— 20810 очков! Невероятно! Студент Борвал!!

Голос комментатора, пропитанный восторгом, разнесся над площадью, отражаясь от каменных стен. Борвал обошел меня, и этот разрыв был поистине чудовищным.

— Ого... — сорвалось с моих губ.

Тяжелый топор Борвала не просто ударил — он с пугающей легкостью рассек голову пугала и прошел сквозь все туловище до самого основания. Это зрелище воплощало в себе первобытную мощь варвара-воина... или, быть может, варвара-мага? Как бы там ни было, его сила была неоспоримой и подавляющей.

На свет взошел талант, которого никто не ждал. Борвал никогда не блистал в академических дисциплинах и не искал внимания в общественной жизни, но, как оказалось, он все это время в тени оттачивал свое мастерство, словно клинок. И сегодня настал его звездный час. Немногочисленные зрители не скрывали изумления, завороженные этой вспышкой неистовой силы.

Прижав пугало ногой к земле, Борвал с глухим звуком вырвал топор, привычным движением закинул его на плечо и вскинул голову. Его взгляд, острый и вызывающий, впился в Астину. С этим немым вызовом он неспешно покинул площадь.

— Отличная работа, Борвал, — поприветствовал я его, когда он проходил мимо.

— Ты... как ты сам? — он остановился, глядя на меня.

— Ну, по крайней мере, я еще дышу.

— Используй лишь столько, сколько может выдержать твое тело. Иначе накличешь беду, — пробасил Борвал.

В его совете слышалось понимание: он догадался, что я задействовал силы, выходящие далеко за пределы моих физических возможностей. За этой грубой, неотесанной внешностью скрывалась неожиданная чуткость.

— Спасибо, — ответил я с едва заметной улыбкой.

Луна, стоявшая рядом, тоже тепло улыбнулась ему:

— Привет! Ты был великолепен!

Борвал на мгновение замер, пристально глядя на Луну, а затем снова перевел взгляд на меня.

— ...Она твоя девушка?

— Что, простите? — выдохнул я.

— А? Что? Хм-м?! — Луна в унисон со мной захлопала ресницами, опешив от такого прямолинейного вопроса.

— Кажется, я тут лишний. Пойду навещу профессора Робертa, — буркнул Борвал.

— Нет, ты всё не так понял!..

Но прежде чем мы успели вставить хоть слово в свое оправдание, Борвал исчез в толпе. Нам оставалось лишь стоять в неловком молчании, провожая его взглядом.

— Луна, он обычно не такой... — попытался я развеять сгустившуюся неловкость.

— Да-да, он кажется... очень милым! — запинаясь, пробормотала Луна. Лицо её залила краска. — Да-давай проверим результаты! Ой, как же я волнуюсь! Хочу поскорее увидеть поединки старшекурсников!

Она отчаянно пыталась сменить тему, и я лишь покорно кивнул:

— Да, конечно.

Мы вернулись к табло с результатами.

— Де-девушка... — шептала Луна, словно сломанная кукла, зациклившаяся на одной фразе. Мне оставалось лишь выдать в ответ какой-то невнятный смешок.

Астина, в силу своего статуса президента студенческого совета, наблюдала за аттестацией с отдельной трибуны.

«Почему в этот раз все ведут себя так странно...» — нахмурилась она, тихо сетуя про себя.

После своих выступлений и Луна, и Борвал бросали на неё многозначительные взгляды. Тем временем другие студенты продолжали выходить на площадь, демонстрируя всё более впечатляющие навыки.

«И как в такой ситуации мне прикажете сохранять хладнокровие?»

Астина не готовилась к такому формату. По правде говоря, ей не было нужды выставлять свои таланты напоказ в подобном состязании. Её способности давно стали легендой академии, и доказывать что-либо в очередной раз казалось бессмысленным. Более того, блестящее выступление не добавило бы ей славы — она и так была официальной преемницей своего рода и главой студсовета. Выше стремиться было некуда.

— Астина Персия, пожалуйста, шагните вперед.

— Эх... — сорвался с её губ тяжелый вздох.

Первокурсники и Борвал задрали планку ожиданий до небес. Зрители замерли, затаив дыхание. Астина вышла в центр площади и прошептала самой себе:

— Полагаю, придется соответствовать.

Оправдывать чужие надежды — это тоже была часть её бремени.

— Астина Персия. Приступайте.

Астина медленно протянула руку к пугалу. Её мана пришла в движение. Воздух вокруг задрожал, откликаясь на присутствие этой колоссальной, почти осязаемой энергии.

— Гравитация, — едва слышно произнесла она.

Хруст!

