами по себе они уже не казались настолько изнурительными.

Правда, подтягивания по-прежнему остаются моим слабым местом. С ними у меня особые отношения. Всё дело в лопатках — они не развиты так, как нужно, поэтому каждый новый подход даётся не просто тяжело, а каким-то изматывающе-дискомфортным образом, словно тело сопротивляется самому движению.

Перед пробежкой я зашёл домой выпить воды. На часах было уже 19:21 — и да, в этом мире тоже есть часы.

Однажды Лаура сказала:

— Мне вовсе не нужны часы, чтобы определять время.

Но мне они оказались крайне необходимы, поэтому я попросил её купить их для меня.

Закончив все домашние дела, я вновь вышел на улицу — впереди ждала пробежка.

2

Спустя долгое время я наконец добрался до края барьера.

Решив передохнуть, я опустился на мягкую траву. Рюкзак с водой и едой всегда был при мне — пробежка на двадцать километров вымотала тело, и теперь я мог позволить себе короткий привал.

Я достал бутерброд, заботливо приготовленный Лаурой, и медленно принялся есть. Вокруг сгущалась ночная тьма — солнце уже скрылось за горизонтом, уступив небосвод холодному сиянию луны. Её бледный свет разливался серебряной вуалью по равнине, придавая всему пейзажу почти потустороннюю красоту. В этот миг редкого покоя я позволил себе насладиться тишиной.

Но внезапный шорох за барьером пронзил уши, словно резкий аккорд в безмолвии.

Я нахмурился, привстал и осторожно шагнул вперёд, вглядываясь в темноту. И вдруг — из кустов вырвалось нечто огромное.

Сердце замерло. Тело сработало быстрее разума — я отскочил назад. Но не заметил камня, зацепился и рухнул на землю, болезненно подвернув лодыжку. Резкая боль взорвалась в ноге, мир на мгновение потемнел. Когда зрение прояснилось, я оцепенел.

Прямо передо мной возвышалось чудовище. Настоящее чудовище.

— А-а-а-а-а!.. — собственный крик разорвал ночную тишину.

За барьером возвышался гигантский волк. Его худощавое, обтянутое кожей тело казалось болезненно иссохшим, будто кости вот-вот прорвут шкуру. Глаза горели алым светом, словно раскаленные угли, темная шерсть, выглядело как воронья крыло, столь темная и ужасающая. Из его большой пасти свешивались нити пены, создавая ощущение дикого, необузданного бешенства.

Я остолбенел.

Тело отказалось повиноваться — будто невидимые кандалы приковали меня к земле. Ледяной ужас проникал в каждую клетку, парализуя волю.

Когда я впервые столкнулся с монстром в этом мире, я не смог даже пошевелиться. Какая уж там схватка — я не мог даже убежать. В голове мелькнула единственная мысль: это конец.

С горькой ясностью я понял, сколько всего ещё не успел сделать. Все мои планы, казавшиеся столь надёжными, рухнули, сокрушённые простым фактом: времени больше нет. Я ничего не оставил после себя — ни следа, ни памяти.

Волк зарычал и с грохотом ударился головой о барьер.

Раз, другой… снова и снова. Земля дрожала, воздух наполнялся низким гулом. Но внезапно всё стихло.

Я застыл.

Ч-что произошло?.. Он… мёртв?

Минуты тянулись мучительно долго, прежде чем я решился подняться.

Я не был уверен, действительно ли он погиб, и, дрожа, поднял ветку. Осторожно ткнул тушу через барьера.

— Похоже… он действительно скончался, — прошептал я.

Но даже если так, тронуть его руками? Лишь безумец осмелился бы.

До этого дня я и не знал наверняка, существуют ли монстры в этом мире. Предполагал, конечно: если здесь есть магия, то логично, что должны быть и чудовища. Но я и представить не мог, что они окажутся настолько ужасающими, свирепыми и… реальными.

