Внутри шкатулки находилось ожерелье, украшенное драгоценными камнями. Это было ожерелье Эвелин, которое Рашта предположительно подобрала в Южном Дворце. Совешу намеревался отдать ей его раньше, но был так завален работой, что совсем позабыл об этом.

— Взгляни на это.

Придворный маг вежливо принял шкатулку из рук императора. И пока он рассматривал ожерелье, словно голодный пес, Совешу пристально следил за его взглядом. В конце концов, лицо придворного мага просветлело.

— Я не знаю, принадлежит ли это ожерелье Эвелин, но в нем безусловно есть мана.

— Забери его и узнай у Эвелин, ее ли оно.

— Да.

— В случае, если окажется, что это ее, одолжи его для изучения.

— Но если это не ее...

Совешу вспомнил Рашту, которая спрашивала его, он ли подарил это ожерелье Эвелин, поэтому просто ответил:

— Оно ее.

Его голос прозвучал уверенно. Придворный маг поклонился Совешу и ушёл. Теперь он направлялся к Эвелин.

Эвелин с нетерпением ждала возвращения мага в его лаборатории, вместе с остальными помощниками. Как только он вошел, девушка подошла к нему.

— Что сказал Его Величество? Поможет ли он мне?

— Вот, посмотри сама.

Маг протянул шкатулку. Эвелин приняла ее и вскрикнула, когда увидела ожерелье. Она была счастлива настолько, что сильно топнула ногой и спросила:

— Как вы нашли его так быстро?

— Видимо, Его Величество подобрал это.

— Что? Его Величество?

Зачем императору понадобилось подбирать ожерелье в Южном Дворце?

Эвелин показалось это странным, но она решила не расспрашивать о подробностях. Девушка представила, что могло произойти, и лишь немного подумав об этом, поняла, что не хочет подтверждать этот неприятный факт.

— В любом случае, это хорошо, Эвелин. Если это ожерелье и вправду восстанавливает твою ману, тогда ты сможешь вернуть ее всю обратно!

Да, это было тем, что действительно имело значение в данный момент. Когда придворный маг взволнованно выдал это, Эвелин сжала кулачки и кивнула:

— Да!

— Другие маги могли бы так же вернуть свою ману.

Эвелин прижала кулак к груди. Её сердцебиение участилось. Она была вне себя от радости.

Для мага ситуация, подобная потере маны, была ужасной, болезненной и полной отчаяния. Эвелин прекрасно это знала, поэтому ей хотелось помочь магам, оказавшимся в таком же положении.

— Я очень надеюсь на это.

После этих слов, сказанных Эвелин, другой помощник придворного мага протянул руку, чтобы взять ожерелье, но внезапно закричал от пронзившей его боли.

Эвелин остановилась и посмотрела на него. Старший помощник пошатнулся, словно его ударила молния.

— Старший помощник?

Прежде чем Эвелин успела спросить что-то вроде «Что с вами?», молодой человек с глухим стуком упал на пол. Это произошло в мгновение ока. Звук ударившейся о пол головы отозвался яростным эхом, словно упало старое дерево.

— Асуя!

Придворный маг в ужасе подбежал к своему ученику и принялся отчаянно трясти его за плечи.

— Асуя! Что произошло? Эй!

Прежде чем нервно положить руки на стол, придворный маг несколько раз выкрикнул имя своего ученика. Недолго подумав, маг схватил несколько книг и положил их под голову ученика. Расстегнул душащие пуговицы и закатал рукава, но помощник оставался без сознания.

— Эвелин, приведи доктора!

— Сейчас!

Эвелин, озадаченная и сбитая с толку, поспешила покинуть лабораторию. Камень маны в ожерелье, что было брошено на землю, внезапно засветился и потемнел, но ни Эвелин, ни придворный маг не заметили этого.

Потерявший сознание ученик пришел в себя спустя сутки. Хоть при падении он и ударился головой, но к счастью с ним ничего не произошло. Обнаружился лишь синяк вокруг лопатки, однако и он тоже не был серьезным.

Но его ждала страшная правда. Он потерял ману.

Асуя был достаточно квалифицированным, чтобы быть помощником придворного мага, а также был полон страсти и энтузиазма к магии. Однако за этот короткий промежуток времени вся его мана была утеряна.

— Этого не может быть!

Парень снова потерял сознание, но уже от шока. Узнав о произошедшем, Совешу немедленно направился навестить пострадавшего и сделать все, что в его силах, дабы утешить уже потерявшего надежды помощника.

Ученик был крайне тронут личной поддержкой императора, но уже не мог сдерживаться и не впадать в отчаяние. Асуя, тот, кто посвятил всю свою жизнь магии, естественно чувствовал себя опустошенным из-за потери маны.

Совешу пообещал помощнику:

— Я обязательно узнаю причину этого и верну твою ману.

В самом деле, с того дня он начал усердно работать над этим. Вначале он послал за Эвелин, придворным магом и остальными помощниками, чтобы выслушать версию произошедшего от каждого. Несмотря на то, что все они являлись свидетелями одного и того же, каждый вспоминал это по-своему. Именно поэтому Совешу намеревался составить объективный отчет, содержащий в себе разные точки зрения.

Придя к определённому заключению, Совешу снова вызвал Эвелин. Она принесла ожерелье – виновника того инцидента, для того чтобы установить, откуда оно у нее.

— Кто конкретно дал тебе ожерелье?

— Декан.

— Он не сказал ничего особенного, когда дарил его?

— Он просто сказал, что если носить это ожерелье, то оно поможет мне почувствовать ману…

После ухода Эвелин Совешу позвал одного из своих секретарей и приказал:

— Иди в академию и поговори с деканом. Узнай, откуда взялось ожерелье Эвелин.