Странный, жуткий звук, похожий на предсмертный стон дерева, эхом разнесся по площади. Зрители замерли с открытыми ртами. Пугало просто смялось, словно оно было сделано не из соломы и дерева, а из тонкой жести. В её магии не было ослепительных вспышек Риэ, шокирующей мощи Борвала или Руди, не было уникальности Эвана. Она просто раздавила объект. В один миг. Это заклинание было коротким и лаконичным, словно насмешка над вычурностью остальных. И в то же время оно наглядно показало, на что способна «Гравитация» Луны в руках мастера.

— Астина Персия: 42100 очков.

Это была чистая, неоспоримая мощь. Астина не просто оправдала ожидания — она напомнила всем, кто является сильнейшим и самым выдающимся учеником академии в данный момент.

Тем вечером профессора, заключившие пари, собрались в лаборатории профессора Кромвеля. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь неспешным позвякиванием чайных ложек.

— Ну, и кто в итоге победил? — первым нарушил покой профессор Джексон.

— Очевидно, что Руди Астрия. Разве мы не ставили на того, кто займет первое место в аттестации? — с самодовольной ухмылкой заметил профессор Роберт.

— Но если учитывать общую успеваемость, Эван стоит выше всех, — возразил Кромвель, пристально глядя на коллегу.

— Разве мы не договаривались опираться только на результаты этой проверки?

— Но результаты этой проверки и определяют оценки.

Воздух в кабинете, казалось, наэлектризовался от спора между Робертом и Кромвелем. Профессор Джексон тихо вставил:

— Но разве Эван по факту не оказался ниже нашего Локка?

Услышав это, профессор Макгуайр не выдержал и отвесил Джексону подзатыльник.

— Помолчи уже. Это всё из-за твоего длинного языка.

Дело было в том, что Джексон разболтал о пари другим преподавателям. В итоге профессор, ответственный за аттестацию, полушутя-полусерьезно разделил баллы за технику и итоговые оценки. Эван получил высший балл в табеле, а Руди — лучший результат на поле. Пари зашло в тупик. То, что начиналось как невинный спор, превратилось для профессоров в вопрос чести. Фразы вроде «Вы совсем не занимаетесь учениками» жалили больнее, чем любой магический разряд.

Профессор Роберт усмехнулся:

— По аттестации первым был Руди Астрия. Однако этот чудак умудрился занять верхнюю строчку в оценках, используя какую-то странную технику.

Кромвель лишь хмыкнул:

— Это лишь потому, что в системе оценки были изъяны, что признал даже сам проверяющий.

Видя, что спор заходит на новый круг, Джексон взорвался:

— Да ну вас! Давайте устроим реванш!

— Прекрасная идея, Джексон, — Макгуайр хлопнул в ладоши. Кромвель и Роберт посмотрели на них как на сумасшедших.

— Если вы собираетесь нести этот бред, мы решим всё сами, а вы двое можете быть свободны, — отрезал Роберт.

Парочка притихла под суровыми взглядами мэтров. Немного подумав, профессор Макгуайр предложил компромисс:

— То есть вы оба считаете, что любой из них мог стать первым при должной оценке?

— Безусловно.

— Очевидно.

— Тогда давайте определим победителя по результатам совместной практики первого и второго курсов. Это будет честно, верно? К тому же, мы с Кромвелем лично проследим, чтобы не было никаких накладок.

Кромвель рассмеялся:

— А вот это действительно отличная мысль.

— Согласен, — Роберт поднялся с места. — На том и порешим.

Пока профессора вели свои закулисные игры…

— Ха-а... — в своей комнате тяжело вздохнула Риэ.

Она погрузилась в раздумья, отрешенно крутя ручку в пальцах. Успехи Луны и Руди, набравших больше очков, чем она, набатом отдавались в её сознании. Эти двое показали невероятный рост за время каникул.

— Нет... Это была всего лишь обычная проверка, — прошептала Риэ, глядя в пол.

Она пыталась убедить себя, что эта аттестация ничего не значит. Она не давала полной картины мастерства, а лишь оценивала один конкретный навык. Следовательно, её низкий балл не был отражением истинных сил.

И всё же, внутри неё росло чувство тревоги. Она видела, как другие стремительно вырываются вперед, и это сбивало её с толку. Риэ всегда была прилежна, но почему тогда ей кажется, что она отстает?

«Всё верно, я не совершила ошибки». Она не проиграла. Просто её путь требует иного подхода. И ей нужно доказать это на настоящем испытании. Риэ решительно сжала кулак. Взяв календарь, она старательно нарисовала мордочку медведя на дате совместной практики. В глазах девушки вспыхнул огонь непреклонной решимости.