Не теряя больше ни минуты, я поспешно собрал рюкзак и двинулся домой. Попытался перейти на бег, но боль в лодыжке была невыносима. Ночь окончательно поглотила улицы, и, скорее всего, Лаура уже начинала беспокоиться.

Эта мысль преследовала меня всё время, пока я, прихрамывая, не добрался, наконец, до дома.

3

Когда я вернулся домой, Лаура сидела за столом, сосредоточенно записывая что-то на листе бумаги.

Я тихо вошёл в дом, прикрыл за собой дверь, сбросил рюкзак на пол и, устало опустившись на диван, шумно выдохнул.

Лаура, сидевшая за столом с бумагами, едва ли не заметила мою прихрамывающую походку. А может, и заметила — её взгляд умел выхватывать всё: даже то, что не лежало на поверхности.

— Ты сегодня долго отсутствовал. Что-то случилось? — спросила она, не поднимая головы.

— Д-да! — запнулся я. — Представь, встретил огромного монстра-волка! Барьер, который ты установила, спас меня. Иначе… даже не знаю, что бы было… — голос предательски дрожал.

Лаура равнодушно кивнула.

— Интересно. Ты не пострадал? — её тон не выражал ни тревоги, ни особого сочувствия. — Скорее всего, это был большеротый волк. Или, как их ещё называют, черногривый. Эти существа обычно обитают глубже в лесу. Странно, что один из них оказался так близко… — пробормотала она, продолжая что-то записывать.

Она говорила об этом так спокойно, словно обсуждала прогноз погоды.

— Да, конечно… просто невероятно интересно, — проворчал я, скрестив руки. — Главное, что я жив.

Немного помедлив, я решился на вопрос, который грыз меня всё время дороги:

— Лаура, если бы я не вернулся… ты бы меня искала?

Она подняла глаза, чуть удивлённо.

— Думаю, да. Но этого бы не произошло.

— Почему?

— Потому что я знала, что ты в безопасности, — спокойно ответила она, вернувшись к записям. И, словно вскользь, добавила: — Кстати, я тебе не говорила, но при необходимости могу за тобой следить.

— Что?! Как это возможно?! — я вскочил, но, ойкнув от боли в лодыжке, тут же снова рухнул на диван.

Лаура бросила короткий взгляд:

— У тебя болит лодыжка?

— Не так уж сильно, так что можешь…

— Подожди секунду, — перебила она, поднимаясь со стула.

Она подошла к кухонным шкафчикам, что-то поискала и достала бокал с какой-то жидкостью и чистый платок. Вернувшись, присела на корточки передо мной. Сконцентрированными, почти изящными движениями она вылила жидкость на ткань и осторожно обмотала мою ногу. Её руки работали так уверенно и красиво, что я поймал себя на том, что просто зачарованно наблюдаю.

— Ик! — взвизгнул я, когда она туже затянула повязку.

— Завтра лодыжка уже не должна болеть, — мягко сказала она, убирая локон за ухо.

— А-ага…

Закончив перевязку, Лаура вернулась к своему столу.

Хоть я был благодарен за её заботу, но главный вопрос остался без ответа.

— Так… про слежку за мной. Это правда?

— Конечно, — кивнула она. — Я могу чувствовать тебя всегда, каждую секунду. Даже если уйдёшь далеко в лес, я буду знать, где именно находишься.

Подожди-ка… Она может следить за мной?! У меня что, в заднице маячок? — мысленно возмутился я, сверля её взглядом.

— Всё просто, — спокойно пояснила Лаура. — Я ощущаю твой эфир. Ты постоянно излучаешь ауру, а я могу уловить её даже на расстоянии.

— И ты не могла сказать мне об этом раньше?! — возмутился я. — Я чуть не умер от страха!

— В этом не было необходимости… наверное, — она ненадолго задумалась. — Я всегда знала, что с тобой всё будет в порядке.

— О, ну конечно! Не было необходимости! А сейчас она вдруг появилась?! — раздражение нарастало.

— Ну, не сердись, — невозмутимо сказала Лаура. — Монстры всё равно не могут проникнуть сквозь барьер. Разве что…

— Ах, ладно! — махнул я рукой. — А если бы ты не успела?

— Не успела что?

— Помочь мне! — сердито выпалил я. — Ты уверяешь, что барьер непроходим, но если бы всё-таки?..

— Можешь не волноваться, — ответила она спокойно. — В крайнем случае я телепортировалась бы к тебе.

— Чего?! Это невозможно! — воскликнул я.

— Вполне возможно, — сказала она ровно. — Барьер создан с использованием пространственного элемента. Благодаря этому я могу совершать пространственный прыжок. Всё пространство внутри барьера для меня — словно на ладони.

Она продемонстрировала ладонь, словно это было очевидным.

— Это… невероятно… — пробормотал я, ощущая, что мозг перегревается от новой информации. — У меня сейчас взорвётся голова.

Мысль не отпускала: Лаура — настоящая чудо-женщина. Как странно это ни звучит, но иначе и не скажешь.

— Надеюсь, вопросов больше нет? — спросила она, откинувшись в кресле.

— Нет… хотя, наверное, у меня уже нет и капли здравого смысла, чтобы их задавать, — устало вздохнул я.

— Отлично. А теперь не мешай мне и иди спать, — сухо обронила Лаура, вновь склонившись над бумагами.

Я остался сидеть, но сонливость отступила. Любопытство взыграло сильнее.

— Лаура-а-а… что ты пишешь?

— Ты же сказал, что больше нет вопросов, — её взгляд вспыхнул лёгким раздражением.

— Появился новый! Ну, ответь, пожалуйста, — я изобразил умоляющую мину.

На её лице мелькнула тень улыбки.

— Это отчёт о монстрах, что вышли из Лабиринта.

— Лабиринта? — переспросил я.

— Да, — коротко ответила она, явно не желая развивать тему.

— Ммм, ясно… — пробормотал я, подав зевок. — Очень занимательно… Тогда спокойной ночи.

— И тебе того же, — тихо произнесла она, не отрываясь от бумаг.

Я поднялся с дивана и направился в спальню.

Отчёты о монстрах из какого-то Лабиринта?.. Интересно, чем на самом деле занимается Лаура? Хотя кого я обманываю — я даже не знаю, какие профессии вообще существуют в этом мире.

Я лишь покачал головой и буркнул:

— Ладно, пора спать.

4

Утро встретило меня неохотно: вставать совершенно не хотелось. Но Лаура уже разбудила, и пришлось подняться. К моему удивлению, лодыжка больше не болела — чудо-эликсир сработал. Первые десять минут я даже не обращал внимания на это, пока не осознал: действительно, ни боли, ни дискомфорта.

Сегодня должен был быть долгожданный выходной — без работы, без тренировок. Мы собирались поехать в столицу. Первый раз за тринадцать лет, что я живу здесь, в лесу. Но увы, планы пришлось отменить.

Тринадцать лет в изоляции… Я прямо как Рапунцель. Только не женщина и уж точно не дочь королевы.

С тяжёлым вздохом я вышел наружу — и тут меня ждала Лаура, сжимая в руках деревянный меч.

— Сегодня я научу тебя боевому искусству и владению эфиром первого типа. Если помнишь, он используется для укрепления оружия. Смотри внимательно, — сказала она, занимая стойку.

— Так сразу? — вырвалось у меня.

— Ну а чего ты ждал? — приподняла она бровь.

— Ну-у-у… чего-то вроде прелюдии. Чтобы ты показала силы, которые я тоже когда-нибудь получу, — признался я, неловко махнув кулаками в воздухе.

Она усмехнулась.

— Хм, раз уж хочешь зрелища, будет тебе зрелище. Только отойди подальше.

Я поспешил отойти на десяток шагов.

— Раз сегодня мы сосредоточимся на эфире первого типа, покажу только его, — сказала она.

Её пальцы крепче сжали рукоять деревянного меча. Одним мощным движением она разрубила воздух, и по всей округе пронеслась волна — шквалистый поток, настолько сильный, что пыль мгновенно поднялась стеной, заслонив мне обзор. Я, зажмурившись, попытался защититься руками от неистового напора.

В-вот это мощь... от одного лишь взмаха!

Когда дымка осела, я увидел Лауру, стоящую в той же боевой позе — невозмутимую, словно статую.

— Сейчас, возможно, ты ещё ничего не заметишь, но со временем обязательно научишься это видеть, — пояснила она. — А теперь смотри внимательнее.

Она приблизилась к огромному стволу дерева, что рос неподалёку от нашего дома. Дальше произошло нечто совершенно невероятное. Лаура подняла деревянный меч и сделала стремительный взмах снизу вверх. В тот же миг ствол дерева рухнул, оставив после себя лишь пенёк, а падение сопровождалось клубами пыли и земли.

Мой рот сам собой раскрылся, выражая полное ошеломление. Деревянный меч — ничтожное, казалось бы, оружие — разрезал дерево толщиной в обхват, будто раскалённый клинок прорезал мягкое масло.

И это ещё не всё. После падения дерева, оставшийся пенёк Лаура, не напрягаясь, вырвала из земли одной рукой вместе с корнями. Одной рукой! Затем, словно играя, подбросила его в воздух. В этот момент её рука едва заметно дрогнула, и воздух наполнился вибрацией — тонкой, но ощутимой. Мгновение спустя массивный пенёк, приземлившись, оказался уже не целым: он рассыпался на обломки.

Э-это выходит за пределы человеческого понимания...

Видеть подобное вживую — всё равно что лицезреть миф, сошедший со страниц древних хроник. Сознание отказывалось воспринимать это как реальность. Я зажмурил глаза, проверяя, не сон ли это. Но, увы для моего рассудка, всё происходило наяву.

— Ну как тебе? — с лёгкой улыбкой спросила Лаура, приближаясь.

— Это лучшее, что я видел за последние годы своего существования! — воскликнул я, не скрывая искреннего восторга.

— Кстати, когда вырывала пенёк, я ещё использовала эфир второго типа. Но об этом позже. Ну что, готов попробовать?

— Потрясающе... — выдохнул я. — Хорошо, давай начнём.

Я почувствовал, как во мне пробуждается настоящий энтузиазм, сродни детскому восторгу перед открытием нового мира.

Лаура начала объяснять, как работает эфир:

— Сначала ощути поток эфира в своём теле. Представь, что всё твоё тело окутано одеялом — тепло, мягкость, защита. Затем медленно перенаправь эту энергию в оружие, и оно станет твёрже.

Она продемонстрировала описанное и швырнула мне меч. Он издал глухой звук удара о ствол дерева, когда я его поймал.

Я решил попробовать. Сконцентрировался, пытаясь воспроизвести её движения и интенцию.

Прошло несколько минут, и мой энтузиазм начал угасать.

— Я ничего не чувствую… Это нормально? — спросил я, раздражённо отводя взгляд.

Лаура посмотрела на меня с лёгкой улыбкой:

— У тебя очень мало эфира в теле, поэтому его сложнее ощутить. Постарайся сосредоточиться.

— Легко сказать! — проворчал я.

— Без нытья, — сухо заметила Лаура. — Попробуй ещё раз.

Я закрыл глаза.

— Ладно, попробуем ещё раз...

Хорошо, представим поток радужной жидкости, протекающей по всему телу: по рукам, ногам, туловищу…

Я старался, но снова ничего не получилось.

— Это слишком сложно! Я даже не знаю, как этот эфир выглядит! — воскликнул я, ощущая, как во мне нарастает фрустрация.

— Успокойся, — мягко сказала Лаура, садясь на камень. — Не у всех выходит с первого раза.

— А сколько времени тебе понадобилось? — спросил я, едва скрывая раздражение.

Лаура задумалась:

— Ну, около десяти минут, наверное.

— Десять минут?! Ты серьёзно?! И ты ещё говоришь «не у всех получается сразу»?! Ты гений, вот кто ты!

— Похвалу не приму, но спасибо, — ответила она с довольной улыбкой.

— Это даже не была похвала… — пробормотал я.

— Ладно, вернёмся к уроку. Тебе сложно представить эфир, верно?

— Угу. Совсем не представляю.

— Тогда представь пустую ёмкость любого размера. Теперь рядом с ней — стакан воды. Налей воду в ёмкость, — подсказала она.

— Хорошо.

Я вновь закрыл глаза.

Допустим, это ведро. Наливаю прохладную воду. Вода течёт, ведро наполняется…

На каком-то этапе, когда «ведро» было заполнено примерно на одну шестую, я ощутил тепло. Оно было мягким, обволакивающим, словно меня укутали уютным одеялом — некое полумягкое эмпирическое ощущение защищённости.

Тепло исчезло так же внезапно, как появилось. Я открыл глаза и посмотрел на Лауру.

— Ну? Почувствовал искру эфира? — поинтересовалась она.

— Кажется, да… Что-то было… — ответил я неуверенно, и руки мои от радости слегка задрожали.

Молчание длилось несколько секунд, прежде чем Лаура заговорила:

— Похоже, с эфиром нам придётся задержаться. Давай, пока время есть, начнём изучать боевые искусства. — Она тяжело вздохнула.

— Ладно… И что именно мне придётся изучать? — спросил я.

— Искусство владения мечом.

— Тогда где ты возьмёшь второй меч? — скептически поинтересовался я, оглядывая свой деревянный меч.

— Это не проблема, — Лаура ответила быстро.

Через мгновение она подняла руку, и воздух перед ней начал искажаться: круговая рябь, словно на поверхности плёночного субстрата реальности. Из этой ряби материализовался ещё один деревянный меч.

— Что за… Как ты это сделала?! — глаза мои расширились от удивления.

Я шагнул ближе, пытаясь воспроизвести трюк, но у меня ничего не вышло.

Лаура с улыбкой объяснила:

— Это способность эфира четвёртого типа — пространственный элемент. Эта техника называется «Пространственный карман», — произнесла она, явственно получая удовольствие от демонстрации своей компетенции.

— Ничего себе! Я тоже так хочу! — воскликнул я с восторгом.

Но ведь эта способность точно потребляет много эфира… Для меня, того, кто даже ауры над мечом не способен натянуть, такое — нереально, — проскользнуло в голове.

— Спарринг начнём? — вдруг направила Лаура кончик меча в мою сторону.

— Спарринг? Серьёзно?! Я ведь даже держать меч не умею! — возразил я.

— Это нужно, чтобы понять, насколько ты вырос за год тренировок и как усложнить тебе дальнейшую программу.

Я тяжело вздохнул и принял вызов.

— Ладно, если это необходимо… Я готов.

Мы оба выставили мечи друг на друга.

— На счёт три. Раз… два… три!

Я едва успел сообразить, что происходит, как уже оказался на земле. В ушах звенел свист ветра.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — вскричал я и вскочил, уставившись на Лауру.

— Ты чего так кричишь? Что случилось? — она морщилась, зажимая уши.

— Ты уложила меня в мгновение! Ты вообще сдерживалась?!

— Конечно, сдерживалась. Иначе от тебя ничего бы не осталось.

— Спасибо за такое… милосердие, — пробормотал я, отползая к тропинке.

— Продолжим? — Лаура стояла надо мной, спокойная и собранная.

— Ты издеваешься?! — воскликнул я.

— Ты должен хотя бы коснуться меня мечом, — сказала она просто, как правило тренера.

— Это займёт вечность… — проворчал я, но в сердцах моих зрело решимость.

Так и начались мои изнурительные тренировки.